Глава 40 · Что задумала Миранда?

— С кем ты разговаривала?

Резко оборачиваюсь — генерал Мерант уже вышел из кабинета.

Его взгляд мрачен, как сама преисподняя, а кулаки сжаты так, что кости белеют.

Теряюсь лишь на миг.

Можно, конечно, строить из себя дурочку: невинно хлопать ресницами, делать удивленные глаза…

Но не с ним.

Я и не скрывалась — он наверняка мог слышать обрывки разговора.

— С лордом Деверо. Он помог мне, когда я оказалась в затруднительном положении, — говорю уклончиво.

Сердце колотится где-то в горле.

Я не знаю, что именно он слышал, как и то за что мне сейчас придется «оправдываться».

Только бы не о Дэмиане!

Меня буквально тошнит от мысли, что он может узнать, кто я на самом деле. Вроде и не лгу, но и правды не говорю. От этой полуправды на душе скребут кошки, а стоит подумать, что господин вправе знать всё, — меня прошибает ледяной пот.

— Он дракон? Его аура достаточно сильна, чтобы оставлять след.

— Да, он дракон, — киваю.

Внутри всё сжимается.

Не нравятся мне эти расспросы — один тянет за собой другой.

Раскрутить клубок — пара пустяков.

Стоит лишь задаться вопросом: с чего бы дракону, да ещё лорду, помогать какой-то бедной служанке?

Но, кажется, мне везёт — мысли Рейгана явно заняты другим.

Он молчит всю дорогу до дома.

Лишь у ворот, уже выходя из экипажа, бросает коротко:

— Миранда останется в доме до суда.

Дракон тяжело вздыхает, а я невольно хмурюсь.

Всё так, как и говорил лорд Деверо.

Бывшая жена генерала сама напросилась, и суд её просьбу удовлетворил.

Мне бы рассказать ему об этом, но в горле каждый раз встаёт ком — одна тайна цепляется за другую.

— Мне очень жаль, — выдыхаю я.

Мы подходим к дому и видим у входа толпу — человек десять.

Агентство по найму сработало шустро.

Люди, сбившись в кучку, тихо переговариваются.

Заметив господина, они почтительно кланяются, а навстречу нам бойко вышагивает рыжеволосая девушка.

— Господин! Нас направило к вам агентство. Мы готовы приступить к работе.

Я удивлена: неужели столько людей нашлось в один миг, да ещё и подходящих под строгие требования генерала?

— Проходите в дом, — говорит Рейган, и в его голосе слышна усталость. — С каждым побеседует моё доверенное лицо. Его зовут Дий. Именно он решит, будете вы здесь работать или нет.

Я невольно улыбаюсь уголками губ. Вспоминаю свою первую ночь здесь — тогда Дий за меня просил. Господин смертельно устал, я чувствую это кожей. Торопливо провожаю его в комнату, оставляя ошарашенного Дия наедине с целой толпой претендентов.

В комнате лью из кувшина воду на его руки, провожаю к любимому креслу.

Если бы не вчерашняя неподвижность его колена, такая забота могла бы показаться излишней.

А так…

Признаюсь себе: мне нравится о нём заботиться.

Когда я делаю эти простые вещи — укрываю пледом, приношу чай, поправляю подушку, — мои пальцы всякий раз ненароком касаются его.

И то тёплое, слабое чувство внутри растёт, ломая все стереотипы и запреты, что я так тщательно собирала в своей израненной душе.

От этого становится легче.

Я живу и впервые за долгое время чувствую, что хочу жить.

На улице по-зимнему рано стемнело.

Я иду за ужином для господина и слышу, как Дий уже распределяет слуг по комнатам.

Улыбаюсь, улавливая в его голосе властные, командные нотки.

Он это обожает.

На кухне стоит готовый поднос.

Я уже тянусь к нему, как вдруг слышу сочный хруст — кто-то откусывает яблоко.

Поворачиваю голову и замираю.

Рядом с печкой, на низком стуле, сидит Миранда.

Видно, так и не освоила растопку камина.

Надоел змее холод — приползла погреться.

— Добрый вечер, — здороваюсь я.

Как бы я к ней ни относилась, вежливость ещё никто не отменял. Миранда лишь молча кивает.

В красноватом отсвете от печи её лицо кажется серым и осунувшимся.

Мне нужно молчать, но я больше не могу сдержать рвущиеся наружу слова. Иначе меня разорвёт!

— Зачем вы попросили отправить вас именно сюда? Вы могли бы сейчас спать на пуховых перинах и есть сладости в доме своих родителей.

Женщина кривит губы. Ей явно не понравилось, что я в курсе её маленького секрета.

— Вы же не любите его. Не хотите с ним жить. Зачем этот фарс?

Миранда с тяжёлым вздохом откладывает недоеденное яблоко.

Медленно, как бы с трудом, встаёт со стула и подходит ко мне вплотную. Её глаза в полумраке блестят холодно и оценивающе.

— Вижу, не только у меня есть влиятельные друзья. Да, Эвелин Блэкхарт?