Глава 36

– Ну ты даешь, Козина! – поджидает меня около лестницы Аврора. – Тихоня наша. А туда же. Имей в виду, – задирает подбородок. – Я у тебя этого мужика отобью. Потом не плачь. Поняла? – напирает на меня всей мощью буфета.

– Дай пройти! – отталкиваю ее на автомате. Руку сразу сковывает резкой болью.

Рорка смотрит на меня в изумлении.

А я, стиснув зубы, шагаю по коридору дальше.

– Тоже мне! Нашлась тут… Коза! – орет вслед Рорка.

Но я иду, не оборачиваясь. Держу спину прямо. Лишь сглатываю слезы и бубню себе под нос.

– Да пошла ты…

Уже у себя в кабинете разглядываю перевязку на руке. Кое-где видна кровь.

«Неужели швы открылись!» – охаю мысленно. Наскоро подхватываю сумку. И тут же ставлю ее на место. Как я одной рукой рулить буду? Не представляю.

Оставить хондочку на парковке и вызвать такси – тоже не вариант. Парковка у нас не охраняется. А потому к завтрашнему утру от моей машины может остаться только один остов. Да и такси в чистое поле не вызовешь. Даже за две цены никто не хочет ехать.

Набираюсь смелости.

– Рома, – звоню любовнику. – Пожалуйста, помоги. У меня, кажется, швы разошлись, – чуть не плачу в трубку.

– Так. Ты где?

– В бухгалтерии, – ною я. – Отвези меня в город, пожалуйста. Я на своей машине не доеду.

– Спускайся на парковку. Я уже иду,– отрезает он.

Беру сумку. Запираю кабинет. Спускаюсь вниз, укачивая руку. И в ужасе смотрю на повязку, приобретающую нехороший красноватый оттенок.

– Где тебя так угораздило? – забирает у меня сумку Роман. – Срочно в травмпункт надо, – сам принимает решение.

– Ой, я тебя с работы сорвала, – вздыхаю я.

– Нет, нормально все, – бодает он головой воздух. – Я тебя отвезу и вернусь обратно. У нас с Рустамом еще полно дел. Будем и так до полуночи сидеть. Час-другой – не критично.

– Тогда меня до травмы довези и оставь, слышишь? – прошу я, усаживаясь в белоснежную машину Суханова.

– Нет, я с тобой побуду, – улыбается мне. – Группа поддержки должна оставаться до конца. Руку обработают, и я тебя домой отвезу.

– А как же Рустам?

– Ругается по телефону с женой, – морщит идеальный нос Роман. – Я ему все равно там мешаю. А так хоть поорут вволю.

– Домой бы уже ехал, – пожимаю плечами.

– А зачем? Вон Маргарита сама заявилась, – включает зажигание Суханов, коротко кивает на припаркованный на ВИП-парковке автомобильчик. Красный, отливающий перламутром. С белым кожаным салоном и откидной крышей. Настоящая карета для принцессы. Рустам для жены ничего не жалеет. Гуляет только.

Я вот Михайлову не простила. А Маргарите, видимо, все равно. Лишь бы подарки дарил.

– Тогда она его убьет, – усмехаюсь я. Качаю руку, как младенца. Прикрываю глаза, пытаясь справиться с болью.

– Вот я дурак, – в сердцах бросает Роман. Задевая мои коленки рукой, лезет в бардачок. Достает оттуда какое-то импортное лекарство в золотистой облатке. Тут же откуда-то достает бутылочку воды. Протягивает мне. – Выпей, детка. Сразу полегчает. Хороший обезбол. Итальянский.

Беру воду ослабевшими пальцами. Роман уже достает из упаковки таблетку. Лично засовывает ее мне в рот.

– Выпей и подремли немного, – дождавшись, когда я проглочу таблетку и воду, опускает немного кресло. Все сам. Меня даже не спрашивает. Может, в другой ситуации я бы разозлилась. Но сейчас меня забота Суханова успокаивает и радует.

Со мной никто никогда так не возился.

Это вдохновляет, подкупает и настораживает. Почему со мной так Суханов возится? Что ему надо?

Веки сами собой опускаются. Боль притупляется. Перед глазами бегут странные картинки. Мы с Романом в моей квартире. Ругаемся, ссоримся. Кидаемся какими-то документами, и они плавно опускаются на пол, будто листья с деревьев.

«Дома все проверь», – откуда-то из небытия приходит странная мысль. Приоткрываю глаза. Сквозь узенькие щёлочки смотрю на зеленые и коричневые поля. Поднимаю взгляд к нежно-голубому небу.

Улыбаюсь. А сама лихорадочно вспоминаю. Когда в последний раз ко мне домой приходила Рорка?

И вспомнить не могу. Мы с ней только на работе пересекаемся. А так… В параллельных мирах обитаем. У нее любовники, девичники и косметолог. А у меня дети, Байк. И Суханов. Но он не считается.

Утешительный приз мой.

Кошусь на Суханова, уверенно ведущего машину. Он поворачивается на взгляд.

– Все будет хорошо, малыш, – кладет мне руку на колено.

– Ром, а можно спросить? – поворачиваюсь полубоком. Кладу голову на спинку сиденья. И во все глаза смотрю на Суханова. На крепкие пальцы, сжимающие руль, на высокие скулы, идеальный профиль с волевым подбородком.

– Конечно. Что ты хотела? – улыбается Роман.

– Тебя с какой целью на ШЗМК пригласили?

– Возглавить финансы, – пожимает плечами. – Я же тебе говорил, – снижает скорость на въезде в поселок и чмокает меня в нос.

– Я просто не понимаю, откуда этот вексель взялся. И как ты его нашел. Я же в эти папки постоянно лазаю. И даже не заметила. А ты сразу увидел…

– Глаз-алмаз! – смеется Рома.

– Да, З оркий Сокол , – хихикаю я. – Но мне все равно непонятно…

– Так я же сплошным методом документы читал, – вздыхает он, въезжая в город. – А ты их смотришь по мере сохранения. Могла пропустить…

– Нет, не могла. У меня же реестр. Я контролирую, – мотаю головой. – Вписываю все реквизиты ценной бумаги, когда принята к учету, когда создана, кто передал, дата погашения. Я ж тебе говорю, не было этого векселя.

– И где… этот реестр? – выдыхает Роман. – Очень хочется на него посмотреть.

– Дома, – пожимаю плечами. – Мне же на работе некогда такой ерундой заниматься. А дома под телевизор или Алискины уроки – самое то.

– Я должен на него посмотреть, Диана! – заявляет официально Суханов. Серьезный и немного раздраженный. – Давай, зашьем твою руку и поедем к тебе.

В твердом и уверенном тоне нет ни капли сомнения. Удобно мне или нет, Роман не спрашивает. Сейчас для него реестр на первом месте. И похоже, я нужна только как средство для достижения цели.