Глава 38

Утро встречает меня звоном будильника и странным ощущением, что я не спала вовсе. Веки тяжелые, тело ломит, а в голове только мысли о ночи. Сегодня все кажется по-другому. В свете дня я больше не считаю Тимура ужасным и то, что он стоял вчера под дверью мне наверняка показалось.

Я выхожу в коридор и машинально заглядываю в Юлину комнату. Она уже проснулась и сидит на кровати с плюшевым зайцем. Улыбается. Смотрит на меня с таким доверием, что внутри все теплеет. Ради нее я должна держаться. Кто у нее будет за няню, если не я? Тимур говорил, что у нее не ладится с другими.

— Завтрак?

— Чуть позже, — откидывается на кровать, раскидывая руки в стороны. — Умоюсь, почищу зубы, тогда можно и завтрак.

Я киваю и убегаю на кухню готовить, по пути пытаясь высмотреть Тимура, но ожидаемо нигде его не нахожу. Видимо, уже уехал на работу.

Пока готовлю завтрак, успеваю забежать в гостинную, чтобы убраться, и в поле моего зрения попадает маленький конверт на тумбочке. Он почти слился с черной поверхностью, потому что его цвет черный, и я бы, наверное, даже его не заметила, если бы не эмблема сверху. Белая с красным. Резкие линии и символ, который я уже видела. Он был нарисован на той визитке, которую мне сунул в руки мужчина у полицейского участка.

Я застываю на несколько мгновений для осознания. Смотрю долго-долго на рисунок и ничего не понимаю. Оглянувшись по сторонам, словно я какая-то воришка, возвращаю конверт обратно и, отвернувшись, выхожу из гостинной, будто ничего не видела.

Сердце стучит так громко, что я почти не слышу собственных шагов.

Я не понимаю, что это значит.

Он как-то связан с ними? Или они тоже ему угрожают и пока он будет разбираться с ними от себя, заодно подхватит и меня? Это он имел в виду, когда просил не вмешиваться или… что-то другое?

Я возвращаюсь на кухню, но больше не чувствую запаха поджаренного хлеба и свежесваренного кофе. Все ароматы будто растворились, остался только металлический привкус тревоги во рту. Я стараюсь делать вид, что ничего не произошло, но руки предательски дрожат, и нож стучит о разделочную доску громче, чем нужно.

В голове одна мысль: он как-то связан с ними или мне кажется?

Я ловлю себя на том, что начинаю мысленно оправдывать Тимура. Может, они угрожают и ему? Может, этот конверт он получил так же, как и я — через чужие руки, против своей воли? Но тогда почему он выглядит таким спокойным, почти равнодушным?

— Оля, — слышу за спиной Юлин голос, и я едва не роняю тарелку. — Папа написал, что вернется вечером и что я должна тебя слушаться. И это тоже написал он.

Она указывает на стикер на холодильнике, где написано:

"Завтрак на тебе. Вернусь поздно. Не волнуйся и дождись меня"

Я машинально киваю и благодарю Юлю, но внутри нарастает еще больше вопросов. Куда он ушел и почему мне стоит дожидаться его вечером?

Я подаю завтрак и стараюсь улыбаться, но в голове одно: мне нужно понять, кто он на самом деле.

Я долго хожу по квартире, словно в клетке. Юлька уже занята своими игрушками, и я могу позволить себе минуту тишины. Но эта тишина оборачивается пыткой.

Конверт будто дышит у меня за спиной. Черный, плотный, чужой. Я бы хотела никогда его не видеть, но увы.

Мы собираемся с Юлькой на занятия. Я то и дело поглядываю в сторону конверта и надеюсь, что когда мы выйдем, я о нем забуду. Но ни разговор с Юлькой, ни что бы то ни было еще, мне не помогают. Я все думаю и думаю, а потом вспоминаю о том, что сфотографировала ту визитку с номером.

Не знаю, зачем, но как только Юлька уходит к репетитору, я достаю телефон и набираю номер. Не знаю зачем. Что я хочу там услышать? Они ведь говорили позвонить, когда будут деньги. Я уже собираюсь сбросить, но по ту сторону мне отвечает мужской голос. Холодный, грубый, как у робота.

— Здравствуй, Оля.

У меня едва телефон из рук не выпадает. Как… откуда они знают, что это я?

— Ты уже нашла деньги?

— Послушайте, я…

— Деньги. Время мы тебе дали.

— Но у меня нет таких денег! — наконец вырывается из меня. — Я не могу их найти.

— Найдешь, — обрывает он. — Вспомни, кто рядом с тобой. Он не так прост, как кажется.

На этом связь обрывается. Сердце в груди колотится. Мне становится дико страшно, а еще я корю себя за то, что позвонила. Они… записали мой номер? Интересно, как. Оля-должница? Или Оля-жена-Глеба?

Я успеваю накрутить себя до невозможности. Разнервничаться и придумать множество вариантов исхода событий. От самого благоприятного, в котором Глеб возвращается и решает все проблемы до самого ужасного, где меня с пыльным мешком на голове похищают.

Не знаю, сколько бы я так надумала, если бы не Тимур, ожидающий нас, когда мы возвращаемся. Стоит нам прийти домой, как он выходит навстречу, и я закусываю губу, потому что думала сбежать до его возвращения. Это маловероятно, потому что оставить Юлю одну я бы не посмела, но очень надеялась, что за ней присмотрит кухарка или кто-то из персонала те полчаса, которые понадобятся мне, чтобы сбежать домой и не встречаться с ним. Я хотела подумать и решить для себя верить ему или нет. Полагаться на его помощь или… другого варианта, как выбраться из ситуации, я пока не придумала.

— Я заказал ужин, — сообщает Тимур. — Быстро мыть руки.

Пока Юлька убегает, я разуваюсь и прохожу на кухню. Слышу шаги Тимура за спиной.

— Ты им звонила, — не спрашивает, а утверждает он, и у меня сердце летит в пятки.