Глава 32

На очередном светофоре окончательно понимаю, что не хочу ехать домой. Мне нужно выговориться, выплеснуть всё, что дрожит внутри. И это точно не может быть мама. Значит, мне нужна Даша. Срочно.

Загорается зелёный, и я ныряю на стоянку ближайшего супермаркета. Сначала Кирилл. Сижу, уставившись в телефон. Пальцы зависли над клавиатурой. Что ему написать?

"Задержусь, не жди" — слишком сухо.

"Встречусь с Дашкой, вернусь поздно" — он спросит, что случилось.

В итоге пишу: "Встречаюсь с Дашей. Вернусь поздно, не волнуйся. Люблю". И тут же набираю смс Даше. Мало ли, может у неё планы на вечер. Она — свободная женщина. Ну, почти.

Даша отвечает сразу же и приглашает в кафе. Я на расстоянии чувствую её радость. Кафе так кафе. Давно я в нём не была.

Кафе в самом центре, с панорамными окнами и мягким светом. Дорого, модно, точно не для бюджетников. Захожу, и взгляд сразу находит Дашку за столиком у окна.

Боже, какая же она красивая!

Рыжие волосы уложены блестящими волнами, макияж безупречен, платье сидит как влитое, подчёркивая роскошную грудь. Она поднимает голову, видит меня — и лицо расцветает улыбкой.

— Мартышка! — Даша вскакивает, и через секунду я уже в её объятиях. Она пахнет дорогими духами и чем-то сладким. — Господи, как же давно мы не виделись!

— Дашка, — выдыхаю ей в волосы и чувствую, как что-то внутри отпускает.

Мы садимся. Даша протягивает руку, чтобы подозвать официанта, и я невольно смотрю на её ногти — длинные, идеальной формы, покрытые глубоким вишнёвым лаком с лёгким блеском. Дорогой маникюр. И кожа ухоженная, гладкая, будто светится изнутри. А что у меня? Ногти коротко остриженные, забывшие, что такое лак, и кожа, пересушенная антисептиком и перчатками. Рабочие руки хирурга.

Даша перехватывает мой взгляд и усмехается.

— Ну что, Марта Игоревна, всё ещё копаешься в людской плоти? — она откидывается на спинку кресла, скрестив ноги. — А могла бы вот так сидеть, маникюр делать, по ресторанам ходить. А не трястись над каждым, кого на стол кладут не в качестве пищи.

Я фыркаю.

— Ты же знаешь, что я не могу иначе.

— Знаю, — Даша качает головой. — Но предложение всё ещё в силе. Работа в министерстве. Кабинет, нормальный график, выходные. Я словечко замолвлю — мой Артурчик мне ни в чём отказать не может.

Слова вылетают раньше, чем я успеваю их остановить:

— Кроме женитьбы.

Даша поджимает губы. Улыбка не исчезает, но глаза на секунду становятся жёсткими.

Чёрт! Какое я имею право лезть в её жизнь?

— Слушай, прости, — быстро говорю я. — Это всё из-за нервов. Я не хотела тебя обидеть. Ты же знаешь, ты моя единственная подруга.

— Ладно, — Даша машет рукой, но в долгу не остаётся. — Чего на убогих обижаться? Забыли. Так что случилось? Ты же просто так не звонишь с просьбой встретиться срочно.

Делаю вдох и выдыхаю:

— Эльдар объявился.

Дашкины глаза расширяются.

— Какой ещё Эльдар?

— Мой бывший муж.

Несколько секунд тишины. Потом лицо Даши каменеет.

— Этот грёбаный ублюдок? — голос тихий, но в нём столько яда, что я вздрагиваю. — Тот самый мудак, который выкинул тебя как мусор?

— Даш...

— Нет! — она резко наклоняется вперёд, и глаза сверкают. — Ты три месяца рыдала! Три месяца, Марта! Ты похудела на тринадцать кило! Ты не могла заснуть без снотворного! Я тебя в больницу чуть не упекла, потому что ты жрать перестала! Забыла?

Я сжимаю в руках стакан с водой.

— Помню.

— И этот гад, — Даша почти шипит, — смеет объявляться?

— Его привезли с огнестрелом. Я не знала, что это он, когда меня Сашка на операцию срочно вызвал. А когда узнала, отказываться уже поздно было.

— И что ты сделала? — Даша смотрит на меня с надеждой. — Хоть дала ему пострадать? Скальпелем по яйцам прошлась?

Я невольно усмехаюсь.

— Жизнь ему спасла.

— Зря, — отрезает Даша. — Надо было дать ему сдохнуть на столе.

— Даш...

— Что — «Даш»? — она снова откидывается на спинку кресла, но злость никуда не уходит. — Марта, этот человек сломал тебе жизнь! Ты после него год в себя приходила! Год! И ты ему жизнь спасла?

— У меня не было выбора. Я хирург.

— Да плевать! — Даша хлопает ладонью по столу, и гости за соседним столиком вздрагивают и оборачиваются на нас. — Он тебе не муж, не друг, никто! Он тебя предал! Гореть его семейке в их мусульманском аду или что у них там! Что ещё нужно, чтобы ты поняла — этот человек не достоин даже твоего взгляда!

Молчу. Потому что она права. Во всём права.

Даша делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Потом наливает себе лимонной воды из запотевшего кувшина и выпивает залпом.

— Сука, как же он меня бесит, — говорит чуть тише. — Ладно. Рассказывай всё. С самого начала. Что этот придурок тебе сказал?

И я рассказываю в деталях про то, как оперировала, как Рустам чуть на колени не рухнул, а сегодня снова чуть не угрожал, про то, что Эльдар был женат и у него есть ребёнок… Как ни стараюсь, а на словах про ребёнка глаза становятся влажными, а голос подводит. Мне больно! До сих пор…

— Он ещё меня обвинять пытался. Типа, это я сбежала тогда. Представляешь?

Даша тянется через стол и накрывает мою руку.

— Надо было дать ему сдохнуть. Или… — Даша запинается и всматривается в мои глаза — Ларина, я тебе предупреждаю: не вздумай снова с ним замутить.

— Вы сговорились, что ли? — выдавливаю из себя улыбку. — Мама так же сказала.

— А знаешь почему? — Даша проводила взглядом официанта, который расставил перед нами блюда.

— Даже не догадываюсь.

— Врёшь. Что ты чувствовала, когда с Идрисовым говорила?

Я усмехаюсь:

— Ты в психологи записалась?

Даша пожимает плечами.

— Мне не надо быть психологом, чтобы поставить тебе диагноз. Итак, вопрос повторить?

Она невозможная.

— Ну хорошо, — сдаюсь и перечисляю: — Боль, ненависть, злость.

— Вот видишь. Это всё очень сильные чувства. Ты всё ещё его не отпустила. Стоило ему появиться, и все они ожили. Ты даже не смогла дать ему подохнуть, когда коллега констатировал его смерть. Не отпустила. Осторожнее, Марта. Ненависть и любовь, две стороны одной монеты. Стоит подкинуть и припечатать к столу не той стороной, и полыхнёт вновь. Только на этот раз ты сгоришь, подруга.

— Я пришла за поддержкой, Даш.

Мой голос звучит безжизненно.

— А я и поддерживаю. Я хочу, чтобы ты жила, Марта. Жила, а не существовала. У тебя есть Кирилл. Вот и живи с этим нудным, скучным, но чертовски надёжным мужиком.

Я прыскаю. Только Даша может дать такую точную характеристику. Подруга продолжает:

— А Идрисовы пусть катятся ко всем чертям.

Я поднимаю стакан с водой:

— Аминь…