Глава 29
Глава 29
- Я...
- И не спорьте, Виолетта Александровна, — хрипит он.
А я что? Я не спорю.
Вспыхиваю как спичка от стыда и смущения. И совсем немного от злости. Я Максу не давала собой командовать. Никогда!
А здесь практически незнакомый человек.
Но почему-то подчиняюсь.
Резко разворачиваюсь в резиновых тапках и бегу к «своей» квартире.
Распахиваю дверь и с удивлением отмечаю, что поток воды, что стремиться покинуть мою жилплощадь, стал слабее.
- Мы нашли проблему, — рокочет за моей спиной Бойцов. - Рыльский устроил на весь технический этаж и крышу двухуровневый бассейн.
- Он что? — я округляю глаза.
Это только мне ясно, что такую нагрузку бетонные перекрытия просто могли не потянуть! Если всё это не было заложено изначально в инженерку, то однозначно рано или поздно случился бы потоп. А могло и здание обвалиться!
- Он дурак, — словно читает мои мысли Бойцов. - Решил, что деньги решают все.
- Но...
- Ну деньги решают, — усмехается он, — но не всё и не всегда. И вот теперь ему придётся выложить кругленькую сумму на ремонт и штрафы.
Я только пожимаю плечами.
- А теперь, насколько я помню, — продолжает Бойцов совершенно серьёзно, — вам и мне пора быть в офисе и разбираться с вашим проектом.
- Я беру выходной, — отвечаю обречённо, разглядывая проплывающие мимо пушистые тапочки. Воды стало меньше, но вся она не ушла.
Да здесь уборки на две недели без сна! Собрать воду, всё протереть, перемыть, высушить и ещё раз перемыть! Как раз к возвращению Германа, думаю, справлюсь.
- Никаких выходных! — тон Бойцова превращается в деловой. - Этот проект очень важен для меня и для вашей конторы.
- Но я...
- За это не беспокойтесь, — усмехается он, обводя разорённую квартиру. - Клининг со всем справится.
- Клининг?
- Ну вы же не сами собрались здесь всё убирать и сушить? — он вопросительно приподнимает бровь.
А я смущённо молчу. Конечно, сама. Какие у меня ещё варианты?
И мне опять становится неловко и очень стыдно. И от этого я злюсь!
Я вообще не понимаю, как этот мужчина может вызывать у меня такие разные эмоции и чувства. От жгучей благодарности до слабо прикрытой неприязни.
- Виолетта Александровна, собирайтесь. Я жду вас внизу через, — он чётким отточенным движением поднимает левую руку с дорогим хронометром, — скажем, через час. И поедем к вам в офис. Клининг я уже вызвал, добавлю в заказ и вашу квартиру...
- Но... — я отчаянно краснею. У меня просто нет столько денег, чтобы оплатить...
- Платит Рыльский, — усмехается Бойцов, в очередной раз прочитав мои мысли.
Он вообще слишком часто их читает. Я что, как-то громко думаю?
- Просто у вас всё написано на лице, — и он снова читает мои мысли и усмехается. Только на этот раз его улыбка мягкая, искрящаяся нежностью и мягким светом.
Я замираю перед ним. У меня от этой улыбки нет сил ни ругаться, ни спорить.
Время замедляется. Стирает между нами грани и условности.
Момент становится до безумия интимным, хотя мы стоим в метре друг от друга и даже не касаемся друг друга.
Но напряжение между нами можно резать ножом. Оно вполне осязаемое.
Воздух становится тягучим и отказывается проникать в лёгкие. Я распахиваю рот и жадно пытаюсь вдохнуть.
Облизываю моментально пересохшие губы.
- Виолетта...
- Да? — встречаю его стремительно темнеющий взгляд.
И тут в моей руке смартфон разрывается от входящего звонка.
Я вздрагиваю от неожиданности. А очарование момента рушится и осыпается в холодную хлорированную воду.
- Да, мамуль? Привет! Апчхи! — я резко отворачиваюсь от Бойцова. - Нет, не заболела! Всё хорошо. Что случилось?
Я в пол-уха слушаю сбивчивую речь мамы и скорее по завихрению воздуха угадываю, что Бойцов разворачивается и выходит.
С досады закусываю губу и пытаюсь всё-таки въехать в смысл того, что говорит мама.
- Мама, помедленнее, я не понимаю. Что случилось? Кто покончил с собой???