Глава 27

Анна

Тепло семейного ужина, чарующий свет, льющийся из зеленого, с бахромой абажура, стол накрыт так, будто мы все ждем гостей, свекровь расстаралась, нет, теперь уже мама. Как же нам с ней стало хорошо обеим, когда не осталось места для тайн, а секреты только сплотили сильней.

Тени от привычных предметов расползаются по стенам комнаты. Женька уплетает торт за обе щеки, черная икра так и осталась нетронутой, Клавдия Семеновна ее не любит с эпохи своего самого первого, неудачного, брака, я же просто стесняюсь попробовать. Да и вдруг понравится, а сама себе я такую еду никогда не куплю, природная жадность не даст. Женька объявил яйца рыб величайшей гадостью еще в детстве. Вот и расползается по креманке горка деликатеса. Я откусываю кусочек горячего блинчика и щурю глаза, так вкусно мне никогда, наверное, не было. И по кухне расползается запах сдобы, проникает во все углы, чтобы ещё пару часов тревожить нашу семью, будоражить соблазном. Свекровь перекладывает с блюда себе на тарелку ломти красной рыбы, та блестит, будто лаком покрытая, не настоящая.

— Свежий улов, — с удовольствием тянет Клавдия Семеновна и добавляет к рыбе взбитое масло.

— Хороший он человек, этот, как его? Бабушка, как там меч назывался? Еще мультик был такой, — сбивчиво говорит сын и черпает новую ложку крема.

Часы бьют третий час утра. Мне заранее становится стыдно за прогулы сына, за несделанные уроки. Но разве я могу сейчас хоть что-нибудь изменить? Да и потом, вот такое домашнее счастье — слишком ценный и редкий деликатес, чтобы позволить себе его хоть чем-то испортить. И я гоню прочь все мысли о времени. Лучше мы ещё посидим, побалуем себя обществом друг друга, чем я погоню мальчика спать. И плевать, что мне завтра выскажет Ромка. Теперь есть кому меня защищать. Я уверена, дракон сможет усмирить гнев бывшего мужа. Да и не станет тот забирать у меня своего сына. Зачем ему это? В Руанде мальчику точно не место. Да и новой любовнице наличие Женьки вряд ли понравится.

— Ты имеешь в виду меч короля Артура, — мягко произносит свекровь, и я отчего-то краснею, — король был так же благороден, как жених твоей мачехи.

Последнее слово свекрови резко оборвало ту нить, которая нас сегодня связала, разрушило волшебство семейного ужина. Я вновь почувствовала себя героиней страшной сказки, снова мое сердце ранили обещания, обманы и наветы бездушных подлецов-сказочников. Сколько веков прошло, а те книги, как прежде, морочат всех женщин, буто бы кровь, что течет в жилах, важнее настоящей любви. И я отодвигаю в сторону недоеденный блинчик, он потерял и сладость и аромат. Вот и Женька свел вместе брови.

— Она моя мать, — обсекает он совершенно по-взрослому, — Родная мать меня выкинула из своей жизни, отец сделал тоже самое. Их для меня больше нет.

Свекровь морщится, понимает, что ляпнула не то, что нужно, но из любой ссоры она хочет выйти победителем и сдаваться не намерена. Что ж, ее выбор и ее право. Впервые Женька за меня вступился, впервые защищает. Совсем уже взрослый парень. На глазах мигом появляются слезинки, на душе разрастается любовь и смятение. Мне кажется, что я у другой украла самое дорогое, вырвала, обманула ее. Беременность, роды, младенчество — все позади, все тягости достались родной матери мальчика. Я же получила готового сына, который сам мог о себе позаботиться.

— Так нельзя говорить, Женечка, — напирает свекровь. Мне начинает казаться, что вот-вот у нее захлопают крылья, как у домашней курицы, — Ты должен понимать, что твой папа тебя очень любит, именно поэтому он уехал зарабатывать деньги так далеко.

— Других детей тоже любят, но их родители не сбегают куда подальше от семьи. Бабушка, я все уже понимаю, я вырос.

— У твоего отца тяжелая работа! Он думает не о себе, а о других людях прежде всего! В Руанде тоже нужны врачи. Женя, ты вырос ужасным эгоистом. Мне за тебя стыдно.

— Угу. И когда он в последний раз звал меня, чтобы просто поговорить, а не отчитать?

— Там проблемы со связью, наверное, — неуверенно отвечает свекровь.

— Я заметил эти проблемы со связью после того, как получил двойку по истории, — очень спокойно и потому совершенно безжалостно говорит сын, словно метеоролог сообщает о грозе или граде, — Что-то тогда у отца сразу нашлась возможность на меня накричать. Полчаса орал. Вот пускай и идет к черту вместе со своей обожаемой коллегой. А у нас своя жизнь. В ней есть, ты я и мама. И других родителей, кроме вас у меня нет. Запомни это, пожалуйста.

— Женя, не смей! Закрой рот и ешь тортик.

Клавдия Степановна сверлит ребенка тем самым взглядом, от которого мне хочется защитить сына, закрыть собой. Но я не рискую, боюсь раздувать и дальше скандал. — Из Артура вылупится отличный отчим, — продолжает гнуть немыслимым образом внутренний стержень свекрови Женька. Из того стержня вот-вот искры посыплются.

— У тебя жив отец! — ярится Клавдия Семёновна.

— И это ничего не меняет, бабушка. Что он есть, что его нет. Когда папа еще не уехал, он как часто со мной говорил? Просто говорил? Никогда! Или отчитывал, или был занят, или отдыхал. Все!

— Дурной возраст, — хлопает по столу ладонями свекровь, — С этим ничего не поделать, увы. Может, перерастет. Тогда научится думать до того, как откроет свой рот, дурачок.

— Женя не дурак, — пришло мое время вступится.

— Вот что, выходи замуж за кого посчитаешь нужным, Анечка. Я тебе не указ.

— Именно так.

Свекровь замерла, необъявленный бой ею вчистую проигран. Что дальше? Клавдия Степановна медлит, никак не решится продолжить беседу. Ей не хочется уступить, но и наш с Женей союз ее откровенно пугает.

— Артур человек хороший, порядочный, это сразу заметно. Может, у вас что и сложится. Женечку заберете с собой, раз мальчик якобы родному отцу не стал нужен. Я уж тут одна останусь.

— Я ещё не решила ничего, — выпалила я.

Свекровь подняла на меня взгляд, стукнула ладошкой по столу. И вдруг взвилась.

— То есть как это не решила? Что значит, не решила? Она не решила! Мы все уже обсудили. Ты выходишь замуж. Такого, как Артур, нельзя упускать. И Женю ты забираешь с собой. Мальчику необходимо обеспечить хорошее будущее, раз уж его родной отец на это не способен, то... то это сделает Артур. А я, так уж и быть, если ты очень попросишь, стану вас навещать. Может быть, даже поживу у вас какое-то время, чтобы помочь освоится Жене на новом месте. Ты же любишь его! Любишь своего сына. И никакая ты ему не мачеха.

— Но вы же сами сказали, — растерялась я.

— И что, что сказала? Ты не могла меня убедить в том, что все хорошо? Так сложно было меня успокоить? А еще блинчики для тебя специально пекла! Старалась, знаю ведь, что ты любишь именно такие. А взамен ни капли сочувствия!

— Клавдия Семёновна, я еще ничего не решила. Мы с вашим Ромой еще даже не успели оформить развод.

— В этом мире каждый сам за себя. И думать нужно в первую очередь о своем благе! Научись быть эгоистичной, это полезно, так все психологи говорят. А твоё благо — это наш с Женей комфорт. Ты же не хочешь прожить жизнь в трудах и заботах? Чтобы Женечка рос оболтусом ты тоже не хочешь. И самой тебе нужно иногда отдыхать. А еще лучше нам всем хотя бы раз в год выбраться на курорт. Море, солнце, фрукты — это тебя украсит. Учись заботиться о себе!

— Я попытаюсь.

— Попытается она. Икру кому принесли? Белужья! Ешь. Икра — это очень полезно.

— Но я...

— Твой жених и тот о тебе больше заботится, чем ты сама о себе. Это кошмарно.

— Да, наверное.

Умеет свекровь испортить настроение. И во всем-то она права! Я тягостно вздохнула, пододвинула блюдце обратно. Блинчики, сливки, сметана. Не так уж это и дорого, все эти блюда я легко могу позволить себе сама. А деликатесы? Мне они не особо по вкусу. Трюфели — редкая гадость, если сравнивать их с солеными рыжиками свекрови. На заплесневелые сыры мне даже смотреть противно. Лучше уж творога купить и сметаны. Кальмары? Та еще гадость все эти шупальца. Жареная картошка с лучком, да на чугунной сковородке гораздо вкуснее.

И вообще я не продаюсь за еду. Я же не дворовая, кошка. Себя-то тоже уважать нужно. Одежда, вещи? Мне нравится та, что на мне. Нет, кое-что из бутиков я бы хотела примерить, может, даже купить. Но это точно не повод переламывать себя и вступать в отношения с тем, кого я не хочу видеть. Я ценю свое тело и свободу гораздо дороже отреза ткани.

Другое дело — защита. Вот она мне точно нужна. Я боюсь того, что Рома отберет у меня своего сына просто со зла. Но, с другой стороны, я могу спрятать обоих — и Клавдию Семеновну, и Женьку в своем доме по ту сторону стены. Всего-навсего нужно пролезть через дырку в обоях, и мы окажемся там.

Но для начала мне просто необходимо получше узнать тот мир, придумать, как поступить с рабом. Да и виверна не самый обычный зверь. Но из дома-то ее будет не выселить. Ее даже убить не убьешь! Ладно, буду считать, что это у меня такая своеобразная разновидность цепной собаки. Ну каждый же подбирает собаку под свой вкус. Вот я и подобрала, как сумела. Или это она меня подобрала? Главное, что воры в мой дом не залезут. А если залезут, ну что ж, на все воля богов. Ничего не было, никого не видели, виверна лоснится боками сама по себе. И она совсем никого не съела, как такое можно подумать о милейшем зверьке? Вон, соседи рядом! Живут который год счастливо, абсолютно не съеденные. Даже раб мой жив. Травоядная у нас виверна, особая порода, купила за дорого, контактов продавца дать не могу, потеряла, дороги не помню. У меня географический дебилизм! И девичья память.

Я вспомнила голубые глаза невольника, то, как бережно и заботливо он гладил живот виверны, как нежно гладил комнатное чудовище. Красивый парень и мне кажется, добрый. На губы сама собой наползла улыбка, стоило мне только вспомнить короткий ёжик волос на голове, мягкие губы, сияющие мальчишеским озорством глаза. Да, чудище ему определённо понравилось. Мне захотелось позаботиться об этом мужчине, поговорить с ним, выяснить, как так вышло, что он был осуждён. Ну не может он быть преступником.

Надеюсь, все у них там хорошо. И никто из двоих не наделает глупостей ночью. За парня я не боюсь, слишком он слаб, вряд ли сможет покинуть комнату. Скорей всего будет спать. А от виверна? Не знаю. Но держал же ее как-то прежний хозяин, значит, тоже ничего плохого с ней не случится.

— Чему ты так улыбаешься? — лукаво спросила свекровь, — Можешь не отвечать. Скажу по секрету, я пригласила Артура к нам на обед. Обсудим все и назначим день свадьбы. К чему тянуть?