Глава 19

Чезаро

Я пытаюсь прийти в себя, да только никак не выходит. Нет сил даже на то, чтобы просто сменить положение тела. На спине давно отпечатался незамысловатый узор ящика, к которому я привалился. И пыль, она забивается в нос, мешает в горле, здесь у земли ее оказывается невероятно много. Перед глазами одна за другой встают картины славного прошлого.

Там, позади, сияет мой верный меч, полыхают огнем доспехи и нет мне равных ни в смелости, ни в доблести. Здесь же, теперь, я даже хуже, чем просто невольник, я — жалкая рухлядь, которую и продать-то не выйдет. И кажется, что спасения нет и уже не будет. Так и погибну я под прилавком никчемным рабом.

Напрасно говорят, что боги раз за разом подводят нас к верному пути и достаточно всего лишь перестать упираться как барану, тогда, кажется, можно пройти по нему и достичь своего счастья. Только нет спасения и не будет, наверное. Кому я нужен такой? Слово, данное бабушке Анны, уже не сдержать. Мне попросту не выбраться отсюда. К концу дня, я уверен, торговец просто оборвет мою жизнь, проткнет ножом горло и будет вспоминать обо мне разве что как о своей торговой ошибке, напрасной растрате. Купил, а продать за хорошую сумму так и не смог.

Судьба будто насмехается надо мной, сверлит лукавым взглядом. И что мне стоило дать той горожанке как следует рассмотреть себя? Гордости и стыда мне это стоило бы! А

гордость и стыд — последнее из того, что осталось у меня, то, что так и не смогли отобрать. И воды я у гоблина не спрошу, бесполезно.

Удар магии слишком крепко прошелся по телу, я не ожидал. Раньше бы он не имел для меня такой разрушительной силы. День-два в лазарете, а то и меньше, и я бы вновь очутился в седле посреди боя где-нибудь в приграничье. Только здесь мне никто не даст даже попросту отлежаться, и сам я больше не маг, а простой человек, сам себе помочь не могу, дар заперт браслетом. Вот из-за него чужая магия из меня и не может уйти, бьется внутри, истощает последние капельки сил. И хочется откинуть голову, опустить веки, забыться, просто исчезнуть.

Да только я — воин, я не могу себе позволить, не могу дать права сдаться. Доблесть превыше всего! Никогда не смиряться, биться, даже если кажется, что победы не будет, драться со смертью, какой бы облик она ни приняла. Побеждать всегда и во всем. Сражаться за себя, за тех, кто стоит с мечом позади, за тех, кто скрылся за стенами дома. Я — герцог, а значит, первым принимаю бой, не имею права сдаваться.

Или все унесено прошлым? Не только титул у меня отобрали, но и суть мою тоже? Нет, так не будет. И Анну я спасу любой ценой, выбраться бы только отсюда, да найти ту дроу, которая согласится помочь, просто передаст весточку эльтем Эстель. Думаю, это возможно. Жаль только, никто не хочет купить невольника, который того и гляди погибнет. Вот и гоблин все чаще морщит лоб, поглядывая на меня. Кажется, он никак не может на что-то решиться. Мнет мешочек с приправой в руках, сопит крупным носом. Должно быть, думает, как половчее меня истребить. А, может, мой продавец до конца еще и не понял, как крепко мне сегодня досталось. Что ж, это к лучшему. Глядишь, продаст хоть кому-то, а дальше я выберусь. Обязательно выберусь не хитростью, так откровенной ложью. Кому терять нечего, тому все дороги открыты.

Я прикрыл глаза, почти провалился в беспамятство. Воля не дает мне окончательно погрузиться в безвременье, воля, а еще мягкий девичий голос. Он произносит слова со странным акцентом, будто баюкает каждое на языке перед тем, как выпустить изо рта на волю. И я открываю глаза, повинуясь внезапному любопытству.

Эльтем подошла к лавке! Гордая, спесивая, сильная, магия кутает ее изящную фигурку точно бутон, я почти ощущаю это сияние своей кожей и потрясен силой дара. Мой шанс! Мой единственный шанс на то, чтобы исполнить последнее свое обещание, передать весточку бабушке Анны. Нужно только понравиться этой красотке.

Кто бы знал, каких усилий мне стоило попросту встать. Чужая магия всколыхнулась, подступила к самому горлу, рухнула вниз в ноги. Не вырваться ей из меня. С жалких лохмотьев, что остались от дорогих штанов, ссыпалось облако пыли, я попытался хотя бы убрать с лица волосы, вдруг да профиль аристократа ее привлечёт? Ну хоть что-то! И опять меня окутал стыд, посметь предстать в таком виде перед дамой! До чего же я опустился, неужели и вправду превратился в раба, в жалкое ничтожество?! Но стоит подумать, об Анне, о том, что моя любимая просто диво и я готов испытать любое унижение, ощутить его сполна на своей шкуре.

Я с громадным трудом понимаю, что теперь идет торг за меня, что эльтем предлагают какой-то дом в обмен на ее серебряное ожерелье. Все, кажется, я куплен. Девушка делает несколько шагов вперед, подступает прямо ко мне. Ее бархатная рука боязливо касается пряжки на моем ошейнике. Вспышка магии почти невыносима, она ослепляет, станвится невозможно глядеть на солнце, перебивается дыхание, вырывая остатки воздуха из моей груди. И все, я продан в невольники этой девице.

Новое чувство вспыхивает в груди, разливается страхом. Что, если меня покупают в гарем, если все то, о чем меня предупреждал торговец — правда? Жизнь мне сохраняет, быть может, вызовут лекаря. Да только нужна ли мне будет та жизнь с другой женщиной, не с моей Анной? Да и переживу ли я страсть эльтем, унижение быть просто телом, лишенным души, жалкой вещью, игрушкой?

И все одно мне нужно хоть попытаться понравиться ей, вызвать в груди дроу нежное чувство, быть может, тогда она мне поможет передать эльтем Эстель короткое письмо, почти записку. Наверняка все дроу знают друг друга.

— Держи корзину, мы идем смотреть дом.

— Ваша воля на все, эльтем.

Мои губы совсем пересохли. Я даже не рискую узнать имя своей госпожи. Гоблин подхватывает почти все свертки эльтем, подает мне корзину, сам хмурится, понимает, что и ее я могу не донести. Я едва поспеваю за женщиной по узкой улице. И только боги ведают, кто она и сколько ей лет, как очутилась здесь, в этом мире.

— Сюда, госпожа. Вид из дома просто удивительный! Он буквально стоит над обрывом, волны так и бьются о камни.

— А других домов нет? Я как-то не слишком люблю висеть над обрывом.

В моей голове невольно вспыхнули остатки прошлых воспоминаний, то, как я сам держал Анну над каменистым берегом, а потом просто разжал свои руки. И полетела она вниз, только не в натянутую сеть, а прямиком в жуткую реку.

— Ваш невольник голоден, может быть, купить ему что-то из еды, госпожа? — бормочет гоблин.

Он испуганно оборачивается на меня. Здоровым я точно не выгляжу, раз уж торговец так напуган, да и ступаю с невероятным трудом, будто заколачиваю в землю тяжёлые сваи с каждым своим шагом, как бы не рухнуть без сил.

— Мы как раз идем мимо нужного ряда, госпожа. Позвольте, я куплю ему бурдюк воды, да хлеб.

Эльтем на миг обернулась, встряхнула браслет на тонкой руке, перевела взгляд на меня. Я сглотнул сухую слюну.

— Для начала я осмотрю дом. Потом все остальное.

— Да, — на секунду замешкался я, прикидывая, как поступить лучше, встать на колени, поклониться или простого кивка головой будет достаточно? Меня снова шатнуло, чуть не опрокинуло на кусты. Демоны бы побрали всю эту дорогу.

— Ты забыл добавить — эльтем! — рыкнул гоблин и ухватил меня за плечо. Со стороны, должно быть, кажется, будто торговец решил задать мне тепку, но на самом деле-то он меня поддержал, подарил возможность устоять на ногах.

*** Анна

И зачем я только купила бродягу! Нет, хуже, хотя казалось куда бы еще-то хуже? Невольника! Где были мои мозги? Ушли в отпуск? От стресса сбежали из моей головы подальше? Может, я их по пути потеряла? А все равно не смогла бы я поступить иначе, парня жалко. Что сделано, то сделано.

— Коснитесь ошейника, госпожа, — подсказывает мне гоблин, — Вот в этом месте. Вы должны заявить свое право, чтобы парень вас слушался как следует. Нет, так-то он парень спокойный, ведет себя тихо. Но ошейник не даст рабу напасть на вас, ну если, мало ли, он обезумеет от... Неважно.

— Это хорошо.

Я невольно прохожусь взглядом по поджарому, красивому телу. Светлая кожа туго обтянула налитые мышцы груди, пресс накачен до такой степени, что на нем проступают кубики. Вот только взгляд молодого мужчины мне совершенно не нравится, от него просто мороз по коже, он кажется мне смертельно опасным. Словно я вижу перед собой не голубые глаза, а искристые злые льдинки, сыплющиеся с зимнего неба. Кажется, еще миг и парень с неслыханным удовольствием оборвёт мою жизнь, просто скомкает в своих сильных пальцах. И чудится, будто бы взгляд этот я помню, хорошо знаю, на что способен невольник, оттого и страшусь.

Парень словно почувствовал мои мысли, спрятал свой взгляд под опахалом длинных ресниц, опустил глаза вниз, склонил свою голову в знак покорности. А я все медлю, не рискую прикоснутся к его ошейнику. Не хочу даже пальцем задеть его кожу, внутри меня что-то будто бы переворачивается, прокручивается сквозь жернова. Уж не он ли являлся мне в зеркале в ванной? Тот же рост, та же стать, но нет. У этого взгляд совершенно другой, да и тот парень был богатым и знатным, если судить по одежде. Богатым и знатным, вот только очень уж сожалел о том, что не укокошил меня с первого раза. Да нет же, сейчас передо мною не он, просто похожий мужчина, не больше.

И я подношу руку к выступу на ошейнике, который так похож на еловую крохотную шишку, надавливаю пальцем. Магия пробудилась внутри, горячим потоком спустилась в руку и внутри меня все затрепетало. Я буквально почувствовала, как мой дар перетек в ошейник раба, все вокруг залило синим свечением. Парень выгнул спину назад, стиснул зубы, весь побледнел.

— Что с ним? — ахнула я, поторопилась отдернуть руку.

— Все хорошо, великолепная. Все хорошо. Выжил и молодец. Просто вы слишком уж переборщили с магией, вот и вышло, что вышло. Идемте смотреть ваш новый дом, очень красивое место. Удивительное, я бы даже сказал.

Я почти не слышу слова торговца, все смотрю на невольника. Тот весь сжался, испарина проступила над губой. Неужели я причинила ему боль? Черт, ведь совсем этого не хотела. Может, он болен? Да нет, же вряд ли. Вот и торговец явно считает, что с моим рабом все в порядке, вряд ли бы такой открытый че... эм, мужчина, продал мне что-то не то. Уж наверняка бы предупредил. Я рискую проверить состояние раба, прошу взять корзину. Если он не сможет этого сделать, или согнётся, как-то не так, тогда стану думать, как мне поступить с ним.

— Держи корзину, мы идем смотреть дом.

— Ваша воля на все, эльтем, — прошелестел раб, изображая покорность.

Гоблин по-дружески, чуть суетясь, сам подал корзину невольнику и тот легко ее взял. Наверное, я ошиблась и с моей сомнительной покупкой все хорошо. Просто с магией я немного не рассчитала, вот и причинила боль. Но всё-таки я не со зла, хоть и обидно, что все так получилось. Я вновь бросила взгляд на часы — успеть бы вернуться! Что, если портал открыть не получится? Или просто не сразу?

Я прибавила шагу, рынок остался почти позади. Впереди шумит море, бросает мусор о камни с той страстью на какую способна только взбесившаяся домохозяйка, и ветер раздувает волосы. Скорей бы прийти, обрести свое место под крышей, чтобы все было только мое и ничье больше, чтобы не жить у кого-то в доме из милости, не переживать ни о чем. Понадобится — заберу сюда свекровь и Женьку, станем все вместе жить у берега моря. Все одно, другой семьи, кроме них у меня нет. Вообще нет никого. Хотя, теперь есть раб. И зачем я его купила? Все мы взрослые люди, каждый вполне сам может позаботиться о себе. Торговец сбил меня с мысли.

— Ваш невольник голоден, может быть, купить ему что-то из еды, госпожа? Мы как раз идем мимо нужного ряда, госпожа. Позвольте, я куплю ему бурдюк воды, да хлеб.

Мы как раз поравнялись с крайним рядом огромного рынка. Я обернулась на парня, бледен, устал, но ран на нем нет, а вода наверняка есть и в доме. Должны же были предыдущие владельцы что-то пить? Время утекает со скоростью буйной реки, повезёт, если успею вернуться домой раньше Клавдии Степановны! Иначе как я объясню ей портал? А ещё бы не помешало поговорить с драконом. Я вновь потеребила ремешок часов. Полчаса осталось до той минуты, когда я обязана буду быть дома.

— Для начала я осмотрю дом. Потом все остальное.

— Да, — кивнул парень.

Выглядеть он стал еще хуже. Может, все же болен? Да нет, скорее всего просто устал, поэтому и бледен. А может, и вовсе имеет такой цвет кожи. Да и разве разберешь этот цвет под слоем пыли?

— Ты забыл добавить — эльтем! — толкнул парня гоблин, вздернул вверх за плечо словно куклу, а тот и ответить не смеет.

— Отпусти его.

— Да, госпожа, на все ваша воля. Смотрите, ваш дом уже виден отсюда.

Впереди и вправду показался роскошный особняк, нависший над морем. Он будто едва цепляется за земную твердь, свесился со скалы вниз.

— Как красиво, — с некоторым трудом ответила я.

— А вон и хозяин!

Гоблин бросился вперёд. Нам навстречу и вправду ступает мужчина. Высокий, стройный, длинные волосы собраны в хвост. Он стремительно ко мне подошел, склонился в поклоне.

— На все воля эльтем. Я уступаю свой дом вам в обмен на это колье, — мужчина ткнул пальцем мне в шею.

— А можно хоть какие-то бумаги?

— Зачем?

— Чтобы быть уверенной том, что вы меня не обманули.

— Да разве есть в этом мире хоть кто-то, кто готов обмануть дроу? Нет, сиятельная, я отнюдь не лишён разума.

Мужчина протянул мне ключи, я неловко сняла ожерелье со своей шеи. Ромка! Будь ты проклят! Ненавижу тебя и всю память свою о тебе, все, что осталось хорошего — только твои подарки. Такие, как вот эта безделица. Без всякого сожаления я протянула колье в руку мужчины.

— Будьте счастливы здесь. Хотя бы попытайтесь. Это стоит того.

— Кстати, — я немного задумалась и повернулась к неуклюжему гоблину, — А как этот парень попал в рабство?

— Он убил человека, — неохотно ответил торговец, — Его осудили и надели ошейник, чтобы больше никому не мог причинить зла. Дали время на искупление, чтобы успел отмолить свою вину перед богами, но вам волноваться не о чем, госпожа.

— Точно?

— Ну, разумеется. Взгляните, на его руке браслет.

Гоблин взял в свою лапищу руку парня, повертел ею, медная полоса браслета и вправду засверкала оттиском узора. И почему парень так легко подчиняется гоблину?

— Ваш невольник был магом, но теперь ни капельки его дара не может просочиться наружу. Просто удобная игрушка, не человек больше. Зато как красив!

Гоблин проводил нас до дома. Высокие колонны, элегантный портик над дверью, огромные окна. Соседние дома стоят на некотором расстоянии от моего дома и гораздо дальше от берега.

Красота! Неужели теперь все это моё? Я обернулась, чтобы поблагодарить. Гоблина нет, хозяина дома тоже, только раб стоит недвижим, да гора покупок перед ним украшает собою газон. Но вот мой невольник пошатнулся, а потом и вовсе рухнул на землю. Я вздрогнула.

— Простите, я не смог сдержать своего слова. Мне никому не помочь больше, эльтем Эстер, — пробормотал он и закрыл веки.

Я шагнула к парню, положила ладонь ему на лоб, может, он перегрелся на солнце? Нет, лоб прохладный. Тронула грудь, вроде бы дышит. Из соседнего дома вышли люди, с некоторым осуждением взглянули на меня.

— Переусердствовали с наказанием, госпожа?

— Я? Нет.

— На все воля эльтем. Но нужно же понимать свою силу! Вы в гости к Родберу Лихому?

— К кому?

— К драконьему внуку

— Я хозяйка этого дома. Послушайте!

Я хотела спросить, где найти лекаря, ну хоть кого-нибудь, кто поможет. Но соседи уже скрылись в своем доме. А раб едва дышит, его веки подрагивают. С губ парня слетел стон, почти крик, мольба о помощи, и мне стало по-настоящему страшно. Одна, в чужом мире, да ещё с помирающим рабом на руках. Черты парня внезапно разгладились, он раскрыл глаза, бросил взгляд в сторону обрыва, потом на меня и улыбнулся внезапно. Кажется, я всё-таки где-то его уже видела. Может, в той, прошлой жизни? Или ошиблась?