Глава 40

Два месяца спустя

Марта

— Ты прекрасна, как всегда.

Голос Кирилла ровный, почти безразличный. Он стоит, прислонившись плечом к дверному косяку, и смотрит на меня. Взгляд скользит по фигуре — медленно, оценивающе, но без того огня, что раньше заставлял меня краснеть и улыбаться, как дурочка.

Он не подходит. Не обнимает за талию сзади, как делал всегда. Не скользит губами по шее, не шепчет что-то непристойное на ухо. Не пытается завалить на кровать и смять это чёртово платье, сорвать с меня всё к чертям и трахнуть так, чтобы я забыла своё имя.

Просто стоит и смотрит. И говорит эти вежливые, правильные слова.

— Спасибо, — выдавливаю из себя, проводя ладонями по бёдрам.

Платье идеальное. Глубокого изумрудного цвета, облегающее, с низким вырезом на спине, открывающим поясницу. Дорогое. Элегантное. Я потратила на него целое состояние — специально выбирала, примеряла, хотела, чтобы Кирилл не смог оторвать от меня глаз. Чтобы захотел меня так же сильно, как раньше. Дурочка…

Потому что он просто кивает и уходит в прихожую за пальто.

Смотрю на своё отражение в зеркале. Волосы уложены мягкими волнами, макияж безупречен, украшения — минимум, но статусные, дорогие. Их мне дарил Кирилл –– бриллиантовые серьги-капли и браслет. Да, я выгляжу роскошно. Знаю это. Вижу, но мне хочется услышать всё это от мужчины. Так хочется, чтобы он горел при взгляде на меня, чтобы в его брюках становилось тесно, а голос дрожал от желания.

Но мой мужчина не желает даже коснуться меня. Невыносимо хочется поджать губы, но боюсь смазать помаду глубокого красного цвета.

Хватаю клатч, выхожу следом в прихожую. Кирилл, как джентльмен, подаёт мне шубку. Внизу ждёт служебная машина. Кирилл открывает дверцу — всё так же вежливо, правильно. Сажусь, поправляя ткань платья. Он садится рядом, называет водителю адрес. Машина трогается.

Мы едем на благотворительный вечер, организованный финансовой компанией, в которой работает Кирилл. Он предупредил заранее: будут важные люди, партнёры, клиенты. Нужно выглядеть безупречно. Нужно улыбаться. Нужно быть идеальной парой.

Мы смотрели каждый в своё окно. Заснеженный город проплывает мимо — огни, витрины, силуэты прохожих. Специально кладу руку на сиденье между нами. Я жду его тепла.

Раньше Кирилл всегда накрывал мою руку своей. Переплетал пальцы. Гладил большим пальцем тыльную сторону ладони — этот маленький, почти незаметный жест, от которого всегда становилось тепло и спокойно. Оказывается, это так много значило для меня.

Сейчас он смотрит в своё окно. Руки расслабленно лежат на бёдрах. Он не замечает моей руки. Или делает вид, что не замечает.

Убираю руку, сжимаю пальцами клатч. Горло сдавливает тоской, но я сглатываю её, как горькую пилюлю.

Мы снова вместе. После того вечера, когда я назвала его чужим именем, он пришёл через неделю. Я сделала всё, чтобы его вернуть. СМС, звонки, объяснения, просьбы… Никогда ни с кем я так не разговаривала, не просила понять и простить. Я старалась рассказать, как он важен для меня. И он сдался. Позвонил сам, сказал: «Нам надо поговорить». Мы встретились в кафе — нейтральная территория, как будто мы чужие люди, а не те, кто ещё недавно засыпал в обнимку и планировал совместное будущее.

Кирилл сказал, что любит меня, несмотря ни на что. Любит и ненавидит. Ненавидит и любит. И что готов попробовать ещё раз. Мне казалось, что мы смогли вернуть нашу жизнь, вернулись друг к другу. Кир снова ночевал у меня. Мы снова завтракали вместе. Снова строили планы.

Только всё было не так, как раньше.

Трещина, что появилась в ту роковую ночь, не исчезла. Наоборот, мне кажется, она разрастается с каждым днём — медленно, но уверенно, как корни дерева, разламывающие асфальт.

Кирилл вдруг начал контролировать меня. Ненавязчиво, осторожно, но я чувствую. Звонит, когда я задерживаюсь на работе: «Где ты? Когда будешь?» Спрашивает, с кем я общалась, о чём говорила. Проверяет телефон — будто невзначай, но я вижу, как его взгляд скользит по экрану, когда я оставляю мобильный на столе.

Он не доверяет мне. И я не могу его винить. Сама виновата, но от этого не легче.

Из наших отношений исчезла искра. Та самая, что заставляла нас смеяться над глупостями, целоваться на кухне, пока горит ужин, заниматься сексом посреди ночи так, что соседи стучат по батареям, просто быть немного сумасшедшими. Теперь всё правильно, вежливо, аккуратно. Мы как два актёра, играющих роль влюблённой пары.

Я не знаю, как вернуть то, что было. Кажется, уже невозможно. Иногда хочется выть от отчаяния… Я хочу вернуть прошлое и всё изменить. Хочу прежнюю жизнь с Кириллом.

Машина останавливается у входа в отель. Дорогой, с подсвеченным фасадом и швейцарами в ливреях. Кирилл выходит первым, обходит машину, открывает мне дверь. Протягивает руку и помогает выбраться. Касание краткое, почти формальное. Как только я встаю на ноги, он отпускает меня.

— Готова? — спрашивает, поправляя идеальный узел галстука.

Киваю.

— Да.

— Хорошо. Пойдём, –– он предлагает мне локоть. Простая вежливость.

Мы поднимаемся по ступеням. Швейцар распахивает перед нами огромные стеклянные двери.

В огромном банкетном зале — мрамор, золото, хрустальные люстры. Музыка, смех, звон бокалов. Люди в вечерних нарядах — мужчины в строгих костюмах, женщины в платьях, сверкающих драгоценностями.

Кирилл улыбается кому-то, чуть кивает. Только сейчас он кладёт руку мне на поясницу, и это касание обжигает. Он направляет меня вглубь зала. По пути здоровается с гостями, представляет меня, как «талантливого хирурга, роскошную женщину…» Он не обозначает мой статус рядом с ним. Это больно.

И я кривлю губы в улыбке. Киваю незнакомым людям. Сегодня я –– идеальная спутница успешного банкира. Просто спутница… Внутри пусто. Холодно. И одиноко.

Мы теряем друг друга. Медленно, но необратимо.

Трещина, что возникла с именем Эльдара, скоро разорвёт нас окончательно...