Глава 9

Пелагея

Я продолжаю.

Расстёгиваю пуговицу за пуговицей.

Под рубашкой у Ромы всё именно так, как я себе представляла. Рельефные грудные мышцы, крепкий пресс, вообще весь торс.

Не то, что худосочный Миша.

Провожу кончиками пальцев, а затем – полной ладонью, по гладкой коже. Рома явно делает эпиляцию. Потому что с таким уровнем тестостерона просто невозможно не иметь волос на теле!

Спускаюсь на живот Ромы, касаюсь ремня, с опаской оглядываю бугор под ним.

Да не просто бугор, а целую гору! Эверест!

Рома тихо усмехается.

– Молчи! – выдыхаю.

– Не могу.

Он берёт моё лицо в ладони. Миг смотрит мне в глаза, а затем целует… мою родинку!

– А я хотела её свести, – шепчу.

– Не надо, – Рома снова целует родинку. – Ты красивая, Лея. Красивая. Везде.

Теперь он не просто сминает мой подол, а находит замочек на спине и расстёгивает платье, которое падает на пол.

Я перешагиваю скомканную ткань и остаюсь перед Ромой в одном нижнем белье.

На стенах кухни горят бра, поэтому Роме всё прекрасно видно.

Господи, я стою перед боссом в таком виде!

И мне это нравится.

А Миша всегда старался поскорее выключить свет.

Чтобы не видеть меня.

Ну и пошёл он к чёрту!

– Иди сюда, – сипло зовёт Рома.

Я подхожу.

Он снимает рубашку.

Снова запах. Цитрус и мёд.

– Это та же самая рубашка? – наклоняю голову.

– Да.

Мы больше не разговариваем.

Сейчас не время для слов.

Только для поцелуев, объятий и ощущений.

Глубокий, жарких, полных.

Таких, каких я никогда не испытывала.

До этого момента Миша был моим первым и единственным мужчиной. Раньше я несколько раз встречалась с парнями в техникуме и «Пищевом», но все они неизменно пропадали, говоря, что их ждёт счастье не со мной. Они уходили, а я оставалась.

Но сейчас я с Ромой.

И больше ничто не имеет значения.

Рома нежный.

Внимательный.

Чуткий.

Он спрашивает, как хочу я.

Что я люблю.

А я не знаю, что и как люблю.

Мне тридцать один год, а я толком не умею заниматься любовью.

Рома там.

Во мне.

Моё тело отвечает ему.

Словно разряд тока.

И не хочется останавливаться… никогда.

Мои светлые волосы разметались по постели.

Я слышу дыхание Ромы.

Сминаю простыни.

А потом он подаётся вперёд, и я проваливаюсь в томную негу…

Жаркое солнце конца мая заливает спальню.

Я лежу на животе и не хочу открывать глаза.

Мне слишком хорошо.

Всё сладко сжимается внутри, стоит подумать о прошедшей ночи.

Всё тело приятно ноет, а в ноздри пробирается аппетитный запах… блинов!

Сажусь на кровати и оглядываюсь.

Дверь приоткрыта, и в щель тянет изумительным ароматом.

Оглядываюсь. Моё платье осталось на кухне, поэтому я натягиваю трусики, застёгиваю бюстгальтер и ищу, чтобы накинуть.

Должен же у Ромы быть халат.

Замечаю его рубашку, поднимаю её и набрасываю на плечи. Удобно. Даже не давит. Всё же Рома – атлет.

Осторожно иду на кухню.

Рома стоит у плиты в домашних шортах и жарит блины.

– Так нечестно! – восклицаю. – У тебя тоже есть любимая сковородка для блинов!

– Да, – улыбается. – Меня мама в детстве научила печь блины и рассказала секрет про сковородку.

– Почему ты вообще занялся ресторанным бизнесом? – беру румяный тонкий блинчик и кладу на тарелку.

Рома достал сметану и мёд, поэтому я выбираю последний и с удовольствием обмакиваю блин.

– Мои родители всю жизнь проработал в общепите, – Рома ловко переворачивает блинчик. – Я – поздний ребёнок. Со школы подрабатывал, помогал им. И вообще, мне всегда нравилось готовить, – признаётся, снимая блинчик и смазывая его маслом. – Я спросил у папы, как стать ресторатором, он сказал, что нужен профильный вуз. Я окончил школу, поступил «Пищевой»…

– Я там училась! – взмахиваю рукой и едва не проливаю мёд. – На заочке, правда.

– Я старше тебя на четыре годы, – отзывается Рома. – Так что мы в любом случае разминулись бы. Я грыз гранит науки, поехал по гранту в Москву. Откладывал стипендии, подрабатывал, потом мы с товарищем – я тебя обязательно с ним познакомлю, открыли по франшизе гриль-бар. Дело пошло на лад, а меня потянуло на малую Родину, – признаётся вдруг. – Я оставил франшизу другу, приехал и… устроился в «Блины Сибири». И так случилось, что я выделился, подружился с нужными людьми и стал самым молодым соучредителем наших блинных. Жил то в Москве, то здесь. А сейчас аккумулировал силы, окончательно вернулся, и вот уже через месяц все смогут поесть «У Медведя».

– Ты молодец! – говорю искреннее. – Столько всего сделал сам, не выезжая ни на чьём горбу…

– К слову о самостоятельности, – Рома заканчивает жарить блины, берёт блюдо с пышной стопкой готовых и садится напротив меня за круглый столик, – сегодня мы едем в студию «Вестей».

– Зачем? – беру второй блин.

– Раскручивать рекламную кампанию, – улыбается. – Таргет уже запущен, SMM-менеджер ведёт наши соц.сети, блогеры работают. А теперь настала пора выйти на телевидение.

– И это потом расползётся по разным пабликам? – повожу плечами.

– Да, – Рома отправляет в рот блин. – Лея, я знаю, о чём ты думаешь. Да, какой-то негатив будет. Но ты же знаешь, он бывает на любую новость, хоть ролик про ромашки сними.

– Это уж точно, – бурчу. – Хотя ромашки должны успокаивать.

– Всё хорошо, – Рома берёт меня за руку. – У меня отличный пиарщик, он всё проконтролирует.

– Спасибо, – стискиваю его пальцы.

Ох, чего Рома только не вытворял ими этой ночью!

Вспоминаю. Краснею.

– Я отвезу тебя, – произносит Рома. – И потом заеду. Жди меня. Я пунктуальный.

***

– Не то, не то! – перебираю гардероб.

Ну прямо Скарлетт О`Хара, которая собиралась на барбекю в «Двенадцать дубов».

Подростком я очень любила эту книгу, а мама всё фыркала:

– Зачем читаешь? Тебе до Скарлетт, как до Китая раком!

Спасибо, мама.

Но обойдусь без тебя.

Может, надеть что-то зелёное?

Наташа говорила, что я в зелёном похожа на жабу.

Назло найду…

Лезу за зелёным платьем, как вдруг вижу его.

Облегающее полосатое платье-футляр с «холодными плечами».

Сглатываю и благоговейно достаю чёрно-жёлтое платье.

Пчёлка.

Я никому не показывала это платье. Ведь всё равно и Миша, и мама только посмеялись бы, а Тома тогда только-только родила, и у неё хватало своих забот.

Надо бы позвонить подруге, а то она с головой ушла в работу. Съехала. А мне так нравилось, когда дома бегает малыш…

Отбрасываю мрачные мысли и быстро надеваю платье.

Ха, оно отлично сидит!

Со стрессами и беготнёй я подтянулась.

Кручусь перед зеркалом, а в следующий миг звонит мой смартфон.

– Пелагея Артёмовна, это визажист. Спасибо, мне тоже было очень приятно с вами работать. Роман Юрьевич сказал, чтобы я вам позвонила, обозначилась. У вас сегодня съёмка, я могу подъехать… Хорошо, давайте вы ко мне. Адрес…

Кажется, я попала в карусель. На американские горки, которые на страшной скорости везут меня от съёмной двушки до салона «средний класс плюс».

Визажист и парикмахер приветствую меня, как старую знакомую.

Час – и мой образ готов.

Ничего лишнего.

Светлые волосы уложены мягкими волнами, макияжа – самый минимум, в ушах – серьги-кольца.

Смотрю на себя в зеркало, когда дверь салона открывается, и заходит Рома.

Студия «Вестей» находится на другом конце города, но на белом «железном коне» мы добираемся быстро.

Сине-белый интерьер, живые цветы, круглый стол.

Мы с Ромой садимся с одной стороны, ведущий – с другой и делает мне комплемент.

– Вы прекрасно выглядите, Пелагея.

Смущаюсь.

Беру себя в руки.

Я с Ромой.

Я – красивая.

Мне ничто не страшно.

– Камера, мотор!

Оператор включает камеру.

Рома – рядом.

– Расскажите о себе, Пелагея, – обращается ко мне ведущий.

Я улыбаюсь.

Потому что мне есть, что рассказать…