Глава 7

Работа над проектом шла по графику, но, как и в любом деле, где замешаны большие деньги и человеческий фактор, без сюрпризов не обошлось.

Первой тревожной ласточкой стала задержка с доставкой того самого мрамора «Сивек». Поставщик, известная компания, с которой Вероника работала не раз, внезапно сообщил о «форс-мажорных обстоятельствах» на карьере и перенёс сроки на неопределённое время. Вероника, привыкшая к чёткости, занервничала: центральная стена в гостиной, отделанная мрамором, была ключевым элементом, и её отсутствие парализовало бы все остальные работы по этому помещению.

Она провела весь день в переговорах, пытаясь добиться ясности. К вечеру, уставшая и раздражённая, Вероника отправила Артёму краткий отчёт о ситуации, ожидая если не выговора, то как минимум жёстких вопросов.

Ответ пришёл через двадцать минут: «Разберись с документацией по контракту. Я подключу своих юристов. Завтра у тебя будет мрамор от другого поставщика, того же сорта. Стоимость и логистика - моя проблема».

Вероника набрала Артёма. Она хотела возразить, что не может просто так взять и «подключить других поставщиков», что нужны образцы, дополнительные согласования… но он не отвечал на звонки.

Теперь у Вероники был повод злиться на всех, кто её подвёл, в том числе и на Артёма – конечно, все обещали, но не выполняли договорённости, вот и он так легко сказал, что завтра будет нужный мрамор.

А на следующее утро на объект действительно прибыли три идеальных плиты «Сивек», но уже из другого карьера, с сопроводительными документами, подтверждающими их соответствие. Счёт, как выяснилось позже, был оплачен напрямую из фондов «Волкран Тех». Артём даже не выставил его её студии. Он просто решил проблему. Молча, быстро, эффективно.

Этот инцидент заставил Веронику впервые задуматься не о его манипуляциях, а о реальной силе, которой он обладал. Силе не для давления на неё, а для устранения препятствий на её пути. Это было… непривычно.

Настоящий аврал грянул через неделю, когда пришла партия дорогих, изготовленных на заказ латунных профилей для скрытого освещения. Их принимал прораб Саша, и он, будучи человеком дотошным, сразу заподозрил неладное - вместо заявленного сплава, профили были явно легче, а при ближайшем рассмотрении на срезе обнаружился неприятный сероватый оттенок. Даже неспециалисту был виден признак дешёвой подделки под латунь. Саша позвонил Веронике, та, в свою очередь, - поставщику, с которым работала несколько лет. Тот начал юлить, ссылаться на «особенности партии», обещал разобраться, уверяя, что это недоразумение, случайная ошибка, видимо, кто-то что-то перепутал.

Артём появился на объекте в тот же день, без предупреждения. Он выслушал Сашу, молча осмотрел бракованные профили, постучал по одному из них костяшками пальцев, прислушиваясь к глуховатому звуку. Его лицо было каменным.

- Кто поставщик? - спросил он у Вероники.

Она назвала фирму, с которой работала несколько лет и уж точно не ожидала подобной подставы.

- Контракт с ними?- Да, стандартный. Они прежде никогда…

- Покажи мне,- перебил Артём, не повышая голоса.

Вероника, чувствуя себя виноватой школьницей, хотя вины её не было, открыла на планшете документы. Артём пробежал глазами, остановился на пункте о штрафных санкциях за несоответствие качества.

- Этого мало, - заключил он. - Саша, отложи всю партию. Фотографии, видео, независимая экспертиза - всё, как положено, я организую. Вероника, твой юрист готовит претензию. Мои юристы подадут иск одновременно. Мы не просто вернём деньги. Мы разорим эту контору.

Он говорил не на эмоциях, потому что в его голосе не было злости, только холодная, беспощадная решимость.

- Артём, может, стоит сначала попробовать договориться… - начала было Вероника, но он поднял на неё глаза, и слова застряли у неё в горле.

- Договориться? - он произнёс это слово так, будто оно было ему в новинку, и поэтому Артём сделал после него паузу, а потом довольно резко продолжил:

- Они солгали тебе, поставив тебе хлам под видом качественного материала. Они рисковали твоей репутацией, твоим проектом - всем, что ты строила годами. С такими не договариваются, их уничтожают, чтобы другим неповадно было.

Он достал телефон, набрал номер.

- Максим, у нас проблема с поставщиком «Интерьер-Металл». Всю информацию пришлю. Запускаем процедуру уничтожения этой фирмы. Да, полностью. Я хочу, чтобы через месяц у них не осталось ни одного клиента. И проверь, нет ли у них скрытых бенефициаров среди наших старых партнёров.

Он положил трубку. В воздухе повисла тишина, нарушаемая только гулом стройки за стенами.

Прораб Саша смотрел на Артёма с нескрываемым уважением. Вероника же испытывала смешанные чувства: с одной стороны, его жесткость по отношению к обидчику пугала, с другой, в его действиях не было ни капли личной выгоды. Он защищал её. Её проект. Её дело.

- Ты не должна с этим сталкиваться, - сказал он ей, и его голос внезапно смягчился. - Твоя задача творить. Моя - обеспечивать тылы и расчищать площадку. Забудь об этих людях. Через день у тебя будут новые профили от надёжного производителя. Я решу этот вопрос до сегодняшнего вечера.

Артём решал её проблемы и снова уходил в тень, чтоб не мешать, а она даже не успевала сказать «спасибо». Зато возникало ощущение, что есть надёжное плечо.

…Вечером, когда Вероника пыталась сосредоточиться на подборе тканей для штор, перед глазами то и дело возникала фигура Артёма, разбирающегося с её проблемами, раздался звонок. Дмитрий.

- Привет, солнце! Слышал, у тебя на объекте какая-то история с браком? Всё нормально?Его голос звучал участливо, и это было приятно. Однако его участие ограничилось словами.

- Да, разбираемся, - сказала она.

- Ужас, эти поставщики - сплошное наказание. Ну, если что, мой юрист может проконсультировать. Он не очень в этом, но…

- Спасибо, Дима, но уже всё в процессе, - перебила она, и сама удивилась лёгкому раздражению в своём голосе. Почему-то его предложение помощи показалось ей… мелким. Несущественным. Как лейкопластырь на глубокую рваную рану.

Они поговорили ещё несколько минут о чём-то отвлечённом, но её мысли были далеко. Она сравнивала. Сравнивала быструю, решительную, пугающую силу Артёма с ничего не меняющей словесной поддержкой Дмитрия. Это шокировало. Дима был хорошим человеком, но… А Артём всегда был стихией. Раньше эта стихия разрушила её жизнь. Теперь эта же стихия стеной встала на её защиту.

Позже ночью пришло сообщение от Артёма. Фотография. Старый фонарь в индустриальном стиле керосиновый, с потёртым стеклом и следами ржавчины. Подпись: «Для погреба. Подойдёт?»

Он искал тот самый «живой источник тёплого света». Сам. Она смотрела на фотографию: этот фонарь был неидеален, в нём была история. И в нём было то самое уязвимое человеческое тепло. Это был мостик. Между железным Артёмом, раздавливающим недобросовестных поставщиков, и человеком, который помнил о важности одного тёплого луча в холодном помещении.

Она ответила просто: «Да. Идеально».

Через день, как и обещал Артём, доставили безупречные латунные профили. А в новостной ленте профессионального форума мелькнула короткая информация: компания «Интерьер-Металл» оказалась в центре громкого скандала, потеряла несколько ключевых контрактов и, судя по всему, находится на грани банкротства. Комментарии коллег были единодушны: «Наконец-то этого жулика прижали!» Никто не знал, чья именно железная рука нажала на рычаги.

Вероника знала. И это осознание вызвало новые эмоции - страх перед мощью Артёма сменился странным, почти первобытным чувством… безопасности. С ним в тылу её профессиональной крепости ни один враг не был страшен. Однако эта безопасность имела свою цену. Цену тотального, всепоглощающего присутствия Артёма Волкова в её жизни. Он уже не просто бывший муж или клиент. Он стал гарантом, защитником, тенью и светом одновременно.

Вероника смотрела на экран ноута, но мысли её были далеки от обсуждаемого факта банкротства бывшего поставщика. Она снова была на распутье. С одной стороны - светлая, простая дорога с Дмитрием, где всё предсказуемо и спокойно, но без уверенности, что он также, как Артём, бросится защищать её или её детище. С другой - опасная, извилистая тропа, ведущая назад, к человеку, который однажды её предал, но который теперь демонстрировал такую поддержку делом её интересам, что это сводило с ума.

А посередине – неказистый сланец, тёплый мрамор «Сивек» и ржавый фонарь. Символы памяти и надежды на живой свет в кромешной тьме. Выбор, который она должна была сделать, уже не был выбором только между прошлым и будущим. Теперь на весах были тихая спокойная жизнь без взлётов и падений в тени известного архитектора и та, где её будут ждать крутые повороты, постоянный поиск новых решений для реализации её проектов, её, как личности.

Веронике было о чём подумать, прежде чем делать выбор.