Глава 41
Глава 41
Переодеваюсь я действительно быстро.
Но вот из комнаты не выхожу.
Достаю смартфон и некоторое время смотрю на экран.
Я собиралась сделать это еще в понедельник. Но сразу слишком много всего на меня навалилось.
А потом сообщение о том, что Макс мог погибнуть.
И я...
Закусываю губу от досады.
И я снова бросилась к нему.
И самое обидное, что я все ему готова была простить, лишь бы он выжил. На коленях перед его кроватью бы стояла и молилась.
Только все опять оказалось ложью.
Мерзким фарсом.
Довольно!
Открываю «госуслуги» и быстро заполняю заявление на развод. Форма есть, осталось только вбить нужную информацию. Слава богу, что все есть здесь же, на «госуслугах».
Без сожаления жму «отправить».
Потому что жалеть не о чем.
Эту страницу своей жизни я уже перевернула. И дальше пусть Казанцевы разбираются сами.
Меня с ними больше ничего не связывает. Общих нажитых вещей у нас с Максом нет. Детей тоже.
Поэтому не вижу смысла тянуть.
Еще и Влад...
Одергиваю себя!
Владислав Анатольевич Бойцов.
И дело совершенно не в нем! И не в его жарком поцелуе! Пускай одном единственном, но таком возбуждающем...
Не в его обжигающем взгляде, от которого трясутся коленки.
Не в его сильных руках...
Мои мысли поплыли совершенно не в то русло. Перед глазами предстаёт соблазнительная картина обнажённого мужского торса...
Встряхиваю головой.
Дело не только в этом.
А в том, что я не могу ответить на его знаки внимания, находясь в браке.
Может это глупо. И от брака остались только осколки и черепки. Но я официально еще замужем. И становиться «изменщицей», пускай и формально. Я не хочу.
В новую жизнь надо вступать с чистой совестью и чистым паспортом. Чтобы потом не стыдиться никого и ничего.
Выхожу из комнаты, но в зале никого не застаю.
Бойцов ушёл помогать отцу. А я села с мамой лепить манты.
Напрасно я рассчитывала на интересную беседу. Мама задумчиво молчит.
Со двора доносится мужская речь. Кажется, дядя Митя тоже пришёл помочь. Или посмотреть на того, кого привезла Виолетта!
Это же деревня! Всем интересно!
Так собственно и пролетает день. В мелких заботах и домашних хлопотах.
Вечером папа снова разжигает мангал и жарит мясо. А после мы вчетвером долго сидим на веранде и разговариваем.
Говорим обо всем на свете.
Папа вспоминает службу в армии, Бойцов подкидывает смешных моментов со времён его бытности курсантом.
Мы с мамой обнимаемся и плачем от смеха.
Мама вспоминает свою работу в колхозе, тяжелые девяностые, когда спасал только огород и корова.
- А ты, Виолетта, - неожиданно обращается ко мне Бойцов.
На дворе уже давно стемнело. И деревня это не город. Здесь в небе нет зарева. И если солнце село за горизонт, то становится действительно темно.
Чтобы не нарушать уютной атмосферы, фонарь на дворе не включали. Густую мглу разгоняет только шестидесяти ватная лампочка на веранде, вокруг которой кружатся комары и мошки.
- А что я? - вздрагиваю.
- Не хочешь поделиться? - он протягивает мне стакан с квасом. Я пригубливаю терпкий, в меру сладкий напиток.
- Чем? - отвечаю с усмешкой. Но выходит совсем не весело. Скорее наоборот.
- Не знаю, может планами на жизнь.
- Хороши планы, - я снова усмехаюсь. - Пока вся моя жизнь летит в совершенно другую сторону от моих же планов.
- Расскажи, - он не настаивает. Скорее просит.
Я оборачиваюсь к нему. И вижу мягкое тепло в его тёмных глазах. И почему-то начинаю рассказывать. О половине этого я даже мама не говорила. А сейчас как прорвало.
- Ну что ж, - делаю еще глоток. - К тридцати годам я собиралась стать руководителем отдела. И все предпосылки были. Я не собиралась надолго засиживаться в конторе у Эдуарда Павловича. Надеялась набраться опыта и идти дальше.
Все слушают, не перебивая.
- Хотела пойти в аспирантуру. Только опять же нужен был практический опыт. И денег нужно было накопить. А потом...
Я подхожу к самому больному.
- К тридцати я хотела успеть родить двоих детей. Быть молодой мамочкой, работать и учиться. Хотела свою квартиру, а лучше небольшой дом. А на деле...
Я замолкаю.
- А что на деле?
- На деле мне почти двадцать восемь, я сижу все в той же конторе, в которую устроилась ещё на последних курсах универа. У меня нет своего жилья, у меня нет детей и судя по поданному заявлению на развод, они ещё не скоро появятся. А если вы, Владислав Анатольевич, не подпишите с нами контракт, то я лишусь ещё и работы, - выдыхаю все на одном дыхании и допиваю остатки кваса из кружки.
Получается невесело. Но как есть.
Мне нечем гордиться к своим годам. Но и стыдиться тоже нечего.
Просто так складывается жизнь. И мы можем быть кузнецами своего счастья, но вот жизнь изменить, когда она словно бронепоезд мчится под откос, сложно.
- А ещё я, кажется, оставила без еды и воды в затопленной квартире любимого кота подруги. Адик и Ира мне этого не простят, - и в этот момент я позорно всхлипываю. - что я за неудачница такая?
- Ну тише, - Бойцов оказывается удивительно близко. Подхватывает меня и прижимает к себе. Широкими ладонями гладит по спине, согревает, заставляет мурашки взволнованной волной пробежаться по телу. - Все хорошо, Летто. Не переживай. Адик в надёжных руках. Я его пристроил перед отъездом.
- Ты что? - я так удивлена, что без колебаний перехожу на «ты» и поднимаю голову.
А после тону в стремительно темнеющим разгорающимся жаждой и голодом взгляде.
Всего секунду Влад смотрит на меня. А после привлекает меня к себе и впивается в мои губы до дрожи чувственным и нежным поцелуем.
Ничего подобного со мной не случалось, кажется, никогда в жизни. Его губы мягко касаются моих, заставляя судорожно хватать воздух и дрожать от удовольствия и нетерпения.
Я сама подаюсь вперёд, поднимаю ладошку и касаюсь его мягкой немного колючей от щетины щеки.
Ммм! Как приятно! Провожу ладонью ещё раз вверх-вниз. Жесткая щетина щекочет кожу.
А его губы продолжают исследовать меня мягко, но настойчиво. Вбирают в себя мои губы.
Горячий язык осторожно скользит внутрь моего рта, словно ожидает встретить сопротивление.
Но встречаю его с радостью. Такой мягкий, ласковый, чувственный...
Он заставляет меня дрожать каждой клеточкой, стоит ему пройтись но нёбу и сплестись с моим языком.
Ммм! Как сладко! Как вкусно! Как нежно и заманчиво!
Чарапаясь, я забираюсь пальчиками Бойцову под футболку. Оглаживаю подушечками пальцев рельефные мышцы на прессе. А в ответ слышу хриплое.
- Хочу тебя...
И только тут понимаю, что мы не одни на веранде!
Мои родители же сидят рядом!