Глава 15

Юлиан.

Сдача короны прошла буднично.

Для события, ради которого мы пережили абордаж, погоню, аукцион и ночной побег с острова, слишком буднично. Я стоял навытяжку в кабинете Главнокомандующего, глядя, как двое сотрудников в штатском аккуратно укладывают титановый кейс в специальный контейнер. Корона, освобождённая из кофра Волкова, была укрыта плотной чёрной тканью, но даже сквозь неё, казалось, пробивалось неоново-голубое сияние.

Конец миссии. Конец игры в Анастасию Волконскую и Константина. Конец бесконечной череды опасностей, из которых мы чудом выбирались живыми.

И, возможно, начало чего-то другого. Того, о чём я не позволял себе думать вслух.

– Молодцы, – коротко бросил Главнокомандующий, провожая взглядом контейнер. – Если бы вы знали, сколько седых волос мне добавил этот ваш аукцион, Солнцев... Но результат говорит сам за себя. Корона возвращена. Люди спасены. Потери минимальны.

– Старались, – так же коротко ответил я.

– Ладно, свободны. Капитана Волкова и гражданского специалиста Александру – в комнату отдыха. А вы, адмирал, задержитесь. Нужно поговорить.

Сердце пропустило удар. Я знал, о чём пойдёт речь. Знал с того самого момента, как мы поднялись на борт «Стремительного» и я увидел, как Саша, усталая, но счастливая, улыбается Волкову, который в красках расписывал, как изображал из себя морского ниндзя. Она была гражданской. Она знала слишком много. И рано или поздно этот разговор должен был состояться.

Я остался стоять, сцепив руки за спиной, стараясь не выдать волнения. Главнокомандующий сел за стол, сложил перед собой ладони и посмотрел на меня тем самым взглядом, который не предвещал ничего хорошего.

– Садитесь, Юлиан Романович. Разговор долгий.

Я сел.

– Вы понимаете, о чём я хочу поговорить? – начал он без предисловий.

– О Саше, – ответил я ровно. – Об Александре.

– Верно. Она гражданская, знает о миссии столько, сколько не знают некоторые мои офицеры. Видела корону, она знает о вашем звании, о корабле, о методах работы. И она понимает язык, на котором говорят наши новые враги. Такой человек не может просто уехать домой и жить как ни в чём не бывало.

– Она не представляет угрозы, – твёрдо сказал я. – Если вы о том, что она сболтнёт лишнее, – она не из таких. Я ручаюсь.

– Ручаетесь? – Главнокомандующий приподнял бровь. – Это хорошо. Но ручательство, даже ваше, Солнцев, не решает вопрос. Вопрос в том, что с ней делать дальше. У неё феноменальные способности. Синхронный перевод, знание редких диалектов, хладнокровие в экстремальной ситуации. Такие кадры не валяются на дороге. Вы понимаете, к чему я веду?

Я молчал. Внутри всё сжималось. Я знал, к чему он ведёт. И, чёрт возьми, я сам об этом думал. Но одно дело – думать, другое – произнести вслух.

– Предлагаю дать ей должность переводчика, – я сам удивился тому, как ровно прозвучал мой голос. – Штатная единица, допуск, работа с материалами. Она тянула эту миссию не хуже подготовленного агента. А местами – лучше. Грех упускать такого специалиста.

Главнокомандующий хмыкнул.

– Вы опередили мои мысли. Я тоже так думаю. Но есть нюанс. – Он помолчал. – Работа у нас – не сахар. Командировки, опасность, секретность. Ненормированный график. Полное отсутствие личной жизни в привычном понимании. Если она согласится, то должна понимать, на что идёт. Иначе через полгода она сбежит, и мы получим не специалиста, а проблему.

– Она не сбежит, – сказал я с уверенностью. – Она... из тех, кто держит слово.

– Вот и проверим, – Главнокомандующий вдруг усмехнулся и нажал кнопку селектора. – Пригласите Александру.

Моё сердце забилось быстрее. Я хотел обернуться, но заставил себя сидеть смирно, глядя прямо перед собой. Через несколько секунд дверь открылась.

На пороге стояла Саша.

Она переоделась – наверное, Волков где-то раздобыл для неё что-то из гражданской одежды. Простые светлые джинсы, мягкий свитер, волосы собраны в хвост. Ни следа той ослепительной Анастасии Волконской с аукциона. И всё же она была прекрасна – усталая, чуть бледная, но с огоньком в голубых глазах, который я полюбил, кажется, с первой нашей встречи.

– Вызывали? – она нерешительно остановилась у двери, переводя взгляд с Главнокомандующего на меня.

– Проходите, Александра, – он указал на стул рядом со мной. – Присаживайтесь.

Она подошла, села. Её колено на мгновение коснулось моего, я ощутил, как по телу пробежал тёплый ток. Она не отодвинулась.

– Александра, – начал Главнокомандующий, тон его был уже не сухим, а почти отеческим. – Я вызвал вас, чтобы озвучить предложение. – Он сделал паузу. – Мы благодарны за помощь. Вы показали себя с лучшей стороны. И, признаюсь, такие люди, как вы, нам нужны. Поэтому хочу спросить прямо: не хотите ли вы получить должность переводчика в моём управлении? Работа тяжёлая, опасная, с высокой степенью секретности. Возможно, вы никогда не будете жить, как обычный человек. Вам придётся годами скрывать, чем вы занимаетесь, и вы не сможете рассказать даже самым близким. – Он помолчал, глядя на неё в упор. – Это не приговор, но это судьба. Не самая лёгкая. Вы готовы к такому?

Саша сидела неподвижно, опустив глаза. Я видел, как она обдумывает, как лёгкая морщинка залегла между её бровей. Я мысленно молился – сам не зная, о чём. Чтобы она согласилась? Чтобы она отказалась? Чтобы выбрала ту жизнь, о которой мечтала? Или чтобы выбрала ту, в которой есть я?

Она подняла голову.

– Я готова, – сказала девушка просто.

Я выдохнул – кажется, впервые за последние несколько минут. Главнокомандующий чуть прищурился.

– Уверены? Подумайте ещё раз. Это не игра в «Анастасию Волконскую». Это реальная жизнь, в которой цена ошибки – не только ваша судьба.

– Я понимаю, – ответила она. – И я не боюсь ошибок. Я боюсь вернуться к той жизни, где я была... никем. – Она посмотрела на меня, в её глазах мелькнула улыбка. – Я готова. Особенно если рядом будет Юлиан.

В кабинете стало тихо. Так тихо, что я слышал, как бьётся моё собственное сердце. Главнокомандующий медленно перевёл взгляд с неё на меня.

– Ну что ж, – произнёс он наконец, откидываясь на спинку кресла. – Если вы двое готовы работать вместе, возражать не буду. Документы оформим в ближайшие дни. Александра, с вами свяжутся.

– Спасибо, – тихо сказала она.

– Не благодарите пока, – хмыкнул он. – Поблагодарите через год, если не сбежите. А теперь идите. У вас обоих, подозреваю, накопилось что сказать друг другу. И заберите с собой Волкова – он в приёмной пугает моих адъютантов своим вентилятором.

Саша улыбнулась, от этой улыбки у меня потеплело в груди. Мы поднялись одновременно. Я подал ей руку, она взяла её – просто, естественно, как будто мы делали это всю жизнь.

Когда мы вышли в приёмную, Волков действительно был там. Он сидел на стуле, обмахиваясь зелёным вентилятором с лягушачьими лапками, и что-то увлечённо рассказывал двум молодым лейтенантам, которые слушали его с такими лицами, будто не могли решить, вызвать врача или санитаров.

– Ну как? – он вскочил, едва нас увидел. – Что решили? Она остаётся? Вы теперь вместе? Когда свадьба? Я уже начал репертуар подбирать на гармошке!

Я закатил глаза, но не сдержал улыбки. Саша рассмеялась – негромко, но искренне.

– Всё по порядку, Волков, – сказал я, перехватывая её ладонь покрепче. – Сначала – переводчик. Потом – гармошка.

– Значит, свадьба всё-таки будет! – капитан засиял так, будто это его пригласили на торжество.

Я не ответил. Просто посмотрел на Сашу. Она смотрела на меня, и в её глазах я увидел всё, о чём боялся даже мечтать.

Впереди было много работы.