Глава 59

Анна.

Я не стала продолжать разговор с Гербертом, потому что все его домыслы, помыслы мне казались во-первых — безрассудными. Во-вторых — даже если это была провокация, даже если и считалось, что таким образом будет строиться заговор чисто против рода Чёрной Стали, то я в этом участвовать не собиралась. Мне намного было проще вообще исчезнуть из столицы вместе с детьми. Только бы Адалинда пришла в себя.

Я не собиралась играть в эти непонятные игры. Мой потолок, который я собиралась пробить — выяснить, что же такое случилось с леди Роуз, что она вдруг безумно сильно захотела дезинформировать меня. И что немаловажно, какую цель преследовала она.

Рано утром я услышала, как Руперт спустился на занятия. Сама опять полночи просидела, мечась из одной спальни в другую, желая, чтобы Адалинда была со мной рядом. Но, к сожалению, когда я несколько раз заглянула в спальню, то увидела дремлющего полусидя Герберта, а на его груди, мирно посапывающую Адалинду, укрытую тонким пледом.

Мы не разговаривали. Слова были излишни. Хотя бы просто из-за того, что Герберт понял мой настрой в отношении светской встречи.

И поэтому утром я чувствовал себя ещё больше разбитой, нежели чем с вечера. Я не поняла, в какой момент, но бессонница, усталость и давящее чувство тревоги за ребёнка просто сломало меня.

Я сидела в лавандовой гостиной. Помимо учётных книг, перебирала корреспонденцию, которая валялась здесь все время. И вдруг осознала, что просто не могу: мне больно, мне страшно.

И тот человек, который должен был меня защищать, которому я вверила свою жизнь, судьбу, этот человек причинил мне самую невозможную боль.

И меня плачущую, застала леди Айлин.

Она проявила максимум такта в этот момент, просто стоя за моей спиной.

— Не убивайся. — Произнесла она впервые со времени нашего знакомства без слащавой нотки повеления, снисхождения. — Не убивайся, Анна. Мужчины злы.

Шорох юбок, касание домашних туфелек на тонкой подошве и отделанных сатиновой тканью, украшенной кристаллами…

Ковры скрывали все звуки.

И поэтому, когда Леди Айлин опустилась в кресло напротив моего диванчика, я покачала головой.

— Мужчины злые, нелогичны. Мужчины часто одержимы. Не убивайся. Я очень надеюсь, что когда-то тебя действительно начнёт заботить количество гарнитуров.

Я прикрыла ладонью рот, чтобы не расхохотаться в голос.

— Если вы думаете, что оказавшись в моей ситуации, вам посмели бы отдать эти бриллиантовые гарнитуры, то вынуждена вас разочаровать.

— Глупости. Если бы не злосчастное стечение обстоятельств, ты бы и больше полугода не просидела в тишине и в безденежье. Герберт отвечал на мой вопрос: почему так произошло. Потому, что он рассчитывал, что разберётся за пару Лун со своим драконом и принудит его принять ту истину, на которую Герберт покажет. Как бы это не чванливо звучало, но мой сын всегда относился к тому разряду людей, которые всегда получают то, что хотят. Поэтому не убивайся. Сейчас твои изумруды, бриллианты, бирюза, агаты, яшма, золото, платина, серебро — все лежит в сундуках в сейфовой комнате. И она не запечатана от тебя. Это все твоё. Ты можешь в любой момент взять и собрать ридикюль, и тебе никто ничего не скажет. Мужчины злы, Анна. Безответственны иногда. Но чаще всего, когда нервничают — глупы. — Леди Айлин произнесла это с такой верой в собственное наблюдение, что у меня мороз пошёл по коже.

Её зрачки стали вертикальными.

— Вам легко говорить. За вами сила рода.

Но леди Айлин усмехнувшись, покачала головой.

Я пыталась донести до неё то, что ей легко рассуждать о мужской глупости, когда она снопом искр может разжечь все поленья в каминах. Когда она своей магией может покорить стихию.

Но что она бы делала, если бы была на моём месте?

— Ты думаешь, все так просто? Нет, Анна. Мне достался дар. Но при этом мне не досталось какой-то женской наивности. Я прекрасно оценивала свои шансы, когда выходила замуж за Тадеуша. Я всех драконьих богов молила о большой семье. Но, к сожалению, Герберт это мой единственный сын. А у тебя двое детей. Если бы это не случилось с вами, то я почти уверена, что третий наследник возглавил бы род Лунного Камня. Кто-то теряет, кто-то находит Анна. Ты можешь родить ни одного ещё ребёнка. Ты можешь сделать так, что твои дети возглавят несколько родов. К сожалению, у меня, кроме моей силы, циничности, единственного ребёнка ничего больше не было. Послушай меня, Тадеуш никогда бы не сделал того , что сделал Герберт. Ни один здравомыслящий дракон никогда бы не заставил своего зверя корчится в муках, скованного собственной волей. Сказать, что тебе очень повезло, я не могу. Но сказать о том, что произошло что-то ужасное и ты безумно много потеряла — у меня тоже язык не поворачивается. Пройдись по высшему свету, найди ещё один подобный прецедент. Да, возможно сейчас ты безумно несчастлива. Возможно сейчас тебе больно так, что душу хочется вывернуть. Но вспоминай о том, что твой муж наплевал на законы мироздания, только чтобы быть с тобой. Я не лукавлю, говорю о том, что Тадеуш бы даже не стал о нечто подобном задумываться. И много кто не стал бы. Поэтому, может быть по-человечески вся эта ситуация выглядит предательством, изменой, но чисто по-женски: как поступил Герберт в начале вашего брака, значит намного больше, чем какая-то девка, внезапно появившаяся в поле его зрения и сводящая с ума его дракона. А потом ещё и наследника немощного родившая. Думай об этом, Анна, почаще и возможно, тогда вся эта история не будет выглядеть настолько чудовищно.

Леди Айлин произнесла это, словно бы ставя точку, подписывая приговор. А потом посмотрела мне в глаза так пристально, что в её вертикальных зрачках запульсировала лава.

— Не смейте! Не смейте!

Я успела дёрнуться назад, отклониться, удариться лопатками о спинку дивана, но леди Айлин оскалившись, тихо произнесла:

— Так я уже посмела, Анна.

— Нет, я прошу вас, не надо!

Я одеревеневшими руками схватилась в подлокотник дивана, желая встать, но ноги подкосились.

— Не смейте заклинать меня, леди Айлин! — хрипло выдохнула, опускаясь на колени.