Главa 33

Элли

— Какие. Еще. Требования. К бытовой. Безопасности, — процедила я.

Вот ведь бодрящее начало утра! Не успела я вернуться из командировки, как…

— Вот, — Лина выложила передо мной на стол предписание. — Двадцать два нарушения, которые выявила городская комиссия.

Я потянула к себе лист бумаги и замерла. Меня не было в школе одну неделю. Неделю, за которую я успела объехать с десяток домов богачей и попытаться убедить их в том, что вложиться в школу для девочек — выгодное предприятие.

Большинство из них моего предложения не оценили, кто-то обещал подумать, но без особого энтузиазма. Вышло так, что я потратила на то, чтобы покататься по мэнорам аристократов, которые могли бы стать меценатами нашей школы, последние деньги. И не получила в обмен ничего.

Их мало волновало образование каких-то нищих девочек из крохотного городка, у родителей которых даже не было денег на наставниц. Конечно, они жертвовали необходимую сумму на благотворительность, но в остальном...

“Из них все равно ничего не выйдет”, — напрямую сказал мне один из лордов-драконов, на прием к кому мне все-таки удалось попасть.

За неделю, что я отсутствовала, у нас в школе успело побывать три делегации: городская комиссия, налоговая служба и общественная дружина, о существовании которой я даже не догадывалась до вчерашнего дня.

— “Несоответствие уровня осветимости коридора”? — прочитала я первый пункт предписания. — Несоответствие чему?

— Вот это я и выясню, — агрессивно прищурилась Лина. — Это ни в какие ворота не лезет! Да я их… Я в суд пойду! В мэрию! Это…

— Это не поможет, — вздохнула я и потерла лоб. Притянула к себе еще одну бумагу с чьей-то размашистой подписью. — Какие еще налоговые отчеты? Куда мы их должны сдавать?

Во имя всего святого, откуда у нас доходы, чтобы платить налоги? Если налоговая найдет где-то в школе деньги — пускай покажут мне, где! Я первая их поздравлю.

— Понятия не имею! — вспыхнула Лина. — Они все как с цепи сорвались! Ну ладно, — задумчиво сказала она. — В целом — ничего непоправимого. Дай-ка сюда эту…

Она попыталась вырвать бумагу у меня из рук, но я отшатнулась.

— Не дам, у тебя ладони дымятся. Сожжешь важный документ — что мы будем делать?

Лина смущенно спрятала ладони под стол.

— Ну, допустим. Ладно. Это все — какая-то ошибка. Нарушения у нас не такие уж серьезные, мы легко все исправим. Нужно только… добыть где-то денег и немного все перестроить. Ты не пробовала говорить с мэром? Может, нам дадут хотя бы ссуду?

Я вздрогнула. Лину в особенности моих отношений с мэром я решила не посвящать. С момента того разговора в его кабинете прошел почти месяц — и за этот месяц школа оказалась практически на грани закрытия.

— Это… Лина, я думаю…

Дверь открылась, и в кабинет вбежала зареванная Алиса. Девятилетняя девочка, которая появилась в нашей школе совсем недавно. Сейчас она была лохматой, как вороненок, иссиня-черный цвет волос и длинный носик только добавляли сходства.

— Алиса! — встав, строго произнесла я своим лучшим директорским тоном. — Что я говорила по поводу того, чтобы стучаться? И во что ты одета? Разве можно бегать по школе в ночной сорочке?

Алиса была одной из тех, кто жил в школе. Просто потому что больше ей было некуда пойти.

Над головой у нее с каждой секундой росло и темнело небольшое пока грозовое облачко. Секунда — и оно зальет и ее саму, и все вокруг.

— Я не хочу обратно в бабушке-е-е-е, — взвыла Алиса и бросилась ко мне через весь кабинет, каждый ее шаг сопровождался стуком капель о пол. — Она меня бье-е-е…

— Во-первых, успокойся, — не менее строго сказала Лина. — Во-вторых, дорогая моя, что я тебе говорила про самоконтроль?

Лина махнула рукой — и облачко над головой Алисы исчезло. Я вздохнула, в очередной раз слишком остро ощущая собственное бессилие. Мне казалось, я привыкла жить с тем, что у меня внутри больше нет магии, но… видимо, к этому невозможно привыкнуть.

— Что за сырость ты тут развела? — строго спросила я, подходя к Алисе и присаживаясь напротив нее на корточки.

Та шмыгнула носом и тут же вытерла его рукавом.

Нет, с манерами девочек нужно что-то делать. Я сегодня же поговорю с наставницей по этикету. Пускай они путаются в светских условностях, но носить с собой платок их ведь можно приучить!

— Алиса…

— Они сказали, что отдадут меня бабушке-е-е-е… Я не хочу-у-у…

— Кто — они? Какие еще они?

Старшие девочки снова ее обижали? Ну я их…

Бабушку рано оставшаяся сиротой Алиса боялась, как огня. Той совсем не нужен был лишний рот, к тому же у Алисы был сильный магический дар, который она не могла контролировать — и от него были, в основном, одни проблемы.

Потому Алиса была одной из тех, кто жил прямо в школе — всего таких девочек было больше десятка.

И они останутся на улице, если я срочно что-то не придумаю.

В дверь постучали, на пороге появился наш завхоз — широкоплечий, высокий, седовласый и, как это положено завхозам, язвительный. С другой стороны — хоть не пил.

— Директриса Грей, учительница Сакс… Вы бы сделали что-то с вещами-то.

— С какими вещами? — спросила я, вытирая слезы с лица Алисы. — Вы завхоз, это ваша работа.

— А вы мне месяц уже не платите, я тут, считай, на добровольных началах.

— Мистер Кулидж…

— Да-да, скоро заплатите. Это вы уже говорили. А тем что скажете?

— Кому — тем?

— Ну тем, кто из класса парты выносит? Говорят, у них поручение…

Мать его, какое поручение? Кто выносит наши парты, они кучу денег стоят!

— Успокой ее, — бросила я Лине и рванула из кабинета.

Стоило мне выйти в коридор, как я остолбенела.

“Опять пол залили, ну что ты будешь делать”, — проворчал за моей спиной завхоз.

Он, вопреки всем недостаткам, был щедро одарен магией, так что для него убрать капли воды с пола было делом двух секунд. Ругался он, с наслаждением, намного дольше.

Выглянув в окно, я увидела телегу, на которую несколько человек грузили парты.

Наши парты! Которые выносили из нашей школы!

Вокруг телеги метался туда-сюда Дик с всклокоченными волосами, рядом собрались испуганные девочки.

Мигом сбежав вниз по лестнице, я рванула через холл к входной двери и рявкнула:

— Что здесь происходит? Кто вам разрешил это…

— Элла, клянусь тебе, это не я! — откликнулся Дик. — Это…

— Директриса Грей… — прозвучал у меня за спиной въедливый голос. — Судебный пристав Милс к вашим услугам. В связи с некоторыми нарушениями…

Я резко обернулась.

— И какими же нарушениями?

Судебный пристав Милс ухмыльнулся.

— Ну как… во-первых, вы должны мистеру Дику Гаррету триста золотых монет. Срок неуплаты составляет…

— Да не нужны мне ваши монеты, я сто раз говорил! — вставил Дик. — Элла…

— Срок неуплаты составляет больше двух недель, а значит город вправе инициировать исполнительное производство и взыскать со школы имущество на указанную сумму. В связи с этим…

— В связи с этим я надеюсь, что мы с вами больше не увидимся, — перебила я. — Прикоснетесь к еще какому-нибудь моему “имуществу” без разрешения — пожалеете.

Звучала я намного увереннее, чем себя чувствовала, но на клерка это произвело впечатление. Подумал, что я не так проста, как кажусь? Ха. Годы практики! Но... Сегодня меня это выручит, а что потом?

Чтоб его.

Что же мне делать? Где взять деньги на содержание школы?

От воспоминаний о липких прикосновениях и пахнущих гнилью губах мэра меня тошнило, но… но я уже была готова согласиться на все, что угодно, лишь бы защитить девочек.

Даже — на то, что он мне предлагал. Я бы потерпела, в конце концов, мое тело не так уж важно.

Но…

“Твои образованные воспитанные девочки могли бы стать отличным товаром для…”

Я даже не хотела уточнять, для чего. Товаром они не будут. И в темных делишках мэра тоже не будут участвовать.

Патовая ситуация.

Что же мне делать? Как их защитить?

Я наблюдала за тем, как телега отъезжает от школы, вполуха слушала объяснения Дика и размышляла, как мне быть.

Конечно, многие горожане хотели мне помочь, кто-то даже жертвовал деньги, кто-то просто приносил еду или предлагал свою работу бесплатно. Но этого было недостаточно, чтобы свести концы с концами.

Сейчас бы мне, конечно, пригодились украшения, которые можно продать.

Те самые, которые так и остались на том вокзале.

Или… Да что угодно бы мне пригодилось, если бы в итоге я осталась с мешком денег.

— К слову, забыл сказать, — въедливо проговорил клерк. — В процессе осуществления исполнительного производства…

— Давайте попроще, — перебила я.

— Да пожалуйста. Ваша школа не приспособлена для того, чтобы в ней ночевали учащиеся. У вас месяц на устранение всех нарушений. Если ничего не сделаете — вашу школу придется закрыть. Приказ мэра. Он в своем городе терпеть такой бардак не будет.

Конечно, он в своем городе развел другой бардак. Вот же старый лысый хрен! Но намек был более чем ясен.

У меня есть месяц. Уже неплохо.

— Все в школу! — позвала я девочек, которые слетелись к телеге, как обеспокоенные птички. — Первый урок через пять минут! Ну же, нечего здесь стоять. Давайте-давайте!

— Директриса Грей! — выпалил кто-то. — А мне мама сказала, что у вас учиться опасно!

— Пускай мама придет ко мне завтра, я с ней поговорю. Ну же, все на занятия. Быстро!

Стараясь вести себя уверенно, я открыла дверь школы и махнула девочкам рукой.

День покатился своим чередом и, когда наконец смогла собраться с мыслями, в мой кабинет вдруг снова заглянул завхоз и доложил, что на пороге школы меня ждет “очень важный гость”.

Еще один?

Кто на этот раз? Снова судебные приставы? Городская комиссия? Еще какая-то служба, о существовании которой я не догадывалась, но с точки зрения которой я что-то нарушила? Сам мэр?

Проклятие!

Сбежав вниз по лестнице, я пересекла холл первого этажа, рванула на себя дверь и остолбенела.

Гидеон.

Гидеон?!

— А ты постарела, — ухмыльнулся он. — Время тебя не пощадило. Никто на тебя после нашего развода не позарился? Всё ещё одна?

Чтоб тебя! Что ты здесь забыл? И… и что значит — не позарился? Какое еще “время не пощадило”?

Ну конечно.

Конечно.

Даже будь я сегодня отдохнувшей и нарядной, вряд ли смогла бы составить конкуренцию драконицам — юным, прекрасными и могущественным. Видела я их в газетах рядом с Гидеоном, чуть не ослепла от их сияния.

Мне сорок пять, я обычная женщина — какой и должна была быть, если бы моя жизнь в какой-то момент не совершила вираж и не сделала меня истинной дракона. Но все закончилось.

Место на запястье, где когда-то была метка Гидеона, заныло.

— Даже не пригласишь меня войти?

— Элла, кто там? — раздался обеспокоенный голос Лины за спиной.

Я поспешила захлопнуть дверь.

Как раз в этот момент Гидеон шагнул еще ближе, и я впечаталась ему в грудь лицом.

Ноздрей коснулся запах кедра, по спине пробежали мурашки, все внутри скрутилось в узел. В горле пересохло, все внутри вздрогнуло от давно забытого томления, жажды касаться, быть ближе в совершенно плотском и глупом смысле.

Я думала, все внутри меня уже умерло, но ошиблась. Сейчас тело буквально горело от того, как близко мы оказались.

Проклятие.

“Сухо. У тебя между ног. Не преувеличивай, я не успел залезть к ней в панталоны. И ты сама знаешь: все началось намного раньше. Ты давно перестала меня хотеть”.

Я никогда не переставала. И сейчас это было совершенно не кстати.

— Постарайся не падать в мои объятия так быстро, — лениво сказал Гидеон. — Я понимаю, ты соскучилась, но…

— Что ты здесь делаешь? — выпалила я, отступив.

Вот еще не хватало! Как там говорится? Сорок пять — баба дурочка опять?

— Разве я не имею права навестить мою бывшую жену?

— Решил удостовериться, что я все еще жива? Или шел к очередной любовнице — и ошибся адресом?

— Характер, я смотрю, у тебя совсем испортился. И кто тебя такую замуж-то возьмет? Так одна и останешься.

В мою спину ударилась дверная створка.

— Элла, почему ты молчишь? — через дверь возмутилась Лина. — Что там за мужчина у нас на пороге? Приставы снова за деньгами пришли? Передай, что, у нас ничего нет и чтобы убирались в задни…

Я поспешила закрыть дверь до того, как она договорит. Разумеется. Прийти ко мне могут только судебные приставы, а не какие-нибудь принцы.

В глазах Гидеона появилось ехидство.

— А говорила, сама со всем справишься. Кажется, у тебя крупные проблемы, дорогая. Хорошо, что я так вовремя появился, верно?

— Мне ничего от тебя не нужно.

Разве что деньги, но вряд ли Гидеон мне их предложит.

Он посерьезнел и прищурился.

— Я в этом сомневаюсь. И у меня к тебе предложение. От которого ты не сможешь отказаться.

— Какое?

Зачем я вообще об этом спросила? Я не собиралась соглашаться на любые его предложения! Пускай предлагает Селесте. Офелии.

Кому угодно!

— Будь моей невестой, Элли, — ухмыльнулся Гидеон, опускаясь на одно колено.

Внутри все оборвалось, и я тут же отругала себя. Вот я идиотка. Пять лет прошло! Он мне изменил, обидел. А я все равно готова бросится ему в объятия. Да ни за что. Что бы ему ни взбрело в голову — нет.

— Лечебница для психически больных у нас в другом районе. Ты найми кого-то, тебя проводят, — дружелюбно посоветовала я.

Крякнув, Гидеон встал и отряхнул брюки.

Из-за его спины я поймала взгляд завхоза, который сметал с дорожки пожелтевшие листья, но сейчас с интересом пялился на нас, облокотившись о черенок метлы.

— Узнаю мою дорогую жену.

— Бывшую.

— Уверена? — на лице Гидеона появилась ухмылка. — Ты внимательно читала документы на развод, дорогая?