Глава 33

Дорога домой кажется бесконечной. Городские огни размазываются по лобовому стеклу, как акварель под дождём, а в голове крутятся обрывки разговора с Дашей. Я старалась держаться, смеяться над её байками про очередного неудавшегося ухажёра, которого чуть не убил ревнивый Артурчик, но внутри всё переворачивалось. Мы просидели в кафе почти три часа — болтали обо всём и ни о чём, но в итоге всё равно вернулись к нему. К Эльдару.

Воспоминания полезли наружу не только о том аде, что мне пришлось пережить. Нет. Всплыло и всё хорошее, то, что я похоронила глубже всего. Как он ждал меня у общаги с огромными букетами, которые стоили целое состояние. Как дарил дурацкие, но такие трогательные мелочи — коробочку дорогих конфет, потому что "ты сладкая", или тёплый шарф, когда заметил, что я мёрзну. Как шептал по ночам: "Марта, ты моя навсегда". А ночи... Жаркие, безумные. Он умел доводить до дрожи — то нежно касаясь губами шеи, то брал резко, жадно, до боли в мышцах наутро. Я растворялась в нём полностью, кричала его имя, царапала спину.

И от этих воспоминаний горечь только усилилась — жгучая, невыносимая. Тогда он любил меня. И казалось, по-настоящему. От всех этих воспоминаний горечь разливается во рту и в груди давит так, что дышать трудно.

На светофоре сворачиваю к огромному супермаркету и почти полчаса потерянно брожу между полками. Беру бутылку коньяка — хорошего, пятизвёздочного. Я почти не пью, но сегодня хочется расслабиться. А как это лучше всего сделать? Правильно –– алкоголь и секс. Хочу Кирилла — горячего, близкого, чтобы он вытрахал всю ерунду из моей головы.

Открываю дверь ключом. Из кухни тянет едой — итальянской, с томатами и базиликом.

— Марта? — Кирилл вышел в прихожую. Футболка красиво обтянула подтянутое тело, волосы взъерошены. Улыбнулся тепло, обнял, поцеловал в губы. — Долго вы с Дашей... Я соскучился.

Я прижалась крепче, вдохнула его запах — чистый, родной. Протянула пакет.

— Держи. Хочу сегодня всего горячего.

Кир заглянул внутрь пакета, и его брови взлетели вверх.

— Коньяк? Ты серьёзно? Что-то случилось?

— Тяжёлый день, коть, — вздыхаю, снимая плащ.

— Ладно, расскажешь за ужином, –– он уносит пакет на кухню и я слышу, как он начинает шуршать пластиковыми упаковками.

Мы вместе раскладываем по тарелкам еду из контейнеров — пасту, салат, десерт. Я сразу открываю бутылку, разливаю по снифтерам. Грею свой бокал в ладонях и без тоста опрокидываю в себя.

Кирилл смотрит растерянным взглядом, но ничего не спрашивает. Деликатный он у меня.

После еды — быстрый душ. Упругие струи воды смывали усталость, но не растворяли мерзкое настроение. Смотрю на себя в зеркало: усталая, с потухшим взглядом и заново истерзанной душой. Да чтоб ты провалился, Эльдар! Со злостью швыряю расчёску в стакан.

Завязав шёлковый пояс халатика, иду в кухню. Добавляю коньяка в бокал и выпиваю залпом. Терпкая жидкость обжигает нёбо, огнём прокатывается вниз по гортани. Вот теперь можно и в зал.

Кирилл дописывает что-то, быстро стуча по кнопкам клавиатуры. Присаживаюсь на подлокотник кресла, обнимаю его за плечи.

— Хватит работать, коть. Хочу тебя.

Он тут же захлопывает крышку ноута, оазворачивается. Глаза загораются хищным огнём.

— Ты сегодня... агрессивная.

Тёплая ладонь поползла по ноге, нырнула в высокий разрез халата.

— Хочу тебя… –– прикрываю глаза и запрокидываю голову, подставляя шею.

Коньяк уже туманит голову, отпуская бесстыжие желания… Мне так важно, чтобы стало тесно внутри и не осталось места для мыслей.

Я пропустила момент, когда Кирилл поднялся. Распахнула глаза, когда он вздёрнул меня вверх за подмышки. И всё… Началось полное безумие. Мы срывали друг с друга одежду, целовались так жадно, будто это первые наши поцелуи и больше не будет.

Кирилл был как никогда страстным. Он почти грубо втащил меня в спальню, толкнул на кровать, а я шептала, цепляясь за его голые плечи: «Да, вот так. Не жалей…»

Он не жалел. Прижал мои руки к матрасу по сторонам от головы — крепко, до боли. Как же мне нравилась эта демонстрация необузданной мужской силы. Я выгнулась ему навстречу, и Кир вошёл резко сильным толчком, глубоко, до лёгкой боли.

И я потеряла себя. Выпала из времени, забыла кто я и где. Туман в голове окончательно сожрал разум, а тело горело в агонии страсти.

Ещё толчок — мощный, до упора.

И с губ сорвалось роковое:

— Эльдар...