Глава 34

– Тебя не касается, – выдергиваю руку из легкого захвата.

– Да ладно, Диан, – хватает меня за запястье Роман. – Ну какой бывший муж? Что ты там подруге рассказывала?

– Тебя не касается, – повторяю, как для умственно отсталых. Отстраняюсь от Суханова. Спешу к проходной. Роман идет за мной. Не отстает. Чувствую спиной его взгляд и прошу мысленно.

Сгинь куда-нибудь, а?

И как благословение небес, слышу в сумочке трель сотового. Подхватываю, будто этого звонка ждала всю жизнь.

А там снова шайба. Алискина учительница. Не люблю ее. Заносчивая бабца. Но сейчас я и ей рада.

– Диана Леонидовна, извините, что отвлекаю вас от заслуженного отдыха, – надменно и официально вещает она в трубку.

А у меня в душе все переворачивается от ядреного канцелярита и приторной вежливости.

– Да, Юлия Павловна.

– Минутка найдется меня послушать? – не спрашивает, а ставит перед фактом Юляшка.

– Да, пока на работу иду. Минут пять у нас есть.

– Все-то вы работаете, Диана Леонидовна, – вздыхает учительница. – Может, нужно замедлиться? Прислушаться к самой себе. Уделить внимание семье…

– Может быть, – останавливаюсь около охраны на КПП. Прикладываю пропуск к считывающему устройству, и когда маленькие прозрачные воротца из пластика открываются, захожу на территорию.

Вполоборота оглядываюсь назад. Ищу Суханова боковым зрением. Идет, красавчик! Идет!

Словно крейсер, прет по волнам к заведомой цели.

– У Алисы плохо получаются прописи. Много помарок, – со вздохами и охами твердит Юляшка.

– Да, мы занимаемся дома. Да, заставлю переписать, – заверяю, поднимаясь по лестнице на второй этаж. Честно говоря, меня каллиграфия мало волнует. Ну кого сейчас удивишь красивым почерком? Люди сейчас больше в мессенджерах общаются, а не записками обмениваются.

Кошусь на цветы, выставленные на подоконниках и лестничных площадках. Спешу к себе и точно знаю, что Суханов своего не упустит. Так и будет надоедать.

Учительница еще говорит что-то про сборы на День учителя, на нужды класса и новый кулер. Отвечаю коротко и невпопад. Прощаюсь поспешно. Захожу к себе в кабинет и выдыхаю. Все. Сюда Суханов точно не сунется.

– Диана, ты пришла? К Рустаму, быстро. А что с рукой? – тараторит Рорка, заглядывая в кабинет.

- Порезалась. Швы накладывали, - роняю на автомате, но меня никто не слушает.

– Нового финика видела? Мужик – просто высший класс. Чур, мой будет! – вваливается в кабинет Аврора.

– А то у тебя мало, – роняю я раздраженно. Подхватываю со стола ежедневник, беру приказы на подпись. В пятницу подписать не успела. Рустам с Дроздом раньше уехали.

Усевшись на стол Рорка ноет, словно сто лет без урожая.

– Ну такого же нет… А ты у нас не по этому делу.

– В каком смысле? – вскидываюсь я.

– У тебя дети и Михайлов. По мужикам ты не ходишь… Все Вовку своего ждешь…

– Да не жду я никого, – отмахиваюсь как от мухи. На столе звонит телефон внутренней связи. Подхватываю трубку.

– Диана… кхмм… Леонидовна, – прокашливается в трубку Рустам. – Мы ждем. И Степнянскую тоже.

– Да-да, мы идем, – выдыхаю поспешно. – Пять минут…

– Папку по ценным бумагам прихвати, – приказывает шеф и отключается.

– Странно, – бурчу себе под нос. – Нас на работу из-за ерунды вызвали?

Достаю из сейфа тонкую серую папку. Оглядываю кабинет и не могу сдержать улыбку.

Если тут кругом камеры наблюдения понатыканы, то Суханов рано или поздно узнает, как за него Рорка торговалась. Обалдеть, ситуация!

Первой выхожу из кабинета. Жду, пока Рорка покажет язык во все камеры. Смешная она. Почти полтос, а пионерская зорька так и играет в одном месте.

Длинными коридорами идем не разговаривая. Я стараюсь сосредоточиться на предстоящем разговоре. Не зря же меня из дома в выходной сорвали. А Рорка идет себе спокойно. Крутит роскошной задницей, обтянутой замшевой юбкой, поправляет тонкую кофточку на пухлой груди и напевает себе под нос странный рэп.

– Но повеяла юность запахом сладким (Запахом сладким).

Шарм ночных кабаков, малины жиганской (Такой чёткой, пацанской).

На нём кожаный плащ, и крови немало (Ой).

Походу, мама, я попала!

Походу, это я попала.

Открываю рывком дверь в приемную. Вхожу, как на плаху. Дверь в кабинет Рустама открыта.

– Можно? – заглядываю у порога.

– Да, Диана, входи, – приветливо приглашает Рустам. В черной рубашке поло, с трехдневной щетиной и в джинсах он кажется пиратом, только-только сошедшим с корабля. Широкая розовая царапина на лице только добавляет сходства. Только жемчужной сережки не хватает в мочке уха и попугая на плече.

Хотя вместо попугая у нас Суханов.

Сидит себе вальяжно за столом Рустама. Что-то в мониторе рассматривает.

Гад. Самый настоящий гад и предатель!

– Ценные бумаги, как вы просили, – протягиваю документы Рустаму.

– Ах да, – восклицает он. Пролистывает быстро и поворачивается к Суханову. – Ром, тут нет ничего подобного.

А потом, спохватившись, добавляет.

– Это наш новый финансовый директор. Роман Александрович. Ром, с Дианой вы уже знакомы, – улыбается радостно, вгоняя меня в жгучую краску. – А это Аврора, наш начальник экономического отдела.

– Очень приятно, – бурчит Суханов, не отрывая глаз от монитора. Игнорирует Рорку по всем статьям. А она этого ох как не любит. – Диана, – зовет меня Роман. – Найди мне вот этот документ.

Подхожу, заглядываю в монитор и не знаю, что сказать.

– Что это? – заикаюсь на каждом слове. Прикидываю сумму. Ой, мамочки мои! Сумма векселя равна сумме консолидированного баланса предприятия. Что же это получается?

Началось? Вовка был прав.

– У нас вексель на такую сумму к учету не принимался, – заявляю уверенно. Естественно, я не все документы досконально помню и знаю. Да и не должна. Девчонки, каждая на своем участке набивают первичку. А я лишь только проверяю и свожу. Балансирую, вашу мать. Но такой интересный вексель точно не пропустила бы.

– Ты уверена? – сверлит меня строгим взглядом Рустам.

– Абсолютно. Все нестандартные операции я провожу лично. И точно бы запомнила… К тому же валюта баланса у нас была бы нулевая. Ни один банк нам кредиты не дал бы…

– Что там? – виляя бедрами, подходит к нам Рорка. Оттесняет меня мощной попой. Наклонившись к Роману, наклоняется, подложив сплетенные руки под сиськи. Дескать, на! Полюбуйся! Где еще такую красоту найдешь?

Внимательно смотрит на «золотой» вексель. И выдает со сладкой улыбочкой.

– Ой, по-моему, что-то было. Ты говорила, Диана… Вспоминай.