Глава 50

Хронический холецистит, рецидивирующие приступы пациентки и показания к плановой холецистэктомии становятся в миг неинтересными. Поднимаюсь, обхожу стол и зависаю, разглядывая то, что лежит на столе.

Нет, это не папка. Это, скорее, футляр. И сделан он из добротной тиснёной кожи тёмно-коричневого цвета, почти шоколадного. Провожу пальцами по поверхности — кожа мягкая, выделанная безупречно. Золотистая застёжка-молния по периметру.

Попыталась его подвинуть от края. Неожиданно тяжёлый для папки с документами.

Я уже догадываюсь, что может лежать внутри. С трепетом в груди медленно тяну бегунок, расстёгивая молнию. Это почти священное действие.

И тут пиликает телефон. Со вздохом разочарования достаю его их кармана халата. Как не вовремя!

Открываю сообщение с незнакомого номера.

«То, что лежит на столе — твоё. Марта, ты достойна всего самого лучшего. Пожалуйста, пусть это останется у тебя. Это моя благодарность за спасённую жизнь. Согласись, каждая жизнь бесценна. Даже такого грешника, как я...»

Оставляю смс без ответа и отбрасываю верх футляра. Внутри деревянный ящик из полированного ореха с медными застёжками, потемневшими от времени. Именно тот завораживающий лот с аукциона.

Сердце замирает, когда я открываю старинные застёжки. Инструменты Пеана… Они лежат на бордовом бархате, и внутри всё сжимается от острого желания взять их в руки. Вот она –– история хирургии, совершенство формы и функции.

Беру один из зажимов. Холодный металл ложится в ладонь идеально, будто создан специально для моей руки. Провожу пальцем по изогнутым браншам — патина времени, благородная и настоящая.

Хочу оставить его себе. Боже, как хочу! Аж в животе щекотно.

Но Эльдар купил его, унизив Кирилла на глазах у всего зала. Семьсот тысяч — публичная демонстрация того, кто всё контролирует. То был не просто торг. И если бы его не было, быть может, и Кир не сорвался. Хотя, рано или поздно всё закончилось бы так, как закончилось.

А я что теперь — приму этот подарок? Скажу спасибо?

С сожалением опускаю зажим обратно на бархат. Закрываю крышку. Медные застёжки тихо щёлкают.

Стою над столом, положив обе ладони на тёплое дерево. Во мне борется желание и мораль.

Дело даже не в цене. Для меня эти инструменты бесценны. Не могу принять, потому что это от него. Потому что, если оставлю, я будто соглашусь с тем, что он имеет право снова появляться в моей жизни и решать, что мне нужно.

Не могу вернуть, потому что это моё. Я достойна быть хозяйкой этих инструментов.

Не могу отказаться, потому что хочу этот набор больше, чем хотела что-либо за всю свою жизнь.

И ненавижу Эльдара за то, что он это знает.

Снова достаю телефон и набираю номер Саши.

Он берёт трубку на втором гудке:

— Марта? Что-то случилось?

— Саш, мне нужна витрина. Музейная. С подсветкой и замком. Примерно шестьдесят на шестьдесят сантиметров, с подсветкой, красивая, добротная и надёжная.

Пауза.

— Умеешь ты удивлять, Ларина. Можно поинтересоваться для чего? — в голосе осторожное любопытство.

— Для набора антикварных хирургических инструментов Жюля Пеана. Франция, 1890-е годы. Он будет лежать в моём кабинете. Пусть студенты и пациенты видят, с чего начиналась гемостатическая хирургия.

Ещё одна пауза. Более долгая.

— Марта... откуда у тебя набор Пеана?

— Твой протеже пожертвовал на благотворительные цели, — отвечаю ровно. — Закажешь витрину? Или мне его вернуть пациенту?

— Хрен ему! Закажу, — Саша явно хочет спросить ещё что-то, но сдерживается. — Хорошая витрина будет стоить тысяч сто пятьдесят.

Хмыкаю.

— Вычти из моей зарплаты.

— Марта...

— Кстати, Саш, а скажи, кто тот загадочный новый акционер? Идрисов?

— Он самый, –– вздыхает Саша и тут же меняет тон на директорский. –– Увольнение не подпишу. Можешь даже не дёргаться.

–– Не дождёшься. До завтра, Саш.

Сбрасываю вызов. Не могу удержаться, снова прохожусь по старинному дереву пальцами. С ума сойти! Открываю и перебираю инструменты.

Ты хотел подарить мне это, Эльдар Идрисов? Я взяла, но не так, как ты планировал.

Эти инструменты и дальше будут служить медицине, а не мне лично.

Набираю СМС на тот незнакомый номер:

«Набор принят. Будет передан в образовательный фонд центра.»

Нажимаю «отправить».

Всё. Точка.

Он дал. Я взяла. По-своему.

Аккуратно укладываю деревянный ящик обратно в кожаный футляр, застёгиваю молнию.

Возвращаюсь к столу. Открываю карту Ивановой. Хронический холецистит. Плановая холецистэктомия. Работа не ждёт…