Глава 24

Год спустя

У одной из комнат изменилось назначение – теперь это была детская. Её обустройством Вероника занималась с особой любовью, но и Артём не оставался в стороне. Они вместе обсуждали, как и что разместить, как сделать так, чтоб детская получилась не просто светлой и уютной, а интересной для будущего наследника или наследницы.

Беременность у Вероники протекала без проблем, хотя одна проблема всё же была – Артём. Он так сильно переживал, что его забота иногда переходила разумные границы.

- Вероника, ты выпила витамины? Когда тебе к врачу? Давай я поеду с тобой.

- Артём, я справляюсь сама. Ты опять накупил витамины, хотя столько совсем не нужно.

- Тебе надо больше отдыхать.

- Я и так не сильно загружена.

- Ты опять собралась ехать в какую-то глушь одна! Или с водителем, или со мной!

- Что может случиться? Срок ещё небольшой.

- А если случиться? Там же может не быть связи.

Из рационального и спокойного бизнесмена, Артём превратился в сверх заботливого мужа и будущего папу. Он, кто обходил эмоции стороной, стараясь их не показывать, менялся, стараясь обнимать чаще жену, поглаживая едва заметный животик, разговаривать с малышом.

Он предупреждал малейшие желания Вероники, поэтому она опасалась иногда их озвучивать.

Малыш родился быстро, роды были стремительные, будто торопился появиться на свет.

С некоторых пор любимым место для работы, если Артём работал онлайн, стала детская.

Он работал, но одна рука лежала на спинке колыбели из тёплого светлого дуба - того самого, из которого Пётр Алексеевич сделал им комод, а потом, по специальному заказу, и эту колыбель.

В колыбели, завёрнутый в мягкую пелёнку цвета пыльного мха (Вероника выбирала ткань два месяца), спал их сын. Егор. Не Артём-младший, а просто Егор. Решение было принято родителями задолго до рождения малыша, едва они узнали, что будет сын, хотя Вероника в этом не сомневалась.

Дверь приоткрылась, и вошла Вероника. Она была в мягких домашних штанах и рубашке Артёма, волосы собраны в небрежный пучок. Она выглядела уставшей, но спокойной и счастливой.

- Спит? - прошептала она.- Как сурок, - так же тихо ответил он, отрываясь от экрана. - Покушал, сменили подгузник, заснул без звука. Идеальный клиент.

Она подошла, заглянула в колыбель, поправила край пелёнки. Потом опустилась в кресло рядом с Артёмом, положив ноги на пуфик.

- Катя прислала итоговый отчёт по последнему проекту. Прибыль на пятнадцать процентов выше прогноза. Говорит, клиент хочет ещё один объект.

- Отлично. А мой фонд закрыл квартал с рекордными показателями. Даже азиаты довольны.

Они сидели в тишине, слушая ровное дыхание сына. Не было необходимости что-то ещё говорить - всё было сказано и всё было сделано.

- Страшно? - спросил он вдруг, глядя на спящего ребёнка.

- Ужасно, - честно ответила она. - Но не так, как раньше. Раньше я боялась, что всё рухнет. А сейчас… сейчас я боюсь не справиться, но это другой страх. Обычный для мамы без опыта.

- У нас есть всё, чтобы справиться. Пойдём в кабинет, у нас есть одно важное дело.

- Какое?

- Узнаешь!

Вероника не стала спорить, потому что было любопытно, что это за дело такое.

Артём взял с полки дубовый бокс, открыл его. Пролистал старые эскизы, их допсоглашение, фотографии стройки. Дошёл до чистого листа.

- Нужно внести нового участника в реестр семьи. И прописать его права.

- Право на безусловную любовь, - сказала она, глядя, как он выводит твёрдым почерком: «Егор. Принят в состав учредителей пятнадцатого марта две тысячи... года. Доля – сто процентов нашего будущего».

- И обязанности учредителей, - добавил он, - обеспечить безопасность, образование и право на собственные ошибки. Не наши, а его.

Он положил листок в бокс и закрыл крышку. История продолжалась – их история. История Егора только началась.

- Я тут подумал, Егору нужны, как минимум, брат и сестра. Не хочется, чтоб он рос один. Вот у тебя есть Виктор, а я знаю, что такое единственный ребёнок в семье… И дети же это свет в доме, продолжение света, что в нас…

- Я не против. Знаешь, я же могу работать из дома, лишь иногда приезжать в офис.

- Вероника, это же твоё дело… Никто от тебя не требует… Я тоже могу часть работы вести из нашего дома.

- Вот и прекрасно. Работа это не всё, что есть в нас в жизни. Главное – наш дом и семья, что живёт в доме.

- И только от нас зависит, какой будет наша семья, как зависело, каким будет дом. Наша жизнь – наши правила.

Артём очень сильно изменился: стал мягче, внимательнее. Он словно оттаял. Хотя это не касалось работы – там он был прежним, требовательным и жёстким руководителем, но он и сам от себя требовал полной отдачи.

Дом вокруг них дышал, жил. «Память света» впитывал вечерние сумерки, золотые прожилки в текстуре на стене мерцали в свете огня. Здесь были шрамы от прошлого, следы ремонта после падения стеллажа, царапина на дубовом полу от неудачно передвинутого кресла. И это было прекрасно, потому что это была их жизнь. Не идеальная, не безопасная, но выстроенная ими. От фундамента до последнего гвоздя. И теперь у этого дома было будущее - в лице маленького, спящего человечка, который даже не подозревал, какие бури бушевали, какие битвы пришлось выиграть его родителям, чтобы он мог спать так мирно.

Детская была центром притяжения, но глядя на сына, и Артём, и Вероника всё чаще слышали в тишине детские голоса, голоса их детей, что наполнят топотом, смехом большой дом. Места хватит всем и в доме, и в сердце родителей, что любят друг друга.

Пусть их путь был сложным и извилистым, но они нашли своё счастье, свой смысл жизни. Возможно, будут новые испытания, ведь жизнь их преподносит, не спрашивая, но они обязательно справятся.