Глава 31. Отвлеки маму

Яра опять накрыла агрессия, и в этот раз его выбесило мое молчание. Сжимает запястье крепко и на грани хруста и боли. Он с легкостью может мне вывернуть или даже сломать руку.

Силы в нем много, а моя рука тонкая и хрупкая. Одно быстрое и ловкое движение, и он покалечит меня, но я в ярости Ярослава чувствую не опасность, а провокацию.

Его горячие пальцы плавят запястья, а злой темный взгляд гипнотизирует, вдохи и выдохи вторят моим.

Вспышка его гнева слишком интимная.

Слишком горячая и поэтому вместо страха меня обожгло неожиданное смущение, ведь так резко и настойчиво притягивают к себе не просто злые мужики, но еще и возбужденные.

— Пусти, — я дергаю руку в попытке вырвать из стального захвата.

К щекам начинает подступать предательский румянец, а Ярослав , пусть и не очень умный мужик в стрессовых ситуациях, но способен считать с женщины ее неловкость и то волнение, при котором зрачки расширяются, щеки краснеют и сбивается дыхание.

Он не должен понять, что меня сейчас накрывает не противная громкая истерика со слезами, а желание его поцеловать, и наплевать на то, что оно сейчас грязный и вонючий.

И на то, что его ждет другая женщина.

— Пусти и отдай свидетельство, — выдыхаю из себя шепот и опять дергаюсь. — Яр…

А Яр сжимает мое запястье крепче.

Я сейчас веду себя неправильно.

Я должна быть мягкой и спокойной, чтобы вывести бывшего мужа из гнева, но ситуация не располагает к укрощению хищника, ведь я сама взбудоражена.

— Признайся, — наконец, хрипло требует Яр, — ты специально оставила его в машине.

— Я просто его забыла, Яр! — рявкаю я.

При встрече с диким медведем не рекомендованной провоцировать его криками и резкими движениями, потому что зверь пойдет в атаку.

Да, некоторые мужчины в момент гнева подобны животным, которые теряют самообладание при женском сопротивлении.

— Не смей, — Яр разворачивается вместе со мной к двери и в следующую секунду впечатывает в стену возле дверного косяка, — с таким тоном говорить со мной.

А я все еще не боюсь.

Мне нравится ярость Яра, который в последние месяцы со мной испытывал лишь глухое раздражение, отвращение и презрение.

Сейчас он злится, как должен злиться мужчина на женщину, когда у него нет контроля ни над собой, ни над своей жертвой.

Я вдруг понимаю, что не хочу успокаивать Яра.

Не хочу укрощать, а после выпроваживать с милой и мягкой улыбкой к Элле, которая, дура такая, списала с меня со счетов.

Решила, что я ей не соперница и что она заполучила Ярослава всего. С душой и потрохами.

— Ты не торопишься, Яр? — спрашиваю я. — Кое-кто же должен тебя поздравить?

Что я творю?

Может, мне взять и отыметь Яра, а только потом отправить к Элле? Поменяемся с ней ролями? Теперь она будет обманутой дурой с ветвистыми рогами и лапшой на ушах? И, может, мне теперь вести войну, противопоставляя себя, хозяйственную и уютную, деловой хваткой Элле?

Я уверена, что она не умеет жарить сочные чебуреки, которые так любит Яр. Или ту вкуснейшую соляночку, что не приготовит ни один повар, ведь за годы у меня есть свои секреты в кулинарии.

Может, сыграть в подлую игру против Эллы, чтобы указать ей место?

— Чего ты добиваешься, Лера? — спрашивает Яр, но я в его голосе кроме свирепости слышу и растерянность, будто он сам себя сейчас спрашивает.

— Я думаю, что тебе пора, Яр, — тихо отвечаю я, но зрительный контакт не разрываю, — тебя ждет любимая женщина.

Возвращаю ему его слова о любимой женщине.

Разве можно вжимать в стену бесячую бывшую жену, когда ждет любимая и готовит ротик для поздравлений?

Глаза Яра после моих слов о любимой женщины вспыхивают недобрым огнем, и в этот момент распахивается входная дверь и раздается голос нашей дочери Васьки:

— Мам, там папина… — резкая пауза и переходит на удивленный шепот, — машина…

Далее следует растерянное молчание, а мы с Яром еще несколько секунд смотрим друг другу в глаза.

— Ты продолжаешь меня нервировать, Лера, — наконец, заявляет Ярослав и резко отстраняется и отпускает мое запястье. — А ты, — он переводит строгий взгляд на Ваську, которая приподнимает брови в легком изумлении, — что тут забыла?

— Приехала маму проведать после… вашего развода… — дочка неуверенно отвечает и настороженно косится на меня, а я невозмутимо приглаживаю волосы, — у вас… все в порядке?

— В полном, — лгу я и выхватываю у Яра свидетельство расторжении брака.

Шагаю мимо него:

— Твой папа уже уезжает, — оглядываюсь на дочку, — Вась, пойдем, мне нужна твоя помощь.

— В чем? — неуверенно уточняет Вася.

— Хочу повесить свидетельство о расторжении нашего брака на стену, — поясняю я и деловито шагаю в гостиную. Сердце стучит бешеным моторчиком. — И надо найти рамочкпод размеры. Так что тащи стремянку, доча.

— Да,иди отвлеки маму, — соглашается Яр и выходит за дверь, зло бросив, — а то она опять чудит.