Глава 32

Горячее дыхание обдало моё лицо, и я поняла, что происходит, что-то ненормальное. То, чего так сильно боялся Герберт по отношению к Руперту— оборота, сейчас на самом деле испытывал он сам. Был в волоске до того, чтобы принять звериное обличие величественного и божественного создания — дракона.

А я никогда с таким не сталкивалась. Последний оборот был четверть века назад у одного из членов королевской семьи, главного королевского дознавателя и главы департамента безопасности. Произошёл он во время покушения на королевскую семью, когда в театре по королевской ложе открыли магический огонь. Чтобы закрыть короля и королеву, а также маленьких племянников шестьдесят какой-то претендент на престол просто обернулся. Настолько высока и настолько сильна была его клятва короне — защищать королевскую чету любой ценой, что ему было наплевать. Он обернулся, а когда опасность исчезла, его не смогли вернуть обратно.

Дракон потерявший связь со своим человеком сходил с ума и скрылся в горах.

Я стараясь не дышать, тихонько ползла назад, но Герберт все ещё держал меня за шею. Я чувствовала, как его кожа покрывается золотисто алой чешуёй. А в глазах уже было ни капли разума не разглядеть.

— Мама, — раздался позади голос Руперта, я, едва шевеля пальцами, показала, чтобы он уходил.

— Беги… — Из последних сил, на волоске от оборота выдохнул Герберт, — и не смей приближаться ко мне.

Он набрал полные лёгкие воздуха, и в этот момент я дёрнулась.

Дёрнулась так, что по коже царапнули острые когти. Герберта скрутило судорогой, он завалился навзничь, выгибаясь дугой, челюсть нижняя конвульсивно дёрнулась, выдвигаясь, клыки увеличились в размерах.

— Руперт, на выход! — подорвавшись с колен, произнесла я, перехватывая сына и таща за собой.

— Мам. Что с ним, что мам?

Руперт был тем ребёнком, который не будет бежать от опасности, а посмотрит ей в глаза.

— Позже, позже. Руперт, вперёд.

Я долетела до сводчатой арки. И толкнула сына в коридор, к лестницам.

Дом дрогнул.

Я бросила последний взгляд.

Герберт терял человеческое обличье, терял разум, терял все, что связывало его когда-то с семьёй.

Слезы помимо воли катились из глаз.

Мне хотелось развернуться, подлететь к нему, ударить по лицу, чтобы пришёл в себя, чтобы посмотрел на меня своими глазами, а не глазами зверя. Но я не могла.

И даже когда та часть меня, которая боялась за предателя, заставила шагнуть к столу, Герберт вывернул под немыслимым углом шею, из его рта вырвался сгусток пламени.

— Беги… — Произнёс он.

И пол под моими ногами заплясал как живой.

Я всхлипнула, стараясь сдержать крик.

И действительно побежала в сторону лестницы, перехватила Руперта.

— Пожалуйста, давай, давай поднимаемся, — тихо прошептала, стараясь тащить за собой сына. Нам оставалось ещё два пролёта, но хруст каменной кладки, скрежет металлических опор дал понять, что мы безбожно опаздываем.

— Но что с ним?

А звериный рёв сотряс подвалы. Треск стёкол, звенящий и близкий, подтолкнул меня, словно невидимая сила, невидимая рука прямо в лопатки. Так, что я умудрилась, схватив Руперта, вытолкнуть его с лестницы.

— Мам, почему он там? Мам?

Руперт налетел на меня, стараясь вернуться в подвалы.

— Он оборачивается. — Тихо произнесла, не в силах спорить с ребёнком.

— Но это значит, нам надо...

— Нам надо уйти.

Флигель был построен уже при прабабке Лукреции. Это было место, куда она сносила аптекарские порошки, травы и длинными зимними вечерами работала здесь. Я никак не использовала флигель последние два года, просто потому, что не понимала для чего он мне может пригодиться. Оранжерея — да, но флигель, увы, нет.

Залетев, я увидела и кухарку, и Фридриха, леди Инесс, и перепуганную всю в слезах Адалинду.

— Карета за воротами, надо быстро перебраться в неё, — произнесла я и заметила краем глаза, как Фридрих, вытряхнув из старого шкафа несколько побитых молью полушубков накинул на плечи Руперта один из них, а второй протянул мне.

— Леди Анна, — вздохнула кухарка, взмахивая руками.

— Нам надо уехать, срочно.

Потому что я понимала, что, как только Герберт потеряет контроль, не факт, что что-то останется от замка. И не факт, что что-то останется от нас.

Мы опоздали буквально на пару мгновений. Фундамент затрясся, девичий виноград, высушенный и пожухлый, начал лопаться со звоном от того, что каменная кладка разъезжалась. От удара из подвала, когда стену вынесло, я постаралась оградить всех потоком силы, но вместо этого моя магия выплюнула сгусток огня.

Драконья чешуя была цвета раскалённого металла, антрацитовые зрачки полыхали пламенем, Герберт разворачивался во всю красоту драконьего облика, круша под лапами и каменную кладку и своды особняка Раудан.

И когда мы попытались прорваться к воротам, зверь, почуяв неладное, вытянув морду, дыхнул огнём, отрезая нас от спасительной кареты, оставшейся за оградой.

У меня сердце готово было выскочить из груди, когда дракон, хрустя камнями, выбрался из-под разрушенных из-под разрушенного особняка. Выбрался, разворачивая здоровые крылья, которые переливались огнём.

Что ж…

На этом сказка и кончилась…