Глава 6

Анна

— Опять разборки? Не дадут спокойно пожить! То стреляют, то кричат, то серенады поют! Еще неизвестно, что громче! Теперь опять взрывать начали! — выкрикнула дама в форточку.

Хороший был двор, уютный такой, опять же к чебуречной всегда можно было пройти наискосок. Теперь до чебуречной придется ходить другой дорогой, вот в чем беда. Да меня же уволили — еще знать бы за что — значит, до чебуречной темными дворами пробираться мне больше не придется. И не будет никакой мне больше русской рулетки со ставкой жизнь или... смерть от отравления сомнительным чебуреком. Как-то даже обидно, так в жизни было хоть какое-то развлечение, можно сказать, адреналин. Впрочем, адреналина мне теперь точно хватит.

— Жив, вы не посмотрите? — обратилась я к тому мужчине, который представился демоном.

Он поднял обе руки ладонями вверх и отступил от бывшей ограды назад на два шага. Необычная внешность, откуда он вообще здесь взялся? Похож на азиата, красноватая кожа, но глаза при этом большие, как две крупные вишни, жидкая бородка заплетена в тонкую косу с маленькими колокольчиками на самом конце, дополняет облик длинный цветастый кафтан. Если это плод моей фантазии, то значит это только одно — ей давно пора на больничный! Вместе с моей головой.

Я перевела взгляд на незнакомца, который так неудачно разлегся поперек двора в разодранной на клочки одежде. Бумажник торчит из кармана того, что ещё недавно было пиджаком. Видны разноцветные корешки паспортов, визитки. Несколько сувенирных монет выкатилось, они блестят в луже будто настоящее золото, сияют гербами чужих стран, на одной монете расправил крылья дракон.

И как интересно у меня получилось это сделать — запустить молнию? Наверное, я просто испугалась очень сильно, вот и… и что?! Расплавила чугунную ограду своим взглядом? Убила человека? Откуда вообще во мне взялась эта синяя молния, каким образом я запустила ею в незнакомца? Да еще так, от души.

— Может, под заборчиком был вкопан силовой кабель? — высказала я самую здравую мысль из имеющихся, — по ошибке. Так иногда бывает, я слышала. Случился пробой, сталь погнулась, а этот, — я кивнула на своего незадачливого преследователя, — просто стоял рядом, вот и бахнуло. Кстати, как вы думаете, во дворе камеры есть?

Азиат тоже кивнул, но как-то неудачно, невпопад, сразу во все стороны, а может, это он взглядом камеры ищет?

— Он жив на ваш взгляд? Просто вы ближе стоите.

— Драконы вообще довольно живучие создания, эльтем, — расплылся в улыбке демон, — Огонь — их стихия, проявление жизни, — мужчина переступил с ноги на ногу, бултыхая шёлковыми тапочками в луже, — Простите, я не знаю вашего имени, эльтем. Полагаю, лэм жив, просто немного не вовремя ммм почах. Уверяю вас, это быстро пройдет, вы даже не успеете огорчиться... еще раз. Точно не успеете. Второго такого огорчения лэм может и не пережить.

— Вы думаете, это сделала я?

— Да. Нет. Ну что вы! Или вы надеетесь на другой результат? Если желаете, я помогу вам избавиться от этого ящера, недостойного вашего взгляда. Он здорово портит вид клумбы, верно?

— Драконы? Что вы имеете в виду? Это какой-то символ?

Тот, кого назвали драконом, пошевелился. Я почти успокоилась, жив! Фух! Как дышать-то легко теперь стало! Но тут из ноздрей "дракона" повалил сизый дым. Живые люди делать так не умеют. Да и пиджак приобрел странную форму. Теперь он напоминает два куцых крыла, кожистых, острых, поверх которых разбросана мелкая чешуя, будто бы кусочки слюды или блёстки.

Да, торопиться вызывать скорую точно не стоит. Да и зачем отвлекать от работы приличных людей? Теперь уж только полицию. Но в полицию мне самой звонить тоже не слишком хочется. А нельзя ли как-то так обойтись? Ну должна же я выкрутиться на самом-то деле!

— Вы мне нужны как мужчина! — объявила я демону. Тот вытаращил глаза и осел в ту самую лужу, в которой стоял.

Кажется, я научилась-таки сбивать людей с толку как следует, ну так, чтобы уж наверняка. Итак, что мы имеем? Порчу городского имущества, вот что мы имеем! В особо крупных размерах. Наверняка эта облезлая решетка была исторической, может быть, даже памятником архитектуры или частью какого-нибудь ансамбля! Простых решеток в Питере точно не бывает. Или памятники, или символы. На крайний случай, здесь кого-нибудь застрелили в одну из смутных эпох. Да, за порчу ТАКОГО имущества одним штрафом я скорей всего не отделаюсь. Тут и суд будет, и темница, и косу мне публично откромсают... Мысль свернула куда-то совсем не туда. Откуда она вообще могла взяться в моей голове?

Еще мы имеем горячего красавца, вон даже дымок из него валит, жаль только, что это труп, что бы не считал по этому поводу демон.

Ну и в довершение всего мы имеем демона, который от меня шарахнулся так, что сидит себе в луже, а мимо тапочки его проплывают. Красота! Как-то не так я себе представляла сегодняшний день. Впрочем, планировать — это не мой талант, с этим давно пора смириться. Планируешь вести здоровый образ жизни, стройнеть. Глаза закрыла и вот ты уже с булочкой в руках стоишь посреди кухни.

— Я — женат, — прошептал демон, — Кроме того, я совсем не хочу, не могу, не готов. Просто!..

— Какая досада, но я сейчас не о том. Вы не могли бы позвонить в полицию? Здесь, кажется, наметился труп.

Демон быстро вскочил, подошел вплотную к дракону, наклонился над ним.

— Лэм дышит, но я могу это исправить. Чего вы желаете, эльтем? Просите всего, я исполню!

— Я? Оказаться подальше отсюда! И чтоб этот лэм был жив! Жив и здоров! И ограда стояла на месте, как и была!

— На все воля эльтем, — мужчина тряхнул всеми колокольчиками своей бороды, — Начнем с малого.

Азиат потер уши мужчины, немного надавил пальцами на виски, никакого толку. Я тягостно вздохнула.

— Одичалый дракон, забыл, что следует делать при лекаре. Целительство здесь бессильно! Но есть другой, куда более действенный метод, — демон улыбнулся заискивающе и тут же пнул дракона изо всей силы.

— Поднимайся, ящерица! Эльтем желает видеть тебя здоровым и сильным! Ты нужен ей.

Лэм распахнул глаза, хлопнул пальцами по бумажнику, заправив его обратно в карман.

— Я нужен эльтем?

— Именно так. Поднимайся, ты зря навлек на себя ее гнев. Теперь оказался разрушен железный забор. Ей жаль палисадника, его теперь вытопчут люди. Там цветет куст! Там стоит древо богов! Узрей! — демон ткнул пальцем в сторону хребта елки, который примостился в углу двора, единственная гирлянда переливается на ветру. С нового года стоит, хорошо еще если с этого, а не с прошлого. Крупный цветок мальвы по соседству с ней выглядит несколько эксцентрично.

— Я все починю, даю слово чести, — лэм сел. Этот гад жив, хоть в убийстве меня никто не обвинит, уже хорошо. Если еще и заборчик починит, будет вообще замечательно. Демон повернулся ко мне.

— Эльтем, я сделал все, как вы просили. Теперь же, позвольте, я открою…

— Благодарю. Вы были очень добры! Я на автобус опаздываю. Нет, на поезд! И на самолет тоже. Всего вам самого доброго, демон! Счастья, здоровья, любви, деток целую кучу, дачу на берегу моря.

— Эльтем, вы станете моей женой? — дракон попытался подняться с земли.

— Обязательно! Я вам непременно перезвоню, — крикнула я и рванула в сторону арки.

Секунда и я на проспекте. Еще минута и я спускаюсь в подземный переход. А там уже и метро. Никто меня не найдет! Ни демон, ни тем более дракон. Ноги сами собой бегут по ступеням, кругом почти пусто. Середина рабочего дня, потому и нет толпы. Я на миг остановилась, провела рукой по волосам. Ох! А где коса? Вся распустилась и волосы разлетелись по плечам, длинные-длинные, густые. Еще одна странность моей новой жизни. И ушки наощупь другие, не те, которые были раньше. Островерхие такие ушки, будто бы чуть свернутые к середине. У всех людей уши как уши — плоские, а у меня немного трубочкой. Мелочи, так даже симпатичнее стало.

Фух! И все же, как легко я отделалась. Одна беда, я не могу понять, что со мной происходит, реально все то, что случилось или нет? И что за молнии слетают с моих пальцев? Откуда они вообще берутся во мне? Может, мне это почудилось? Только бы этот дракон меня не нашел! Что я ему вообще сделала, интересно, в своей прошлой жизни, той, что была у меня до аварии? Еще и замуж позвал. А вдруг он сумасшедший? Нет, этот богач определённо знал меня до аварии — он же сам спросил, давно ли я перекрасила волосы. И звал так нобычно — эльтем. Я перекатила слово на языке. Оно показалось мне странно-привычным, будто бы я и раньше его знала.

— Эльтем, — произнесла я полушёпотом, будто бы стесняясь. Кажется, меня и вправду так звали раньше. Кто звал? Семья?

Еще несколько шагов, вон торговец, продающий с рук всякие мелочи. На голове кепка, натянутая до самых глаз, рука пиджака закатаны, с туфель сыплется грязь или пыль веков? Типичный питерский волшебник, продающий толпе незамысловатое счастье. Ну или мошенник, тут уж как повезет. Здесь и заколки, и пушистые игрушки, прикованные к пальцам мужчины на длинные цепи-резинки. Прыгунки, задорно повинующиеся чужой, навязанной воле. Судьба такая у них — подпрыгивать и веселить. Я на секунду притормозила, засмотрелась на мельтешащие в руках у мужчины игрушки-брелоки. На плече у мужчины возникла вдруг белка, проскочила по рукаву пиджака и скрылась в кармане. Точно, волшебник.

Рука сама собой потянулась в сумочку, к кошельку. Захотелось купить себе меховой прыгунок, чтобы потом держать его в кулаке, перебирать цветную пушистую шёрстку, заглядывать в вышитые глаза и шептать все то самое, сокровенное, что накопилось на душе. Отпускать на волю несбывшиеся мечты, чтоб освободить место для новых.

— Можно мне прыгунка, пожалуйста. Сколько он стоит?

Торговец развернулся, внимательно на меня посмотрел. Сказал так четко, будто бы отстучал молотом по подкове, делая совершенной ее форму.

— Вас это не спасет, барышня, вам нужно другое.

— И что же?

— Вот, прошу. Это точно поможет добыть счастье, — мне в ладонь ложится шуршащая упаковка с цветным платочком внутри.

— Сколько с меня?

— Сколько не жалко. Чудеса не имеют цены. Только прошу, лучше монетой, так правильней.

Я сунула руку в карман сумочки, выгребла оттуда всю мелочь, какая была, даже ту, что пыталась сбежать под подкладку. И все это, не выпуская платочка из рук.

— Вот, держите, столько хватит?

— Вполне.

Мужчина подставил под монеты свою кепку, я послушно ссыпала все небогатое состояние. И мне почудилось, что сейчас, здесь, в этом бархатном полусумраке подземного перехода, творится особый обряд, самое древнее волшебство, когда отдаешь что-то незначимое в обмен на поворот судьбы. Торговец чуть коснулся моего запястья, прошептал басом.

— Вечерком запалите свечу перед зеркалом. Лучше в разгар ночи. И протрите само зеркало этим платком. Зеркало выбирайте большое.

— Большое?

— Такое, чтоб вы могли в него пролезть. Простите, не могу разобрать вашей расы. Кикимора? Нет. Навка? Так озёрной ряской не тянет. Кто вы?

— Никто, просто женщина.

— Не хотите говорить, и не нужно. Ваше счастье ждет вас по ту стороны рамы. Смотрите не потеряйте платок, только боги ведают, в какие он может попасть руки! Приятной вам ночной прогулки. Ткань междумирья теперь прорвать так легко. А драконов бояться не стоит, пока вы не приняли от них приглашение вступить в брак. Вот это даже слишком опасно.

Мужчина отступил от меня, вновь взлетели вверх разноцветные, яркие прыгунки. На меня торговец больше не смотрит, только я все сильнее сжимаю в руке яркий платочек.

— Я сюда раз в месяц прихожу, — рядом встала дородная дама, — Каждый раз покупаю себе то, что приглянется. То немного счастья, то немного удачи. Сильно боюсь рисковать. Не каждый готов так резко поменять свою судьбу, как вы.

— Ага, спасибо.

Я зашагала вперёд по переходу. Теперь осталось купить свечу. Или не стоит? Зачем менять судьбу так резко? Хотя, что я теряю? Кроме кучи обязательств перед всеми, включая семью

Паток в руке вдруг задрожал, будто собрался улететь. Или это просто сквозняк? Стеклянные двери, эскалаторы, что спускаются вниз, в самую глубину подземелья. Мне так хорошо и уютно здесь, под высоким каменным сводом. Интересно, что имел в виду продавец, когда сказал, что ткань междумирья теперь так легко порвать?