50

Генерал Данмар

Данмар сидит в кресле перед камином и составляет план грядущего сражения с Рагниром в Третогоре. Он ничего не пишет, не наносит на карты и ни с кем не обсуждает. Всё держит в голове. Приказы он раздаст накануне битвы, когда демоны не успеют отреагировать.

Это очень трудно быть всё время под присмотром демонов, часто ему кажется, что он вот-вот сойдёт с ума. Но он самый сильный маг королевства, и не может просто сбежать. Это его личная борьба, и он будет сражаться за свою страну и семью, пока бьётся его сердце.

Целительницу Анну доставляют ему поздно ночью — она служила в одном из знатных домов в столице. Данмар допрашивает её и узнаёт, что она действительно работала на короля, выполняла его тайные указы: опаивала его жену-простолюдинку зельем, которое не давало беременеть.

— Всего дважды упустила беременность из-за поездок леди Кэт…

— Не называй её имя! — рявкает генерал.

— Из-за поездок вашей жены в зону сражений… я не ездила из-за страха быть убитой, а она — рвалась помогать раненым и быть рядом с вами. Однако потом я успевала исправить свой недогляд — и увеличивала дозу эликсиров. Леди К… Ваша супруга имела два выкидыша. Я устрашала её, что вы бросите её, если узнаете. Поэтому она не говорила вам.

Данмар медленно выпускает воздух, гася в себе гнев. Он ещё не обо всём расспросил целительницу, чтобы сорваться в штопор.

— Что ещё ты делала⁈ — рычит Данмар. — Кристалл-артефакт для битвы с демонами пять лет ты разрядила⁈

— Нет-нет, господин генерал! Не трогала я кристалл! Только следила за леди Кэтрин! Я больше ничего не знаю! Умоляю вас, пощадите!

Целительница плачет, стоя на коленях перед Данмаром. Тянет его за полы мундира, стонет.

Артефакт она не трогала — он верит. Не демонам служила целительница, а королю. Мать его!

У генерала внутри пожар. Как же ему жалко своих беззащитных детей. Катю, которую он не смог защитить от интриг! Он злится на себя. Как же он злится на себя, что не досмотрел! Из-за него пострадала его семья. Пламя гнева рвётся наружу. Он кладёт ладонь на лоб женщины, выжигает ей разум, и та падает замертво.

Раненый бок ноет, по заражённому телу проносится волна боли. В висках стучит кровь, и демон Рагнир гогочет в голове:

«Я уже понял, что ты был женаа-а-ат, генера-а-а-л. Значит, это твоя-я-я жена-а-а была на портре-е-ете? Моя попада-а-а-нка — это твоя-я-я первая жена-а-а? Где она⁈ Кто-о-о она-а-а⁈»

По нутру Данмара прокатывается ледяное пламя. Слишком близко подобрался демон. Слишком близко! Всего один шаг отделяет его от того, чтобы понять, что Катя — его бывшая жена, о которой забыл весь мир.

На том портрете она была совсем юная. С огромными невинными глазами, открытая всему миру нежная девочка. С волосами, убранными в косы и с мягкой улыбкой. Сейчас же Катя взрослая женщина, взгляд режет сталью, рыжие локоны лежат на плечах, как грива у льва, а уголки губ опущены вниз. Она совсем не похожа на ту девчонку — и слава богу! Рагнир не узнал её. Да и портрета у него уже нет, чтобы точнее рассмотреть — Данмар его отнял.

Он так тщательно берёг тайну о своей любимой женщине. С кардиналом Людвигом всегда осторожно общался, узнавая, как она поживает.

Он встречался с другими женщинами. Нечасто. Непременно рыжими. Они с радостью вставали перед ним, генералом, на колени, расстёгивали его ремень и пуговицы на брюках и помогали сбрасывать накопленное напряжение. Он закрывал глаза и думал о ней. О Кате. Его жгли мысли о жене. Бывшей жене. Он её одну любил. Улыбку её, взгляд. Но всё закончилось. Всё ушло. Он думал, что она его предала, убила его детей. Чувствовал себя мёртвым, проклятым, вынужденным влачить бессмысленное существование в этом аду, где идёт война с демонами, где он полководец. Он служил королю, пытался освободить страну от угрозы. Чтобы его дорогая бывшая жена могла жить без угрозы для своей жизни.

Да, тех женщин он потом заваливал драгоценностями, но не помнил ни их лиц, ни имён. Знал, что Рагнир с интересом следит за его любовницами, ищет ту особенную, с портрета. Пусть демон знает, что нет у него особенной. У него их много и все рыжие. А Катя просто бывшая любовница, которая просто родила от него сына — бывает же по неосторожности — так он говорит вслух для демона.

Но ещё чуть-чуть — и Рагнир поймёт, что слишком много она для него значит. Что именно она — та самая девушка с медальона. Слишком много неосторожных шагов он сделал. Слишком много.

Холодный пот стекает по позвоночнику. Ему очень страшно.

Но если Катя вылечит его, заставит Рагнира убраться из его головы, то он, наконец, сможет вздохнуть свободно.

Данмар ещё не покинул стены подземелья, когда ему привели полковника Легира, который был в сговоре с его женой Луизой и передавал ей сведения о нём.

Полковника он тоже допрашивает.

Ничего важного Данмар не узнаёт — только то, какие высокие честолюбивые были запросы у полковника, и что он метил на его место, был влюблён в Луизу.

Данмар казнит его мечом, как воина. Предатели должны быть наказаны.

Солдаты, которые наблюдали за казнью, затаивают дыхание и глядят на Данмара преданным взглядом. Он всегда карает публично сам — не отдаёт эту работу другим, как белоручка.

Бывает кто-то из солдат начинает стонать, что генерал слишком жесток, и у демонов им было бы лучше! Начинает активно агитировать сдаться, мол нормально всё будет под демоновым правлением. Но эти дураки не знают, что демоны на дух не переносят людей, вступив в человеческие города, они выпустят кишки не только воинам, но и женщинам, и детям, а земля, плодородная добрая земля, превратится в чёрные угли. Данмар лично видел, как умирает земля под властью демонов.

Таких выскочек его старые солдаты, которые тоже всё это видели, колотят сами.

Данмара называют железным генералом. Но по-другому нельзя поддерживать порядок.

Когда Данмар проходит мимо камеры Луизы, жена таращит на него безумные испуганные глаза.

— Пожалуйста, Данмар… — шепчет она, пятясь к стене. Кажется, она впервые увидела его таким: не в свете дворцовых огней, а в грязи войны. Жестокого и беспощадного. — Пожалуйста, не убивай меня, — шепчет она. — Я кое-что знаю. Я расскажу тебе кое-что про кристалл, о котором ты спрашивал целительницу! Только, пожалуйста, пощади!

Он не хотел сейчас с ней говорить, Кате обещал до утра подождать, но раз уж она первая начала…