Глава 20

Анна

Я заозиралась по сторонам, здесь, на окраине города, лекаря я не найду точно. Есть ли в этом мире телефон? Думаю, здесь существует только спутниковая связь: голуби, собаки и прочие спутники человека способны донести письмо. Проблема лишь в том, что у меня ни голубей, ни собак нет. И что делать? Бежать в город самой? Но раба во дворе оставить нельзя, во-первых, здесь вовсю шпарит жаркое солнце, а во-вторых? В мою голову пришла уж совсем дикая мысль — вдруг да его украдут, все же какая-никакая, а собственность. Да и кто знает, что меня ждет за мучения этого человека? Вдруг местная полиция решит, что это я его довела?

Я бросила взгляд на дом. И пройти-то до двери осталось всего ничего, метров десять. Нужно только открыть дверь и посмотреть, что там внутри, если повезет, найду кровать, затащу на нее свою покупку и сбегаю за лекарем. Других вариантов у меня в любом случае нет.

Я подбежала к двери, повертела в руке связку ключей. Странные они, сквозь навершия колечко продето, а та часть, которая должна вставляться в скважину, выполнена в форме голов животных. Я посмотрела на скважину, раб позади опять застонал. Скорей бы лекаря ему привести! На скважине изображен лев, выходит, в нее львиную голову запихнуть нужно? Я только коснулась скважины ключом, как внутри двери что-то поехало, заскрежетало, на ней полыхнуло изображение льва, оскалилось и та распахнулась. Внутри прохладно и сумрачно, кажется это холл? Рассмотреть бы ещё хоть что-то! После яркого солнца в доме ничего не видно. Может, парня уложить здесь, прямо на пол? Нет, не получится, на полу голый камень, застудится.

Я прошла чуть вперёд, толкнула одну из дверей. В полу сток, под потолком лейка для душа, окно огромное, во всю стену, а за ним море, у стены стоит крохотная скамейка. Душевая? Помывочная для каких-то крупных вещей? Разбираться нет смысла, мне эта комната не подходит. И я бегу к следующей двери, глаза уже почти привыкли к сумраку дома. Постепенно я начала различать силуэты мебели, благо свет хоть немного попадает в дом через плотные шторы на окнах.

Кажется, это кладовка при кухне, но откуда здесь тогда взялась эта постель? Не особо широкая, но раб на ней точно поместится. Как же я невольника дотащу сюда, просто не представляю! Парень высокий, крепкий, да и грудь у него широченная. Сколько он может весить? Уж всяко больше чем я, и никто не поможет, а магией я пользоваться не умею.

— Глубокочтимая эльтем, простите за вторжение, но я мог бы помочь вам, — глухой мужской голос донёсся откуда-то с улицы, может, от двери в дом. Я бросила на пол корзину с покупками, которая случайно оказалась в моих руках. Понятия не имею, когда я успела взять ее и зачем принесла сюда.

— Да? — спросила и бегом бросилась к двери. Мужчину наверняка удастся уговорить мне помочь. Ну не откажет же он слабой женщине? Я и заплачу сколько нужно. Только бы мне помогли затащить этого несчастного парня, да привезли лекаря.

— Ваши соседи, — продолжил мужчина, — Пожаловались на то...

— На меня? — я вылетела из дома. Молодой мужчина уже стоит на пороге. Строгий костюм обтягивает стройную фигуру, крохотная бородка клинышком колет его воротник, словно мечтает о большем — пронзить его шею.

— Как можно, эльтем? Ваши соседи — чудесные люди. Они пожаловались лишь на то, что возможно, вы, как темная эльфийка, все же существо другой расы, не совсем понимаете, как уязвим человек...

— Я понимаю...

— Раз уж вы бросили невольника во дворе и занялись покупками, то позвольте мне усомниться в этом. Быть может, вы до того владели только дриадами или светлыми эльфами? Они гораздо крепче, а человек уязвим, он легко может погибнуть. Позвольте мне помочь вашему невольнику? Я — лекарь, эльтем, за мной послали ваши соседи, раз уж вы сама не удосужились этот сделать.

— Да, конечно.

Мужчина кивнул, подошёл к невольнику, каким-то странным движением закинул его руку себе на плечо, стал поднимать. А я все стою и смотрю, словно оцепенела.

— Давайте я помогу!

— Не стоит, — прошипел лекарь сквозь сжатые зубы, на его лбу проступила крупная вена, но с громадным трудом он взвалил раба на свою спину и попытался встать вместе с ним.

— Давайте хоть немного поддержу, я сильная, вы не думайте.

— Никто не усомнится в силе дара у темных эльфиек. И тем более я не сомневаюсь в силе вашего дара, эльтем, — просипел парень, ему удалось подняться, раб на его спине застонал, — Вы немного переусердствовали с магическим наказанием своего невольника. Не знаю, за что он его получил, но так делать не стоит. Ваш раб мог погибнуть. Если вы сейчас примените к нему хоть лучик магии, чтобы занести несчастного в дом, его кровь просто загорится. Нельзя этого допустить. Поверьте, при помощи магии я бы и сам его перенес, мне хватило бы силы моего собственного дара, просто сейчас этого никак нельзя делать.

— Да, конечно, я поняла. Я просто предложила подставить плечо с другой стороны.

— Безусловно, именно так я и подумал, — кивнул молодой лекарь с таким видом, будто уличил меня во лжи. Кое-как он донес парня до двери, чуть замешкался, вздохнул. — Позвольте узнать, где я могу сгрузить с себя это? — запыхавшись спросил меня лекарь.

— Он что? — слова так и застыли на языке.

— Нет, эльтем. Я успел вовремя. Думаю, уже завтра этот невольник вновь сможет быть полезен вам.

— Там комната есть рядом с кухней, я сейчас покажу, — замешкалась я и отворила дверь шире.

— Необходима хоть какая-то постель: циновка или тюки сена. Здесь нет конюшен? Я мог бы отнести вашего невольника прямо туда.

— Я не знаю. Но в той комнате есть кровать.

— Прошу, проводите меня.

Я бросилась в дом, добежала до кухни — или это не кухня вовсе — распахнула дверь кладовки. Кто знает, может быть, в доме есть и другие спальни, но пока мне удалось найти только эту. Лекарь протиснулся в дверь, чуть задел головой невольника о косяк, отчего парень вновь застонал. Бережно и почти осторожно лекарь сгрузил раба на постель, стер рукавом пиджака пот со своего лица и тотчас принялся вытаскивать что-то из карманов. Затем, словно опомнился, вскинул вверх руку, сложил из пальцев фигуру, встряхнул ими. С его руки слетела тысяча крохотных огонечков, расселась по стенам, комнату окутал мягкий свет, такой, как если бы под потолком зажглась лампочка.

Черт! Успеть бы вернуться домой! И только бы выжил этот невольник. Я взглянула на изможденное лицо молодого мужчины, на его спутанные светлые волосы, запекшиеся губы. И как я раньше всего этого не заметила? Почему торговец меня ни словом не предупредил? Хоть бы сказал, что невольнику так нужен врач! В руках лекаря появился молочно-белый кристалл, в нем клубится туман, виснет клочьями. Мужчина распустил длинный шнур, качнул кристаллом над грудью невольника, чертыхнулся, приложил вторую руку к шее раба.

— Живой, вроде, тогда почему? Ни демона не понимаю!

Лекарь схватил невольника за руки, принялся там, как мне показалось, щупать пульс.

— С вашего позволения, эльтем, я сниму браслет, который блокирует магию. Без этого мне ничего будет не сделать.

— Да, конечно...

— Да подойдите же сюда! У меня ничего не получится без вашего на то прямого разрешения! — грозно выкрикнул он.

— Без чего?

— Положите руку ему на ошейник, дайте своё согласие на то, чтобы я снял чертов браслет. Вы в раба магии вогнали столько, что он вот-вот загорится!

— Ошейник?

— Ваш раб! Магию нужно стянуть в кристалл.

Я бросилась вперёд, положила руку на выступ ошейника, случайно задела горло невольника. Кожа у него и вправду вся будто горит.

— Разрешаю снять антимагический браслет.

Лекарь тотчас освободил руку парня, прошептал что-то и подвесил над ним кристалл. Молочно-белая дымка в артефакте сжалась, ее заменил собой яркий свет, лучиками он исходит от тела невольника и словно в линзе собирается в крохотном артефакте. Я смотрю на это словно заворожённая, не понимаю, откуда могло взяться столько света. Кристалл полыхает огнем, легонько потрескивает.

— Ваш раб — маг. Но это совершенно не значит, что он может сопротивляться магическим наказаниям, — гораздо более спокойным тоном произнес лекарь, — Еще немного и вы бы его случайно убили.

— Я не наказывала невольника.

Лекарь обернулся ко мне, сжал побелевшие губы, я заметила, как по его лбу струятся капельки пота. Неужели лечить так тяжело.

— Имейте совесть сознаться в том, что вы сделали. Я понимаю, вы не рассчитали свою силу. Иначе бы не дозволили мне лечить своего невольника, и я бы ничего не смог с этим сделать. Своей собственностью вы можете распоряжаться как хотите, эльтем. Но все же…

— Я действительно не причиняла вреда этому парню.

— Я не знаю ни одного человека, ни одного представителя разумной расы, который бы осмелился без спроса хотя бы просто прикоснуться к тому, что эльтем посчитала своим. И уж тем более никто не рискнул бы причинить вред вашему гаремнику.

Кристалл полыхнул еще ярче, лекарь обернулся к невольнику, я же осталась стоять за его спиной. Ошарашенно глядя на то, как сияющий кристалл скрывается в футляре из ткани.

— Гаремнику? — переспросила я наконец, как только собралась с мыслями.

— Я так понял, что невольник служит вам для утех?

— Нет.

— Ну, значит, служил. Я сожалею, — на этом слове мое сердце ударило прямо о рёбра, почти разбилось от страха, — Мне придётся состричь его волосы. Со временем они непременно отрастут. Просто в них скопилось слишком много чужой силы, ее оттуда никак не забрать. Таких способов просто не существует.

— Да, конечно. То есть, все хорошо?

— Да, как я и сказал, уже завтра этот невольник сможет быть вам полезен.

Лекарь собрал длинные волосы парня в кулак, второй рукой изобразил неясный мне жест. Все пряди были сострижены, теперь голову невольника украшает лишь короткий ежик волос, совсем такой, как носят на голове мужчины на Земле. Затем лекарь обратно защелкнул браслет на руке парня, неспешно поднялся, развернулся ко мне, взглянул строго.

— Сколько я вам должна?

— Ничего. Не все меряется серебром, сиятельная эльтем. Прошу, будьте осмотрительнее в следующий раз и зовите меня сразу, если понадобится.

— И все же? — Ваш сосед сполна заплатил. Ближе к ночи парень придёт в себя, часов через пять-шесть. Советую прикрыть дверь в комнату, чтобы ему не мешали.

— Может быть, его стоит накормить? Или дать воды? — мне вспомнились слова гоблина.

— Ваш раб без сознания, — чуть не по слогам произнёс лекарь, — Вечером, как очнется, предложите воды и бульон. Можно сухарей дать, но только не слишком много. К утру он уже будет в состоянии сам позаботится о себе.

— То есть я могу его просто оставить здесь и все?

— Вполне. Всего доброго вам, эльтем. Да сияет магия впереди и позади вас.

— И вам того же.

Молодой мужчина хмыкнул и направился к выходу из комнаты, у двери он обернулся.

— Дорогу найду сам, можете не утруждаться и не провожать меня.

Лекарь исчез, будто его и не было в моем доме. Я вздохнула и повернулась к своей внезапной покупке. Светлая кожа, лицо бледное, бровь рассечена, горло туго обхватил ошейник, его пряжки так и блестят. Может, снять его, явно невольнику станет легче. Я уже потянулась рукой, но тут же вспомнила слова торговца. Этот парень преступник, он опасен. И только чертов ошейник гарантирует мне, что раб не станет на меня нападать. Нельзя рисковать собой, я просто не могу себе это позволить из-за свекрови, из-за сына. Кто о них станет заботиться, кроме меня?

Ладонью я провела по колючим волосам мужчины. В чертах его лица мелькнуло что-то знакомое, может, это он показался мне тогда в зеркале? Как он сказал? Я только случайно вас не убил? Или это был все же не он? В любом случае ошейник точно нельзя снимать, что, если он решит убить кого-то другого? Ошейник спасет или нет?

Я вышла из комнаты, поплотней затворила за собой дверь. С облегчением нашла на ней засов и тотчас его задвинула, пусть лучше так. Я не хочу рисковать никем, и уж тем более своими соседями. До вечера от голода и жажды он точно не погибнет, а там я обязательно вернусь, открою дверь, принесу парню воды и бульон. Надеюсь, нам даже удастся поговорить.

Бросила взгляд на часы, еще даже осталось немного времени до того, как свекровь вернется домой! Бегом занесла в дом все покупки. Зеркало прислонила к стене прямо здесь, в этой кухне, если это кухня, конечно. С другой стороны, здесь есть раковина, очаг, стол. Только он слишком большой, выпилен из камня. А может, это и вовсе часть той скалы, на которой угнездился мой дом. Я вздохнула. Мой дом! Собственный, откуда никто и никогда меня не прогонит. Вот оно — счастье! Теперь можно не бояться остаться на улице. Я вынула из корзины зачарованную ткань, оторвала от нее крохотный лоскуток, и провела по зеркальной глади. Ничего?

— Мне нужно домой! Поскорее!

Магия скользнула в пальцы, зеркальная гладь растворилась. Вот она, моя комната в квартире бывшего мужа. Кровать, кресло, зеркало на столе. Стоп! Зеркало? А откуда же тогда я сейчас вылезу? Я протиснулась в раму, обернулась назад. Посреди аккуратных обоев зияет не менее аккуратная дыра. Кругленькая такая! А за ней виден мой особняк. Черт! Нужно скорей закрыть этот портал! Или, наоборот, не нужно? Что если потом не удастся открыть? Тогда раб точно погибнет от жажды и голода, вряд ли кто-то ему поможет.

Чем бы только завесить этот проем, чтоб Женька с Клавдией Семеновной его не увидели? Может, каким плакатом? Постер повесить? Картину? У меня есть еще целых полчаса, успею добежать до магазина и купить что-нибудь такое. О драконе, который ждал меня во дворе, я даже не вспомнила.