Глава 40

– Алиса, доченька! Вы где? Мы сейчас приедем! – кричит Диана в трубку. Плачет. Сама себе закрывает рот. Видимо, боится разрыдаться.

Согнувшись в три погибели, сидит в коридоре на пуфике. Потерянная и несчастная.

– Мамочка! Мы с Димой на лавочке сидим. А на папу, пока мы на каруселях катались, наехал самокат доставки. Он упал. Головой ударился. Байк залаял. Мы, когда вышли, сразу к ним побежали. Димка плакал. Но я его успокоила. Скорая уже приехала. Мам! И папа глазки открыл. Мы испугались, что он умер! – рыдает взахлеб девочка.

И Диана берет себя в руки. Утирает слезы, о чем-то думает. И найдя решение, говорит спокойно и решительно.

– Алиса, Димочка, не бойтесь ничего. Я сейчас тете Свете Годаровой позвоню. Она вас заберет. И я уже еду. Слышишь, Алиса. Я сейчас тете Свете вашу локацию скину.

Деловая. Решительная. За считанные минуты себя в кулак собрала. Я такое впервые вижу. Обычно женщины бьются в истерике и перекладывают на мужчин любые проблемы. А Диана…

– Свет, – перезванивает тут же жене Руслана. – Я очень тебя прошу…

– Ты знакома с Годаровой? – спрашиваю мимоходом.

– Со Светой? – уточняет Диана, подняв на меня заплаканные глаза. – У нас дедушки вместе служили. Под началом у генерала Годарова. Представляешь? – улыбается она.

– Мир тесен, – пожимаю я плечами. – А мы с Русом дружим…

– Хоть есть к кому обратиться в Агдальске, – всхлипывает Диана. Растирает по щекам слезы. – А то где бы я детей искала. И Байка… Зачем Михайлов собаку с собой поволок? Ума не приложу, - всплескивает руками.

– Не бойся, – целую Диану в висок. Пальцы инстинктивно бегут по позвонкам, потом опускаются ниже. – Собирайся, Даночка. Я сейчас ключи возьму, и поедем.

– Даночка, – прижимается ко мне девчонка. – Меня так бабушка называла.

– А теперь я буду, – собственнически обнимаю любимую женщину. Целую в лоб, будто отметину ставлю.

Моя она. Чуть было не упустил. Не поверил собственным инстинктам. Испугался. Но вовремя сообразил. В последний момент.

– Машину, наверное, отогнать куда-то надо. Номер и марку скажи, я сейчас Руслана попрошу. Пусть своих безопасников пришлет, – роняю задумчиво.

– Мерседес. Черный. Только номер я не помню. Михайлов недавно машину поменял, – лепечет она, прикладывая ладони к щекам, и добавляет беспомощно. – Что теперь делать? Сейчас у свекрови узнаю, – и осекается.

Нельзя звонить, пока ничего не известно. Нет смысла пожилую женщину пугать.

– Не надо, – мотаю головой. – Я сам узнаю. Собирайся. Пять минут тебе на сборы.

– Кхмм… Хорошо, – послушно кивает Диана. – Встретимся около лифта.

– Идет.

На всех скоростях пру к аналитикам.

– Срочно нужна информация по машине Михайлова, – не здороваясь, вламываюсь в студию.

– Шеф, тут такое! – запальчиво тараторит Пашка, но заметив мою мрачную харю, обрывает сам себя на полуслове. – По тачке есть инфа. Черный мерин… Сейчас… – пишет мне на листке номер.

– Спасибо, – бросаю я, устремляясь к выходу, и торможу у самой двери. – Паш, еще камеры наблюдения посмотри. Этот хрен точно с собой собаку взял. Странно как-то…

– Пять сек, шеф, – тут же стучит по кнопкам Павел. Но я уже ждать не могу.

– Пришли, как найдешь. Лады?

Бегу к себе за ключами, потом к лифтам.

А там уже Диана стоит.

– Едем, все будет хорошо, – обняв, целую в макушку. Вдыхаю запах чистых волос. Нажимаю на кнопку лифта.

– Да, Света уже отзвонилась, – улыбается Диана. Улыбка выходит слабенькая и жалкая. – Она детей забрала. И Байка тоже. Михайлов дурак какой-то!

– Может, дети попросили? – строю самую простую версию.

– Да не просят они. Знают, что Байк – собака серьезная. Он же не чистокровный ретривер, а помесь с алабаем. На первый взгляд незаметно. Но у него грудная клетка больше, лапы сильнее. Смотрится, как няшка, а зубы показать может. Если кому-то будет грозить опасность, защитит не раздумывая, – рассказывает Диана. А меня торкает.

Опасность? Михайлов решил перестраховаться? В таком случае, наезд – не случайность. Надо бы проверить камеры в парке.

Звоню Пашке, а он сразу докладывает.

– Я тебе сбросил видюшку, шеф. Собака с ними поехала. Все вроде нормально, но что-то меня напрягло. Не могу понять. Посмотри сам.

– Да, хорошо, – отвечаю на автомате и тут же даю поручение. – Мне нужны данные по камерам наблюдения в парке…

– Зачем? – смотрит на меня Диана, когда мы выходим из лифта.

– Странная ситуация, Даночка. В парке попасть под самокат… Это надо было ехать с превышением скорости и сбить еще толпу народа. Но доставщик врезался почему-то только в Михайлова. А он товарищ прошаренный. Так просто его не собьешь.

Убеждаю и прикусываю язык. О том, что Михайлов в прошлом майор ОБЭПа, Диана не говорила. А значит, я сам знать не мог. Если проболтаюсь, возникнут лишние вопросы. А мне они сейчас не нужны. И так Диана только-только мне поверила.

– Думаешь, ему помогли? – всхлипывает печально она.

– Ты так говоришь, будто его спать уложили, – усмехаюсь я и сам не замечаю, как перехожу на бандитский жаргон. – Только две ноги поломали. Ничего страшного. Поваляется в больничке и будет как новенький. Зато у нас под ногами не будет путаться. Каламбур получился, – улыбаюсь я. Щелкаю брелоком, открывая бэху. – Прошу, – распахиваю дверь перед Дианой.

– Тот, кто это сделал, самый настоящий подонок, – бурчит себе под нос Диана. – При детях разве можно счеты сводить?

– Точно не я, – поднимаю вверх обе руки. Сдаюсь. Сдался уже со всеми потрохами. – Я только сегодня, сейчас, понял, что жить без тебя не могу, – признаюсь как на духу.

Завожу двигатель. Кошусь на бледную и испуганную женщину, сидящую рядом. Никак не могу допустить, чтобы она расстраивалась.

– Вот смотри. Веселая компания, – открываю видюшку, присланную Пашкой. И вместе с любимой разглядываю Данких детей, забирающихся в черный навороченый мерс, на Михайлова, торопливо забирающего с переднего сиденья портфель и перекладывающего его под сиденье водителя.

– Странно. Останови, – просит Диана и поднимает на меня взгляд. – Ладно, собака, – тычет она пальцем в Байка, запрыгивающего на место рядом с водителем. – Но зачем Вовка взял с собой ноутбук? Совсем ненормальный, что ли?