Глава 29

Чезаро

Земля удивительным образом свербит в моем горле, довольно забавно свистит, на манер детской игрушки. Полагаю, ее оттуда можно выгребать вилами, ну или лопатой. Целая пасть горящей земли. И отплеваться я не могу, потому что на меня во все глаза таращится прекрасная девушка. И как только раньше я не замечал эти золотые с мягкой поволокой глаза, опущенные в стеснении ресницы, полные соблазна обнажённые бедра. И самое главное, пожалуй, раздвоенный на конце хвост.

— Плюй! Нажрешься еще, мигом окаменеешь.

— "Вшмышле?"

— Ты же огненный, один чих, и глина превратится в камень. Плюй, пока не чихнул.

Я быстро освободил свой рот, точнее пасть, от земли и осколков уличного камина. Да, не скоро понадобятся дрова для него, не рассчитали мастера нагрузку на очаг. Но их можно понять, все же драконы довольно редко падают с неба.

— Так уже гораздо лучше, — кивнула головой красотка.

А все же, виверна — удивительный зверь. Вроде бы и раздета, но клоки шерсти кое-что весьма соблазнительно прикрывают. Так, чтоб не было видно сразу всей роскоши ее невообразимого тела. И мордочка у нее такая выразительная, право слово — модель для художника, бери и сразу рисуй с нее лик богини. Я вздохнул, наклонился и спрятался от смущения среди цветов.

— Морду в клумбу не пихасуй!

— Что?

— Башку подними выше, олоух! Там пчелы! Одну такую вдохнёшь и будешь ходить как тролль! Опухший и маленько пришибленный. Или не маленько? Напрасно ты крыльями не махал. Лишь бы посопротивляться гласу разума.

— Именно так.

Я распрямил ноги, встряхнул длинной шеей. Виверна так и переминается с ноги на ногу перед моим носом. Крылья пришлось сложить, убрать за спину. Так они хотя бы не оставляют следов на клумбах. Рукой я попытался было привалить разрытую землю обратно и чуть не побелел от стыда. И это дракон! Скрести лапой клумбу точь-в-точь, как это делает клуша, осталось только цыпляток позвать! Лучше бы осколки от камина сгреб в кучу. Я хохотнул, пламя вырвалось изо рта, об осколках можно больше не беспокоиться, сгребать в кучу попросту нечего, потому что они расплавились! Я встряхнул головой еще раз, та раскачалась на длинной шее, отчего мне стало дурно.

— Так мы летим или нет? — расфырчалась виверна.

Не так уж она и хороша, как мне показалось вначале, и нрав очень вздорный. Разве что хвост, да, хвост у нее определённо хорош. Но лап только две, а не как у нас, у драконов — целых четыре.

— Летим, вот только, — я попытался нащупать рабский ошейник на горле. Провожу лапой снизу вверх и обратно. Ошейника попросту нет. Неужели все, я не раб больше?!

Я вскочил, отряхнулся всем телом, раскрыл крылья, хотел броситься вон, в ратушу, да куда угодно, лишь бы найти способ связаться с эльтем Эстель. Чего я вообще жду, почему теряю драгоценное время? Сил в этом моем теле много, из особняка я смог выбраться, хозяйки нет в доме. Да и когда она еще меня хватится? Только утром, не раньше, успею сбежать достаточно далеко. Может, и вовсе в иной мир.

Крылья наполнились воздухом, я разбежался, перепрыгнул через изгородь и взлетел. Воздух, свобода, я пьян ими, я вновь чувствую тот же полет, который можно ощутить только сидя в седле на резвом коне. И зелень листвы все дальше и дальше, под моими лапами расстилается город, впереди, чуть на окраине, виден замок. Наверное, мне туда? Определенно, ратуша там. Найти бы хоть какой артефакт, способный разыскать нужную мне дроу.

— Ты куда? Там овец нетути! — пыхтит рядом со мной виверна, изо всех сил таращит глаза, ветер совсем не милосерден к ее кожистой морде. Да и пух отвалился местами. Кажется, что это был чужой пух, приклеенный на смолу к телу.

— Мне нужен советник.

— Гурман! Советники обладают на редкость нежным мясом. И развелось их не мало. Опять же, не овцы, вряд ли их кто-то считает. Да и мало ли, почему один советник пропал? Может, он, как те "маринованные" решил начать новую жизнь в совсем другом месте? Нет, советника точно искать никто не будет, их ненавидит весь город, я сама слышала. Пропал и пропал, что такого?

— Я никого есть не собираюсь и тебе не советую.

Бесы, как же спуститься ниже? Я много раз видел, как это делают голуби и другие самые разные птицы, они хитро складывают крылья назад, вытягивают вперед и вниз длинную шею. Нет, не могу! Просто никак не выходит опустить голову вниз, кажется, что я сразу же упаду камнем на площадь.

Медлю, пытаюсь обмануть себя самого, хоть одно крыло оттянуть назад, да никак не выходит.

— Жадина, — бурчит виверна рядом со мной.

Ей-то в воздухе намного проще, она с самого детства училась летать. Ну не могу же я целую вечность провести в небе? Спуститься придётся, все одно придётся, так почему не сейчас? Вон и шпиль ратуши уже виден.

Я немного наклонил голову, отставил назад крылья, буквально чуть-чуть. Порыв ветра сразу ударил в лицо, заслезились глаза, скорость полета стала немыслимой, почти нереальной. Правую сторону тела обожгла резкая боль, ветер уносит вдаль брань подруги, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Вот он, шпиль! Почти вошёл в мое брюхо, так вот о чем предупреждала виверна? Да, пожалуй, я бы мог стать весьма оригинальным украшением ратуши. Дракон, надетый на вертел, где еще такое увидишь? Тем более, что наделся я бы сам, по своей воле. Да вряд ли кто поверит в то, что я просто учусь летать. Я усмехнулся.

— Хватит надо мной смеяться! — шипит виверна, вытаращив свои большие глаза, — Да, я не поняла, что ты шутишь. Думала, и вправду...

Внизу мелькнула алая шапочка советника. Человек стоит, задрав голову к небу, смотрит на нас. Это точно советник, кто же ещё! Значит, он может помочь, вот только чем я стану расплачиваться за помощь? Неважно, что-нибудь придумаю. В крайнем случае презрею честь, угрозами получу желаемое. Мне нужно защитить Анну любой ценой.

Я заложил крылья назад, камнем пошел к земле, воздух свистит, воли едва хватает, чтобы не раскрыть крылья обратно. Кажется, еще секунда и внизу, на улице останется только отпечаток дракона. Разобьюсь! Погибну! — вопит разум.

И я раскрыл крылья, когда почти коснулся носом земли. Лапы едва не подломились от чудовищного удара о камни. Мужчина все так же стоит недвижимо и смотрит сурово, руки он сложил на груди. Может он — статуя? — мелькнула у меня глупая мысль. Нет, все же слишком резко он пахнет свитками, воском и сургучом. Безусловно передо мной стоит человек. И мое обоняние, похоже, во стократ обострилось. Мышами на этой улице несет просто невообразимо, а ещё хлебом, печною золой, сывороткой для стирки и мелом.

Дивный запах у города, должно быть, здесь живет много купцов и люди богаты. Всем известно, что мыши — спутники сытых домов, в бедный дом они никогда не заглянут. Советник кашлянул. Я решил согнуть спину в поклоне так, как это подобает сделать воину. Пусть я не герцог теперь. Ни по праву крови, ни по ошибке, но все же воин? Рабский ошейник больше не сдерживает моего горла.

Крылья раскрылись, голова опустилась вниз, длинная шея меня чуть подвела, поклон вышел слишком уж низким, я чуть не коснулся носом земли, будто передо мной стоит сам король или же кто-то из его приближенных.

— Чем могу быть полезен, досточтимый лэм? — последнее слово прозвучало вопросом.

Лэм — то слово, которое, подобно короне, подчеркивает особый статус своего обладателя. Высокий статус. Выше, чем у любого человека. Я только теперь осознал, кем стал внезапно. И все благодаря женским любовным прихотям. Сначала мать меня родила не от мужа, а от любовника, потом виверна... Как она сказала-то? Заневестилась, точно. Ей срочно понадобилось поправить фигуру, и потому она помогла совершить мне оборот.

— Лэм, чем я могу помочь вам? Не соизволите ли вы назвать мне свое имя?

— У меня его нет, — пробормотал я, выпустив при этом немного золы из горла прямо под ноги советника. Вместе и золой выпал и кусок запечённой глины.

— Ваша воля на то, чтоб остаться неузнанным. Драконово пламя, заключенное в черепке, вполне может сойти за плату, если это не подкуп. И все же, я надеялся на чешую.

— Мне нужно отправить письмо... Весточку! — копоть, сажа, запеченные камни сыплются из пасти под ноги советника, — Помогите мне связаться с эльтем Эстель. Я хочу передать ей добрую весть.

— Воспользуйтесь своим артефактом связи.

— У меня его нет, — закашлялся я.

— Тогда я могу дать вам свой, если речь не идет об угрозе. Не хотелось бы мне навлечь на себя гнев досточтимой эльтем.

— То добрая весть. Эльтем Эстель очень ждёт её.

— Что ж, тогда одну секунду. Не то чтобы меня мог кто-то ограбить, но все же не стоит оставлять свою собственность на дороге.

Советник присел на корточки и принялся собирать на белоснежный платок всю ту гадость, которая высыпалась из меня. Как же стыдно! И как непривычно стать внезапно драконом. Умом-то я понимаю, все то, что испытало на себе пламя дракона, хранит часть его силы. Из этого пепла можно сотворить отличные мази, многие артефакты, да мало ли что еще. Но чтобы кто-то собирал то, что еще недавно было содержимым моего носа и рта? Пасти, точней.

Советник тщательно завязал свой платок в узелок, сунул его в карман и прихлопнул снаружи ладонью. Всякий человек поступает так, когда несет что-то ценное.

— Идёмте. Здесь как раз есть удобная стена на углу.

— Стена?

— Ну вы же не думаете, что я заворожу вам целое зеркало? Моих сил на это просто не хватит! Смиритесь, лэм.

— Да, конечно.

Советник ловко завернул за угол узкой улочки, я же поковылял следом. Хвост слишком длинный, волочится по мостовой, то и дело норовит где-то застрять своими шипами. Надеюсь, советник меня не обманет. Бедные мои когти! Как же больно они застревают в стыках плит. И спасибо тебе, моя хитрая мать, за то, что родила на свет чудовище, а вовсе не человека, как всем казалось. Так мне будет выжить гораздо проще. И нет для женщины выше чести, чем сохранить свое потомство в живых. Остальное не так уж и важно. Будь я рождён от герцога, я бы совсем скоро погиб.

— Вот, прошу, общайтесь. Надеюсь, эльтем и вправду этого ждёт.

Советник быстро протер стену разноцветным платком. На стене внезапно возникла картина, я вижу ярчайшие краски, изображение движется небольшими рывками. Дама сидит на постели, разбирает длинные волосы щёткой, ее коленка обнажена. Я отвел взгляд, совершенно смутился.

— Нельзя ли...

— Нет, лучшего качества картинки мне не удастся добиться. Кушайте, что дают-с. Бездна, мир дроу от нас слишком далеко.

— Нельзя ли, как-то предупредить досточтимую о том, что на нее смотрят?

Картина шелохнулась, я инстинктивно поднял на нее взгляд.

— Кто там шепчет?

В нашу сторону движется эльтем Эстель в немыслимо легком платье. Оно изображено на картине всего парой мазков, так его мало на теле женщины. И я вновь отвел от нее взгляд. Мыслимо ли смотреть на обнажённые плечи, на колени достойной женщины, на которой ты не женат?

— Я спрашиваю, кто ты, гад, который вылез на моей стене посреди ночи? И лезут и лезут! Неужели, опять где-то случился прорыв нечисти? Я вам что, аварийная служба? Пять миров и везде все время одни приключения. То восстание поднимут и дань никто собирать не может, то сообщат о прорыве, который уже лет пять как исправно пропускает к ним нечисть!

— Раньше меня звали Чезаро Борджа. Вам не составит труда прикрыться?

— Ты? — взвыла эльтем, — А почему в таком виде?!

— Так вышло, досточтимая.

— Ты нашел мою внучку. Вижу, что нашел.

— Ведьма сказала, что эльтем Анна теперь на Земле. Я еще не успел разыскать ее там.

— Что за глупости ты несешь? — эльтем вышла из картины прямо ко мне, — Я же вижу. Ты весь с ног до головы покрыт ее магией. Анна тебя трогала совсем недавно.

— Анна? — я хлопнул глазами. Единственная женщина, которая касалась меня — моя госпожа.

— Не узнал ее в обороте? И все равно дал себя трогать? Изменщик! Я бы тебя испепелила, и поделом! — дроу нависла над моей головой, из нее во все стороны льется сила, — Жаль, нельзя трогать чужого ключа. Убила бы прямо здесь, если б не это! Клянусь всеми богами!

— Я не мог сопротивляться.

— Еще скажи, что она взяла тебя силой?

— Не скажу, но. Ваша внучка ухаживала за мной. Я был совсем плох. Меня...

— Кто тебе поверит? Хуже будет только если моя девочка все вспомнит. То, как ты ее чуть не убил.

Я опустил глаза, пригнулся к земле.

— Этого не было.

— Конечно! Зато было другое! Гораздо хуже! Чезаро, знал бы ты, как сильно я тебя ненавижу. И за что только боги послали тебя моей внучке? За какие грехи?!

— Я никогда не делал зла эльтем Анне. Напротив, старался ее уберечь всеми силами.

— Ты провел ночь с моей внучкой...

— Все было с ее согласия. Клянусь! Я готов жениться на ней хоть сейчас!

— Женится? Готов?

— Хотя, нет. Я осужден и передан в рабство.

— Ты же дракон?

— Так сложилось. Но я готов на все. Готов прикрыть бесчестие Анны.

— А ты забавный. Дроу не могут потерять чести из-за связи с мужчиной.

Мой нос задел краешек платья эльтем, пощекатал ноздрю Только бы не чихнуть.

— Так в чем я виновен?

Я отвернул голову немного в сторону, чтобы только мой нос не шекотала больше эта противная ткань.

— Ты дал ей зелье. И она его приняла.

— Зелье?

— Вспоминай, Борджа!

— Я не Борджа больше.

— Да хоть кто! — эльием нагнулась ко мне, ухватила пальцами за складку на горле, будто ща воротник, — Вспоминай лэм, что ты дал Анне в руки? Сразу после того, как подарил ей ночь. Ну, вспомнил?

— Зелье против зачатия ребенка.

— Правильно. Совершенно верно. И как думаешь, чего ты этим добился?

— Я... Не знаю. Раз Анна не человек, то выходит, зелье на нее не подействовало.

— Ошибаешься. Черная магия действует на всех. И на дроу тоже. Просто немного иначе. Тем более, когда в обряде участвуют двое. Мать и отец нерожденного чуда. Дроу редко рожают детей, не часто эту милость посылают им боги. Каждый ребенок — чудо.

— Тогда что?

— Твоя дочь замерла в утробе. Нет, не так, как это бывает у человеческих женщин. Твоя дочь еще может родиться. Если вы оба испытаете страсть, быть может, любовь. Ты и моя внучка.

— Анна меня не помнит.

— Определенно, ей повезло.

— Вы уверены, что в ее утробе есть кто-то?

— Вокруг кристалла ее жизни все ярче разгорается крохотная звёздочка. Твой ребенок, проклятый Борджа! Будущая эльтем.

— Может быть, вы поговорите со внучкой? Объясните ей, как все было.

— И что я ей расскажу? Что ее ключ — ее же убийца. Просто неудачник? Он — предатель, вор, который украл у нашего рода новорожденную эльтем? Пошел прочь! Делай, что хочешь, но заверши начатое. Иначе я забуду о легендарной справедливости дроу! И для тебя у меня останется только жестокость. Сотру в порошок, пойдешь на снадобья к этому! — эльтем кивнула на советника. Тот в ответ поклонился весьма учтиво.

— Если можно — живьём, я тогда и поля от сорных трав обработаю.

— Конечно, живьем! Так даже лучше.

Эльтем Эстель вновь шагнула в картину, я же остался посреди улицы. Советник меня чуть не взвешивает взглядом, а над головой, где-то в вышине, хлопают крылья виверны. И ее нетерпеливый голос отражается в моем разуме, благо беззвучно.

— Дроу просто повсюду! Уже и советником втихую не подкрепиться. Так мы будем есть или нет? Я хочу сесть на нормальную диету, чтоб утром барашек, вечером бочонок сливок, а между ними курочки гриль. Кстати, ты же их и поджаришь.

Я сощурил глаза. Мыслей в голове так много, что не знаешь, за какую и зацепиться, а тут еще этот голос.

— Будьте так добры, продайте мне овец, кур и сливок в обмен на чешуйку.

— Две.

— Выдетере сами. И, кстати, вы не знаете, как мне вернуть себе человеческую ипостась?

— Три чешуи, и я что-нибудь вспомню.