Глава 7

Смотрю на монитор. Частые, широкие всплески. Всё. Пульса нет.

— Желудочковая тахикардия! Переход в фибрилляцию!

Линия на мониторе рассыпается в хаос.

— Внутренние электроды! — командует анестезиолог.

Сестра мгновенно подаёт ему стерильные лопатки — небольшие круглые металлические диски на изолированных ручках. Руслан быстро отводит лёгкое, открывая сердце.

— Заряжаю двадцать джоулей. Убрать руки!

Анестезиолог устанавливает электроды прямо на миокард. Мы отводим инструменты.

— Разряд.

Сердце вздрагивает под лопатками.

— Всё ещё фибрилляция. Адреналин один миллиграмм.

Не жду команды. Обхватываю сердце пальцами. Начинаю сжимать ритмично. Раз. Два. Три. Сто в минуту. Не бьётся…

Его сердце в моей руке. И оно не бьётся.

— Заряжаю тридцать. Убрать руки! — голос анестезиолога звучит где-то фоном.

Убираю руку. Анестезиолог снова прикладывает электроды. Второй разряд. Линия на мониторе не хочет собираться.

— Фибрилляция продолжается. Амиодарон.

Снова обхватываю непослушное сердце. Снова сжимаю. Раз. Два. Три. Мышцы предплечья начинают гореть.

— Заряжаю сорок. Убрать руки!

Снова шаг назад. Третий разряд проходит через миокард. Прикрываю веки. Острая боль прошивает душу.

Тишина. Глаза всех прикованы к монитору.

Линия вытягивается в идеальную прямую — беззвучный шёпот смерти.

— Асистолия, — анестезиолог не повышает голоса, и в этом приговор. — Адреналин один миллиграмм.

Рука сама тянется обратно. Снова обхватываю неподвижное сердце. Сжимаю. Сжимаю. Сжимаю. Раз. Два. Три. Десять. Двадцать. Тридцать. Продолжаю, пока не начинают дрожать пальцы.

— Адреналин один миллиграмм, — повторяет анестезиолог через три минуты.

Продолжаю массаж. Ещё тридцать. Ещё.

— Всё, Марта. Отойди. Время смерти... — произносит Руслан, поднимая взгляд на часы за моей спиной.

Отпускаю сердце того, кого любила больше жизни. Все молчат. Все согласны.

Я — нет.

Меня взрывает изнутри. Этот мудак пришёл ко мне через столько лет, чтобы умереть? Ему мало было убить мою душу? Да чёрта с два!

Пальцы сами сжимаются в кулак.

— А ну не смей, сволочь!

Всю силу вкладываю в яростный удар — короткий и точный, но абсолютно бесполезный. Бью прямо по нижней трети грудины. Мне нужно выплеснуть ярость и отчаяние! Замахиваюсь ещё раз... и голос анестезиолога останавливает меня…