Глава 48

— А какая разница, был ты прав или не прав, если твоим детям на протяжении двух лет нечего было есть?

Герберт закатил глаза и тяжело выдохнул.

— Если бы я мог исправить эту ситуацию…

— Да, ты смог её исправить, выписав мне вексель на такую сумму, которую нигде не обналичат, кроме как в столице.

— Мы сейчас в столице, — медленно произнёс Герберт, — пожалуйста, ты можешь обналичить эту сумму.

— Да только, к сожалению, Раудан лежит в обломках, непонятно куда делись мои вещи, которые я бросила в карету, когда ты забирал нас с Рупертом, и что стало с векселем тоже неясно.

Герберт покачал головой.

— Я ещё один выпишу.

Я вдруг осознала, что он сейчас готов мне ответить на абсолютно все вопросы, дать все то, что я попрошу, только чтобы не касаться основной темы нашего рассуждения.

— Что пошло не так?

Я отпустила украшения, сложила их в сундук и снова закрыла.

— В каком плане, что пошло не так?

— В плане с твоей новой истинной…

— Может быть, то, что она мне не нужна. Я к ней ничего не испытывал и не испытываю, и этому ребёнку, видимо, по законам драконьего Бога не суждено было родиться. Потому что я действительно испытывал раздражение, отвращение, да, дракон в какой-то момент взял верх. Но это произошло исключительно из-за того, что связь с заклятием, которое было произнесено много лет назад, слегка преломилась и ничего более. Но я разобрался с этим вопросом, особенно после оборота. Я разобрался с этим вопросом. Он тебя чует. Он себя признает. Он готов склонить перед тобой голову.

Только чем больше Герберт говорил, тем сильнее и отчётливее я понимала, что он врал: дракон меня не слышал. Дракону было наплевать на то, что происходит со мной. Если бы я была его истинной, он бы все делал для того, чтобы защитить меня. В момент, когда появился Форест, я делала единственное, на что была способна, бежала, пряталась, уговаривала Йена прекратить, но дракон меня не защищал, поэтому Герберт врал.

— Когда твоя ложь в очередной раз выйдет боком моим детям, мне кажется, это будет последней каплей и для твоего дракона тоже.

Герберт покачал головой.

— Ты не понимаешь, я дракона покорил. Неужели ты считаешь, что мне остальное что-то не подвластно?

— Да, тебе много чего не подвластно. Например, не требовать от меня какого-либо понимания в этой ситуации. Это тебе не подвластно, но ты все равно требуешь, надеешься и ждёшь. А я не смогу тебе отплатить тем, что пойму, потому что я не понимаю! Из-за того, что спесивый аристократ, привыкший получать всегда то, что хочет, совершил ошибку, мои дети чуть не умерли в один момент. Ещё непонятно, что будет с Адалиндой.

— Все будет хорошо. — Глядя мне в глаза, медленно произнёс Герберт. — Она сильная девочка, и она со всем справится.

Я обняла себя за плечи. И выдохнула.

— И для чего тебе нужно, чтобы мы были в столице?

— Я хочу обратно вернуть свою семью. Я готов был на многое, но таким образом, я не думал, что развернётся ситуация. Я не думал, что будет оборот, но если ты считаешь, будто бы я не могу подчинить своего зверя, я могу его подчинить. Я принял человеческое обличие вновь. Значит, все с моим драконом прекрасно, значит, слышит и видит он тебя как истинную. И это говорит лишь о том, что не нужно никуда больше бежать. И прятаться.

— Только я не бежала и не пряталась, я была в ссылке.

Вот в этом значительная разница между тем, что мне предлагал сделать Герберт, и тем, что было на самом деле.

— Я дождусь того времени, когда Адалинде станет легче, и только тогда мы с тобой вернёмся к этому разговору, — произнесла я медленно и развернулась в сторону выхода из сейфовой комнаты. — И да, вексель мне по-прежнему нужен. Я хочу восстановить Дринроу. Мне кажется, это небольшая плата за столько лет лжи — всего лишь восстановить старый особняк.

Герберт скрипнул зубами, понимая, что наше нахождение здесь всего лишь вопрос времени. Понимая, что как только появится возможность, я соберу детей и уеду. Понимая, что, несмотря на то, что он в этой ситуации помог, спас, он эту ситуацию и создал.

— Анна, нам надо поговорить.

— У тебя была возможность поговорить со мной в Раудан, а не разыгрывать наглеца, обольстителя и шута. Ты мог приехать и упасть на колени, сказать мне о том, что ты совершил ошибку много лет назад. Ты мог мне тут же выложить всю правду, объяснить, что происходит, я бы ни словом, ни мыслью не стала бы упираться, потому что видят боги, Герберт, на протяжении этих двух лет, я так ждала этого появления, чтобы ты просто оказался возле меня и сказал, что все это ошибка. Нет, ты появился с шиком. Ты появился так, что только королевских глашатаев не было на твоём пути. И ты заявил мне, будто бы я должна преклонить голову перед твоей новой избранной. Как ты думаешь, что я тогда чувствовала? И как ты думаешь, что у нас с тобой будет дальше после всего этого?