Глава 37. Истинная женщина

— Мам, ты мне предлагаешь сейчас все бросить и прилететь на ужин к твоему хахалю?

Голос у Валентина, моего сына, недовольный и даже рассерженный.

Как я и предполагала, новость о том, что я сошлась с новым мужчиной, ему не по душе.

Мужчины — эгоисты, а сыновья еще хуже.

Матери, по их мнению, должны любить только одного единственного: их отца, а иначе они будут жутко разочарованы.

И неважно, умер ли отец или второй раз женился.

Любовь женщины к мужу должна быть вечной и непоколебимой. Красивая сказка и для старых мужиков, и для молодых.

— Для меня это важно, Валентин.

— Мам, давай ты как-нибудь сама, — фыркает в трубку.

Я начинаю злиться и обижаться.

Какие же дети все-таки бессовестные, и ведь многие из них отказывают мамам в счастье.

Я бы могла сейчас оправдать поведение сына тем, что я мало уделяла ему внимание и была холодной и занятой матерью, но дело же не в этом.

Вон Леру ее детки тоже не особо жалуют, хотя она была той домашней клушей, которая ни дня не работала и сопли сама подтирала, а не няня.

И какой толк? М?

— Я тебя никогда ни о чем не прошу, Валентин, — перехожу на строгий голос, а после все же позволяю себе тихую нежность. — И мы с тобой давно не виделись, сына.

— С похорон папы, — холодно чеканит сын, напоминая мне о мертвом муже. — Быстро ты…

— Два года прошло, — сжимаю переносицу.

Неожиданно я вспоминаю то, как Сергей в одной из наших ссор предъявил претензии, что я отвратительная жена.

— Тебя дома по вечерам не бывает! Знаешь, я устал! Я по документам женат, но жены не вижу!

Зажмуриваюсь в напряженной и болезненной попытке прогнать горькое и неприятное воспоминание, которое я похоронила в самом дольнем уголке.

— Да что ты за жена такая? Работает она! А мне не надо, чтобы ты работала! Я хочу, чтобы ты была нормальной женщиной! Нормальной! Той, кто хранит очаг! Кто не за отчеты беспокоится, а за мужа! Знаешь, посмотри на жену своего босса! Да, вот с кого тебе стоит взять пример! Вот она настоящая женщина! Та, ради которой хочется подвиги совершать! К которой хочется возвращаться домой, ведь она умеет любить, заботиться!

Сжимаю переносицу сильнее, но громкий и злой голос Сергея не уходит из моей головы:

— Рядом мне нужна слабая и нежная женщина! Та, которая вкусно готовит! Которая не на отчеты и цифры тратит время, а на семью, на мужа, на дом! Ты — не мужик, Элла! Ты женщина! Посмотри на жену своего босса! Какая она! Какая она мягкая, тихая!

В висках пульсирует кровь, а в груди просыпается острая и липкая обида из прошлого.

Мой муж мертв.

На мертвых не обижаются.

Не злятся.

И уж тем более мертвых мужей не ревнуют к милой и нежной домохозяйке Лере, которую мне при каждой ссоре ставили в пример, какая она настоящая муза для мужчины.

Я же заставила себя забыть о словах Сергея, которого похоронила. Почему я опять о них вспомнила и почему мне опять обидно, как и тогда, когда Сергей восторгался “истинной женщиной”.

Мне уже ничего ему не высказать и не показать то, как “истинная женщина” осталась у разбитого корыта, ведь он ошибался в речах о том, какая Лера распрекрасная жена, мать и хозяйка.

— Мам, я, правда, не вижу смысла этого ужина. Я тебя поздравляю, что ты живешь дальше, но меня не надо втягивать в отношения с твоим новым мужиком.

— Мой новый мужик — Чернов, — отвечаю сыну с острой снисходительностью, и тот замолкает.

Подхожу к окну и смотрю поверх крыш.

Любовь к мертвому отцу, конечно, можно воспевать в вечности, но мой сын понимает, что Чернов Ярослав — человек серьезный и… выгодный.

Яр — источник связей, закрытых крупных сделок, хороших рекомендаций и пропуск в большой бизнес, где крутятся бабки.

Тут уже не до принципов обиженного сына.

— Чернов Ярослав? — уточняет Валентин, и в его голосе больше нет презрения. — Твой босс?

— Да, именно он.

Опять молчание. Валентин не знает, как теперь развернуться в сторону сына, который заинтересован в ужине и в знакомство с моим “новым хахалем”.

— А как же его жена?

Видимо, Валентин тоже помнит то, как его отец высказывал мне претензии, что я должна быть как истинная женщина Лера.

— Она в пролете, — хмыкаю я.

— Я куплю билет на ближайший рейс из Пекина, — говорит Валентин и сбрасывает звонок.