Глава 33

«Диана, ты на завод? Поедем вместе», – не предлагает, а ставит условия Суханов.

«Нет, я сама», – печатаю быстро. Еле сдерживаюсь. Не хочу хамить. Но кажется, тронь, и я взорвусь.

Прекрасно, Рома, прекрасно!

Пока мы с тобой трахались, твои люди ставили в моем кабинете прослушку. Еще скажи, что ты не при делах. Козел.

Натягиваю джинсы и толстовку, заплетаю волосы в дульку на затылке. Минимум косметики, максимум выдержки.

– Ключи от моей ласточки дай, – выхожу на кухню к Михайлову.

– Да мы отвезем, Дин, – пожимает плечами он. Достает ключи из кармана. Крутит на пальце.

Пацан из подворотни, и только!

– Я сама, – забираю у бывшего брелок. – Мне так спокойнее, – поясняю негромко. И сама себя уговариваю.

Ты ни в чем не виновата!

– Ребята, я ухожу! – кричу в детскую. От обиды смаргиваю слезы. Откуда такая срочность? Зачем? Мне бы с детьми побыть. Мой выходной – имею право. Но разве Рустаму что-то можно объяснить?

Наверняка поссорился с Маргаритой, притащился на завод. Одному скучно, всех топов вызвал. Только я не топ. Обычный исполнитель. За Супер-Лорика отдуваюсь.

Нет, премии мне выплачивают постоянно и в полном объеме. Грех жаловаться. Полномочия – как у главбуха. И ответственности столько же. Фактически я весь учет на заводе веду. Все контролирую.

И отчетность я составляю.

Лора уже забыла, как это делается. Придет на работу, в симсов поиграет, чаю попьет, и домой. А надоест ходить, купит больничный.

Так и живем.

– Мам, опять твоя работа! – выбегает в коридор Алиса. Топает худенькой ножкой, обтянутой розовыми лосинами. Под белой майкой дрожат худенькие плечики. – Ну сколько можно? Мы же в Агдальск собирались… - ноет дочка.

– Мама-а-а, – рыдая, бросается ко мне Димка. Словно маленькая обезьянка, карабкается мне на руки.

А рядом Михайлов стоит с недовольной миной. Дескать, я же говорил! Предлагал!

– Дин, пиши заявление об уходе. Я вполне могу вас содержать. Хату эту сдадим. Себе на булавки оставишь. Подумай, – целует меня в щеку.

При детях я его даже оттолкнуть не могу. Знает, паразит, и этим пользуется.

– Поезд ушел, Вова, – шиплю еле слышно.

– Ошибаешься, он на запасном пути, – усмехается бывший. Забирает у меня из рук Димку. И тот сразу же обнимает обеими ручонками папину мощную шею. – Давай, счастливо, – кладет Михайлов свободную руку мне на талию. – Если что-то понадобится, сразу звони. Поняла? И особо там не верь никому.

Пошла жара, а ты в эпицентре, мать…

– Все обойдется, – вздыхаю я. – Просто Рустаму стало скучно дома. Вот и решил устроить внеочередную проверку.

Говорю, и сама себе не верю.

Спускаюсь вниз, на подземную парковку. Спешу к нашему боксу. Слышу позади шаги и знакомый голос.

Суханов! Чтоб тебе скиснуть!

– Диана, подожди…

«Да пошел ты!» – сжимаю покрепче губы, иду спокойно, не обращая внимания.

– Диана! – зовет меня Роман.

Но я сворачиваю за угол. Открываю пультом бокс. Жду, когда рольставни поднимутся. Открываю машину брелоком. Моя чахоточная Хонда щелкает замками, словно жалуется.

Быстро юркнув за руль, включаю зажигание. Тут спасибо Михайлову. Отвез мою болезную машинку на ТО. А там умельцы полечили.

– Диана! – в широком проеме появляется знакомая фигура.

Глотаю слезы. Давлю на сигнал клаксона и на педаль газа. Роман отходит в сторону, улыбается виновато.

– Что ты хотел? – стоит только поравняться, не выдерживаю и открываю окно.

– Что случилось? – сунув руки в карманы, спрашивает напряженно. – Вроде я тебя ничем не обидел…

– Только прослушку в кабинете поставил. А так ничего, все классно. Зашибись, – заявляю, не скрывая сарказма и горечи. И так еле владею собой.

– Погоди, – смотрит он на меня не мигая. – А ты откуда знаешь?

Хочется огрызнуться. Ответить… Но я запрещаю себе хамить. Любое панибратство сейчас недопустимо. Лучше держаться в рамках. Никаких общих дел, ничего личного, только бизнес.

– Видите ли, Роман Александрович, – замечаю печально. – У нас на заводе нет тайн. Вообще никаких. Скоро обо всех ваших передвижениях и даже цвете трусов будет известно всем. Даже вахтеру…

– Не думаю, – ухмыляется он. Весь такой невозможно красивый и мужественный. – Если только ты не скажешь, Диан. Ну, я на тебя рассчитываю. Да?

– Я до вашего уровня никогда не опущусь. Можете спать спокойно, – улыбаюсь светски.

Все-таки работа в централизованной бухгалтерии закаляет характер. А говорить гадости со сладенькой улыбочкой я умею. И засунуть собственные обиды тоже. Дома можно порыдать. А на работе каждый за себя. Главное, никому не подставить спину.

А я, похоже, со всех сторон открылась. И кому?

– Езжай. Я за тобой, – снова манипулирует мной Суханов.

– Хорошо, – легко соглашаюсь с ним. И по пути на работу заезжаю в ларек к своей школьной подружке Кате.

Рассказываю ей о предложении Михайлова, о детях, дорвавшихся до отца. Покупаю бутылку минералки. И больше всего надеюсь на чудо: Суханову надоест ждать, и он уедет. А я потом… сама…

– Дети любят его. Никакой другой мужик не станет любить твоих детей, как родной отец, понимаешь? – вздыхает Катерина, пробивая чек на бутылку воды. – Да и ты сама по нему страдала…

Нормальный же мужик, Дин. При должности, при бабках. Тебя любит…

– Он гуляет, – напоминаю подруге. Будто это не она отпаивала меня валерьянкой и укладывала спать моих детей.

– Они все гуляют, – хмыкает она. – Говорят, Маргарита Рустама подловила. Прикинь? – зыркает на меня с интересом.

– Значит, его из дома выгнали, и он на завод поперся. И нас всех вызвал, – добавляю печально. – Почему она его в понедельник не могла поймать. А?

– Не знаю, – пожимает плечами Катя. – Говорят, Федор Рустама по двору с винтовкой гонял.

– Все живы-здоровы, я надеюсь, – выдыхаю на автомате.

– Да что им там сделается! – отмахивается Катя. А я, заслышав шум отъезжающей машины, прощаюсь.

– Поеду. Поимитирую бурную деятельность, – обнимаю подругу.

– Давай. Надо будет собраться. Нам вино хорошее завезли. По вкусу напоминает кьянти…

– Заметано, – киваю уже в дверях. Выхожу на улицу и первым делом натыкаюсь на темный взгляд Суханова. Наш новый финик в светлом костюме и белой рубашке стоит, облокотившись на белоснежный внедорожник, и ждет меня.

Фыркаю недовольно. Сажусь за руль и выжимаю из старенькой чахоточной Хонды все ее жалкие силенки. Машина взлетает, как ракета.

Но Суханов не отстает. Идет следом, будто приклеенный. И на огромной безлюдной парковке завода ставит машину рядом с моей. Вылетает первым из-за руля.

– Я не понял, Диана. Ты с бывшим решила сойтись, что ли?