Главa 7

— Мама, этого не может быть! — выпалила Лорейн, вскакивая. — Ты не можешь так поступить с нами! Просто взять и развестись с папой!

Я дернулась. Лорейн, моей дочери, недавно стукнуло семнадцать. Она была копией старшей леди Ферли, своей бабушки. Тот же маленький нос, круглое лицо, большие драконьи глаза и любовь к платьем с золотой оторочкой.

Она никогда до этого не повышала на меня голос.

— Других вариантов у меня нет, — пожала я плечами, стиснув под столом кулаки. — Прости.

— Но почему?! — выпалила Лорейн. — Почему? Никто никогда не разводится, это же уму непостижимо!

Мне в какой-то момент показалось, что она вот-вот топнет ногой.

Уместно ли рассказывать детям о том, что я обнаружила руки их отца под платьем другой женщины? Возможно, если бы я это сделала, они оказались бы на моей стороне. Но это было только наше с Гидеоном дело. Я не хотела впутывать в него детей.

— Тео! — воскликнула Лорейн. — Скажи ей!

— А почему сразу я? — возмутился сын. — У тебя и у самой неплохо получается говорить, слова никто вставить не может.

Лорейн все-таки топнула ногой, Тео ухмыльнулся. Настоящий наследник Ферли. Высокий, слишком серьёзный и язвительный для своих двадцати, с идеально уложенными волнистыми волосами.

В свои двадцать Тео помимо учебы в академии успевал работать у Гидеона. Помогал с бумагами, участвовал в переговорах. Внешне был похож на отца как две капли воды, а по степени упрямства мог бы дать ему фору.

— Да как ты не понимаешь! — воскликнула Лорейн. — Этого никак нельзя допустить! Что о нас скажут?

Обед медленно превращался в катастрофу. Отчаянно захотелось закрыть глаза и проснуться. Я не могла поверить в то, что еще совсем недавно ждала сегодняшнего дня и планировала, что это будет праздник для самых близких. Наш с Гидеоном праздник. Как давно никаких "нас" не существует? Почему я этого не заметила?

Гидеон с интересом наблюдал за всем, откинувшись на спинку стула. Его тарелка, как и моя, стояла нетронутой.

Я отчаянно убеждала себя, что поступаю правильно, по спине полз липкий страх. Вдруг я в самом деле ошибаюсь? Ведь это "всего лишь" развлечение. Всего лишь измена. Стоит ли она того, чтобы все ломать?

Старшая леди Ферли фыркнула, решительно втыкая нож в перепелиную ножку.

— Скажут, что ваша мать сошла с ума, — процедила она.

— Возможно, ее стоит показать врачу, — одобрительно крякнул старший лорд Ферли.

Старшая леди Ферли оглушительно ударила вилкой по тарелке, промазав мимо листа салата. Ее лицо побелело, руки тряслись. Ну, не пытаются сжаться на моей шее — уже хорошо.

Я не была точно уверена, почему старшие лорд и леди Ферли пришли сюда сегодня. Возможно, только потому, что мы направили им официальное приглашение несколько месяцев назад, и они его подтвердили.

Возможно, хотели посмотреть на то, как я пытаюсь сообщить про развод детям и планировали проследить, чтобы я не ляпнула лишнего.

— Мама! — вспыхнула Лорейн. — Это не смешно! У меня скоро свадьба! Что скажет Энтони?

Она раздраженно смахнула со лба темную вьющуюся прядь и уставилась на меня с вызовом.

Энтони. Энтони Блаун.

Так звали ее жениха.

Блауны — богатейший род королевства, могущественные драконы и владельцы доброй половины золотых приисков, расположенных вдоль Северной реки.

Гидеон начал планировать с ними породниться раньше, чем Лорейн родилась. Примерно месяца с пятого, когда целители сказали, что у нас будет дочка. У Блаунов тогда как раз родился мальчик.

“Ты не будешь на нее давить, — сразу предупредила я. — Никаких договорных браков!”

Среди драконов это было нормой, но я не хотела, чтобы это коснулось моих детей.

Но, когда Лорейн исполнилось семнадцать, они с Энтони начали встречаться, а затем обручились. Это получилось, кажется, само собой, уж точно без моего участия. Лорейн и Энтони были одного круга, знали друг друга с детства, часто виделись на приемах. Лорейн искренне была влюблена в Энтони, которого Гидеон, несмотря на мои возражения, сватал ей едва ли не с пеленок. Да и Блауны от него не отставали. Лорейн очень ждала свадьбы, до которой оставалось еще целых пять лет. И только ее влюбленность примиряла меня с происходящим.

“Ненавижу эту академию! — ворчала Лорейн. — Кто вообще придумал, что драконам обязательно нужно учиться магии! Еще и так долго! Пять лет! Из-за этого приходится откладывать свадьбу!”

“У тебя есть дар, — успокаивала я, — тебе нужно уметь его использовать”.

Сама я убила бы за возможность учиться, но увы: магии мне почти не досталось. Лорейн была совсем не похожа на меня.

“Не хочу я его использовать, — морщилась Лорейн. — Я хочу выйти замуж за Энтони и стать леди Блаун. Мне будет уже двадцать два, когда это случиться! Ужас! Всего три года на то, чтобы до двадцати пяти родить двоих детей! А потом уже будет поздно!”

"Кто тебе сказал?"

"Все так говорят!"

Я ее успокаивала и изо всех сил давила внутри тревогу.

Во-первых, Энтони мне не нравился. Слишком наглый, слишком самоуверенный, слишком пустоголовый.

Типичный сынок богатых родителей, который родился с серебряной ложкой во рту и считает, что весь мир принадлежит только ему.

Во-вторых, за Лорейн я беспокоилась. Больше всего на свете моя девочка мечтала стать леди. Выйти замуж и родить детей. Прекрасные желания, но мне бы так хотелось, чтобы она еще немного подождала! Поучилась и, может, попробовала пройти где-то стажировку? Посмотрела мир, немного узнала себя саму? Но Лорейн отказывалась меня слушать. Ее волновал только Энтони.

Порой я гадала, куда делась та самая малышка, юная исследовательница, с которой мы играли в пиратов и в путешественников? Та самая, которая больше всего на свете любила изучать магию камней и мечтала стать ученой? Которая на отлично училась в школе, мало интересовалась мальчиками и фасонами платьев, без стеснения носила очки? Которую брат дразнил синим чулком? Теперь Лорейн хотела замуж и шляпку самого последнего фасона, очки не надевала даже дома.

Кажется, ее как будто подменили. Сначала я списывала все на подростковый возраст, но дело явно было в чем-то другом.

— Боюсь, — медленно проговорила я, — о мнении Энтони я как раз и не подумала.

— Ты еще и шутишь! — воскликнула Лорейн. — А как же мы? Ты о нас подумала? Моя репутация будет испорчена! Вдруг Энтони передумает жениться? Пап!

— Грош цена такому жениху, — сказала я, вставая, — если он из-за меня передумает на тебе жениться.

Может, у моего развода появится еще один плюс.

Гидеон фыркнул.

— Достаточно. Дочь, садись и ешь наконец.

— Но пап! — по-детски выкрикнула Лорейн. — Это все какая-то шутка? Шутка ведь? Из-за чего вам разводиться?

Гидеон перевел взгляд на меня.

— Мы разводимся, потому что так решила твоя мама.

Я сжала под столом кулаки.

— И у меня были причины.

— По твоему мнению, — отмахнулся Гидеон.

— Да о чем вы говорите? — вспыхнула Лорейн. — Мама! Пап!

Гидеон ухмыльнулся, и это стало для меня последней каплей.

— Мы разводимся, — сказала я, буравя его взглядом, — потому что твой отец мне изменяет.

После моих слов повисла мертвая тишина.

Лорейн затряслась.

— Это все ты виновата, мама! Ты!

Закрыв лицо рукой, она рванула прочь из столовой.

— Лорейн!

Сбросив с колен салфетку, я побежала вслед за дочкой. Обнаружила я Лорейн предсказуемо в оранжевой комнате, в ее любимом кресле. Я присела рядом, погладила ее по волосам:

— Дорогая моя, послушай... Как бы все ни обернулось, мы с папой все равно тебя любим. И тебя, и Тео. Мы будем видеться, и...

— Нет! — крикнула Лорейн, оттолкнув мою руку. — Нет, уходи! Как ты не понимаешь? Это же позор!

— Позор?

— Хорошим женам не изменяют, мам! Это ты виновата! А ты это еще и афишируешь! А обо мне теперь что скажут? Молчала бы лучше! Уходи! Я не хочу тебя видеть! Никогда!

* * *

— Ты зашла слишком далеко с этим фарсом, — услышала я за спиной голос Гидеона.

Вздрогнув, я поспешно закрыла блокнот и встала из-за стола.

Он стоял в дверях моей спальни, скрестив руки на груди. Высокий, опасный, в застегнутом наглухо костюме — так и не переоделся после обеда. Он прислонялся плечом к косяку и, похоже, стоял здесь довольно долго. Наблюдал за мной? Зачем?

— Ко мне нельзя, — дрогнувшим голосом сказала я.

Не знаю, как я пережила этот обед.

Отделившись от косяка, Гидеон сделал несколько шагов в глубь спальни и остановился у моего стола. Ноздрей коснулся его запах, кедровый, прохладный, и внутри что-то оборвалось.

Как же я соскучилась, до сих пор сама не понимала. Я привыкла к присутствию Гидеона, физическому, на уровне прикосновений, взглядов, запаха, так что сейчас чувствовала себя так, как будто у меня оторвали руку или ногу.

Он ухмыльнулся уголком губ и втянул носом воздух. Его драконьи глаза блеснули золотом.

— Ты пахнешь тоской.

— Что?

— Твои чувства, — он снова принюхался. — Ты как на ладони. Ты по мне тоскуешь. Может, хватит уже этого балагана?

Я отвернулась. Будь проклятое его животное чутье.

— Я все решила.

Обойдя меня, Гидеон прислонился бедрами к краю стола и подцепил пальцами мой подбородок.

— Ты же не хочешь, чтобы это отразилась на детях? Они пострадают.

— А ты не думал об этом, когда сажал себе на колени Офелию?

— Проклятие, Элли! — вспыхнул Гидеон. — Не строй из себя дурочку! Твои выходки бросят тень на всю семью!

Я встала, не отрывая от него взгляда.

— Удобно, правда? Что твои выходки сходят тебе с рук.

Зарычав, Гидеон дернул меня к себе ближе и впился губами в мой рот.