Глава 49 Травил тайком…

Глава 49 Травил тайком…

Больничный лист, который я брала для ухода за Славкой, наконец-то закрыли. Брат уже почти здоров, бегает с палочкой и вовсю строит планы, как будет ухаживать за Лизой и угождать ее требовательному отцу, заставляя меня искренне умиляться. Да чтобы Славка, да чтобы так старался ради девчонки… впервые такое вижу. А ведь Лизка та еще язва. Чем она его зацепила, интересно?

Но это всё лирика. Сегодня — первый день на работе после долгого перерыва.

Виталик подвез меня, как обычно, и мы вместе вошли в здание. В лифте он сжал мою ладонь и тихо сказал:

— Если что — звони сразу. Я рядом.

Я кивнула, чувствуя, как от этих простых слов становится тепло и спокойно. На своих этажах мы разошлись — ему в ювелирный, мне в отдел тёплой одежды. Я шла по коридору, вдыхая знакомый запах духов из соседнего магазина, как вдруг из-за угла донеслось:

— … а я вам говорю, наша Наташка наконец-то села в лужу!

Я замерла.

Голос принадлежал Владиславе. Той самой, с которой у меня было больше всего стычек. Я остановилась за выступом стены, чтобы меня не видели, и прислушалась.

— Да ну? — подхватила Юля. — А что случилось?

— А то, — Владислава говорила с неприкрытым злорадством, — что её шикарный парень, помните того красавчика? Он явно бросил её. Я вчера своими глазами видела, как он тут неподалёку обнимался с какой-то молоденькой красивой девчонкой. Себе под стать, между прочим! Не то что эта мымра…

Она сделала паузу, и я услышала, как остальные захихикали.

— Ну и правильно! — вставила Анастасия. — Что он в ней нашёл? Старая, никчёмная… Наконец-то эта «старуха» получила от ворот поворот. Отмучился парень.

— Давно пора! — подхватила ещё одна. — А то ходила тут, нос задирала…

Смех стал громче. Я почувствовала, как гнев затапливает душу, но сдержалась. И тут раздался голос Илоны — тихий, робкий, но отчётливый:

— Может, они расстались по обоюдному согласию? Или это Наташа с ним рассталась… Всякое бывает.

Наступила секундная тишина.

— Ты чего, Илона? — Владислава повысила голос. — Опять заступаешься за эту? Она тебе что, заплатила?

— Да ты посмотри на неё! — фыркнула Юля. — Такая же серая мышь, как и Наташка. Вот и тянется к своей.

— Илона, ты вообще на чьей стороне? — возмутилась Анастасия.

— Я просто… — начала было Илона, но её перебили.

— Отойди, не порти веселье. Мы тут правду говорим, а ты…

Я не выдержала.

Спокойно, не торопясь, вышла из-за угла и предстала перед ними.

Смех оборвался мгновенно. Владислава открыла рот, но так ничего и не сказала. Юля побледнела. Анастасия отвела глаза. Несколько секунд они смотрели на меня с плохо скрываемым презрением, но я держала спину ровно и даже улыбнулась — холодно, спокойно, как умел это делать Виталик.

— Доброе утро, девочки, — сказала я. — Обсуждаете что-то интересное?

Владислава дёрнула плечом, развернулась и, не сказав ни слова, зацокала каблуками прочь. За ней потянулись остальные — кто с опущенной головой, кто с деланно-независимым видом. Только Илона осталась стоять на месте, переминаясь с ноги на ногу.

Она тоже хотела уйти, но я поймала её за руку.

— Илона, подожди.

Она замерла, глядя на меня растерянно и чуть виновато.

Я посмотрела ей прямо в глаза и тихо, чтобы никто не услышал, прошептала:

— Спасибо. Ты молодец.

Её лицо посветлело, на щеках проступил румянец. Она улыбнулась — несмело, но искренне.

— Я просто… не люблю, когда несправедливо, — пробормотала она.

Потом наклонилась ближе и участливо спросила:

— У тебя всё в порядке? Я же знаю… — она оглянулась и ещё тише добавила: — что тот парень — твой брат. Но они-то не знают. Я ничего никому не сказала, честно.

Я кивнула, чувствуя, как на душе становится легче.

— Всё в порядке, правда, — ответила я. — Даже лучше, чем в порядке. И спасибо тебе ещё раз. За то, что не побоялась за меня вступиться.

Илона просияла, пожала мою руку и, шепнув «я побежала, а то Владислава устроит скандал», скрылась за поворотом.

А я пошла в свой отдел, чувствуя, как внутри разливается странное, почти забытое тепло. В этом змеином гнезде нашёлся человек, который не побоялся сказать правду. Пусть робко, пусть тихо — но сказал.

И это давало надежду, что не всё ещё потеряно в этом мире.

* * *

Владислава влетела в кабинет Виктории без стука — вся на взводе, глаза горят, губы кривятся в злорадной усмешке.

— Вита! Ты не поверишь! Наша мымра вернулась!

Виктория оторвалась от монитора, медленно сняла очки и откинулась в кресле.

— Ну и? — лениво протянула она, хотя в глазах уже заплясали огоньки.

— И ничего! — Владислава плюхнулась на стул напротив, закинула ногу на ногу. — Её тот самый шикарный любовник бросил! Я вчера видела — он с какой-то молоденькой девчонкой обнимался. А наша старуха теперь будет рыдать в подушку.

Виктория рассмеялась. Громко, раскатисто, с каким-то даже неприличным удовольствием. Она откинулась в кресле, закинула ноги на стол — прямо в дорогих туфлях, которые так любила демонстрировать, — и запрокинула голову.

— Ох, не могу… — выдохнула она, отсмеявшись. — Знаешь, Влада, а у меня новость ещё лучше.

— Какая? — Владислава подалась вперёд.

Виктория со значением посмотрела на неё, смакуя момент, и медленно произнесла:

— Я наконец-то отомстила этой мымре. Со вчерашнего дня я встречаюсь с её бывшим.

— С кем? — не поняла Владислава.

— С Валерием! — выпалила Виктория. — С тем самым, который был моей первой любовью и которого она у меня увела!

Владислава уставилась на неё с искренним изумлением.

— Но ты же говорила, что он старик! Что он тебе уже не нужен…

— Ну, — Виктория чуть смутилась, но быстро взяла себя в руки, — на внешность он, может, уже не такой шикарный, как в молодости. Но у него сейчас карьерный рост наметился! Мужик что надо, между прочим. Прачечные самообслуживания, серьёзный бизнес.

Она была весьма довольна собой.

— И самое главное, — добавила Виктория, понижая голос, — он постоянно мне рассказывает, какой Наташка была никчёмной и насколько я лучше.

— Серьёзно? — у Владиславы глаза загорелись.

— Абсолютно! — Виктория расплылась в самодовольной улыбке. — Он мне всю её подноготную выложил. И какая она неряха, и какая уродина, и как она не заботилась о себе. Он, представляешь, постоянно ей всякие средства ухода привозил, витамины покупал, таблетки для омоложения. А она отказывалась принимать, потому что считала, что они вредные для здоровья.

— Ой, дура! — фыркнула Владислава.

— Вот именно! — подхватила Виктория. — И знаешь, что он сделал? Он начал тайно скармливать ей эти таблетки. Добавлять в чай, пока она не видит. И что ты думаешь?

— Что? — Владислава замерла в предвкушении.

— Её даже таблетки не берут! — расхохоталась Виктория. — У неё физиономия стала ещё стремительнее расплываться! Представляешь? Вот уже неудачница! Ничего ей не помогает.

Они захихикали, переглядываясь, и принялись обсуждать дальше, не замечая, что за дверью кто-то замер…

* * *

Я шла по коридору с папкой в руках, полная решимости. После больничного накопились рабочие вопросы — нужно было согласовать новый план выкладки товара и обсудить с Викторией закупку дополнительных стеллажей для моего отдела. Я знала, что она меня недолюбливает, но по закону и по договору имела полное право высказать свое мнение.

Дверь в её кабинет была приоткрыта.

Я уже собиралась постучать, как вдруг услышала голос Владиславы:

— … я вчера видела — он с какой-то молоденькой девчонкой обнимался.

Замерла.

Потом зазвучал голос Виктории — громкий, довольный, с металлическими нотками:

— Ох, не могу… Знаешь, Влада, а у меня для тебя новость ещё лучше. Я наконец-то отомстила этой мымре. Со вчерашнего дня я встречаюсь с её бывшим.

У меня глаза на лоб полезли.

Она встречается с Валеркой?

Боже, какая дура! Я чуть не рассмеялась в голос, но сдержалась.

Нашла, чем хвалиться! Валера — теперь её проблема, а не моя.

Но следующие слова заставили меня замереть в ошеломлении.

— Он мне всю её подноготную выложил. И какая она неряха, и какая уродина, и как она не заботилась о себе. Он, представляешь, постоянно ей всякие средства ухода привозил, витамины покупал, таблетки для омоложения. А она отказывалась принимать…

Я прижалась спиной к стене, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— И знаешь, что он сделал? Он начал тайно скармливать ей эти таблетки. Добавлять в чай, пока она не видит. И что ты думаешь? Её даже таблетки не берут! У неё физиономия стала ещё стремительнее расплываться!

Эта новость ударила будто обухом по голове. Бывший тайно пичкал меня непонятными лекарствами? Блин, не потому ли у меня потом появились отёки???

Боже мой…

Вспомнила своё опухшее лицо в зеркале, которое не узнавала. Вспомнила, как врачи разводили руками — «вы абсолютно здоровы». Как мучилась, не понимая, что со мной происходит. Как ненавидела себя за то, что не могу похудеть, что лицо плывёт, что чувствую себя старухой.

А он просто травил меня.

Травил тайком, добавляя в чай какие-то таблетки, на которые у меня, очевидно, была аллергическая реакция.

Боже, на него же в суд подавать надо! Это же уголовное преступление! Умышленное причинение вреда здоровью!

Но где доказательства?

Сейчас уже ничего не докажешь, увы…

Я закусила губу, чувствуя, что сейчас взорвусь от негодования.

— Ну и поделом ей, — донеслось из кабинета. — Сама виновата, что такая уродина!

Я выпрямилась.

Бог им судья!

Сжала папку в руках.

Развернулась и пошла прочь…