Глава 41 · Правда

Застываю, словно статуя, высеченная изо льда. Мысли слипаются в тяжёлую, неподвижную массу, а в висках отбивает дробь только одинокий, гулкий пульс.

Бум-бум-бум…

Миранда, сощурив свои лукавые глаза, начинает обходить меня медленным кругом, как хищница.

— Думаю, стоит рассказать Рейгану, как ты, прикрывшись личиной служанки, прячешься здесь от мужа. Неужели надеялась, что эта история умрёт в стенах твоего же дома?

Мне плевать на Миранду.

Плевать на Дэмиана.

Я выбрала другую жизнь. Через тяжкий труд вернуть себе имя и жить свободным человеком. Разве можно меня за это упрекнуть?

Да, должна была рассказать Рейгану всё сразу, но…

Чёрт! Как же всё сложно! Всё завертелось, закрутилось, понеслось в пропасть.

Нет. Миранда не полакомится моим страхом. Я — Эльвира Петрова. Меня не взять на понт.

— Как бы тебе самой не пришлось объясняться, — шиплю я, точно змея, помнящая простую истину: в змеюшнике выживает сильнейшая.

Мозг вдруг вырывается из оцепенения и начинает лихорадочно работать, с бешеной скоростью анализируя каждое её слово. Цепляюсь за малейшие детали, а их было предостаточно.

«Не только у меня…»

Не верю, что Миранда пришла в этот дом от великой любви.

Её «влиятельные друзья» могли в обмен на свободу поручить ей кое-что. Но кто это? Брат генерала? Вполне…

Миранда подходит к столу и с изяществом слона в посудной лавке опрокидывает поднос с ужином Рейгана.

— Ой… Какая я неловкая.

Без единого слова, не удостоив меня ответом, она выходит, а я остаюсь стоять над осколками и растекающимся супом. Стерва!

— Как же так?

Дий появляется некстати. Я не успеваю убрать супокрушение.

— Миранда перевернула поднос, когда я попыталась вывести её на чистую воду, — говорю сухо, сил скрывать больше нет. — Миранда что-то замышляет против господина. В суде я узнала: она сама напросилась в дом бывшего мужа, якобы надеясь вернуть отношения. Много ты видишь здесь искреннего стремления?

Старый слуга поджимает губы и берёт чистую тарелку.

— Я же говорил, она опасна. Ты не слушаешь. Лезешь куда тебе не следует, вместо того, чтобы рассказать господину!

Замолкаю потому что понимаю, что поступила на эмоциях.

— Отнеси господину ужин. И не приставай с разговорами, не сегодня — он устал. Болезнь крадёт его время, лучше бы всё оставалось как прежде, — ворчит он.

Я краснею от внезапной волны раздражения и злости. Как он может говорить такое⁈

Не хочу на ночь глядя спорить и, стиснув зубы, просто беру поднос и ухожу.

Я усвоила урок: с проблемой нужно «переспать». Не рубить сплеча. Потому что последствия могут быть плачевными. Уже понимаю, что Миранду легче было бы вывести на чистую воду, если бы я не высунула длинный язык, теперь она ни в жизни не сознаётся.

— Ты долго, — устало говорит Рейган, и я тут же чувствую острый укол совести.

— Простите.

Ставлю поднос на низкий столик у его кресла и едва не спотыкаюсь об Аида — в темноте он почти слился с пространством.

Лурд шевелит ушами с длинными кисточками, но не ворчит. Господин сдержал слово и оставил пса. Осталось только отмыть его.

— Завтра украсим дом и территорию. Соседи ещё удивятся, — пытаюсь звучать бодро, но слова срываются и падают в тишину, оставляя на губах горький привкус.

Отхожу к двери, собираясь спросить разрешения уйти, но его вопрос пригвождает меня к полу.

— Он говорил о Миранде. Что именно лорд Деверо рассказал тебе? Я хочу знать.

Внутри всё сжимается и странно вибрирует. Подхожу ближе и опускаюсь на стул — без приглашения. Иначе ноги не выдержат. Потянулась ниточка — поползёт и весь клубок.

Пересказываю слова лорда. То, что должна была выложить ещё в здании суда.

Рейган лишь качает головой, а я вспыхиваю от стыда.

— Простите, я не сдержалась. Сказала ей это на кухне. Просто не верю. Если бы её целью были вы, стала бы она вести себя так? — говорю запальчиво, открыто, и лишь потом понимаю, что выложила свои чувства, как на ладонь.

Резко опускаю взгляд, пытаясь скрыть замешательство.

— Тебе следовало сначала рассказать мне. Теперь мы вряд ли узнаем её истинные мотивы.

Слова генерала подтверждают слова Дия и мои мысли.

Миранда куда опытнее в интригах. Не то, что я…

— Мне нужно рассказать вам ещё кое-что…

Набираю полную грудь воздуха, будто перед прыжком в ледяную воду. Нельзя и дальше скрывать это. Успокаиваю себя, что на самом деле ничего плохого не делаю: я никого не убила, я не беглая каторжница, я не скрываюсь.

— Что?

Лурд, будто чувствуя, что я стою на краю, приподнимает голову.

— Моё настоящее имя Эвелин Блекхарт. Я — бывшая жена графа Дэмиана Блекхарта.

Рейган смотрит на меня уставшим взглядом, но я замечаю, как на дне его зрачков разгорается красноватый отблеск, подобный тлеющим углям.

— После развода он решил сделать из меня рабыню. Лорд Деверо нашёл лазейку — я могу выкупить свою свободу. Вы стали моей последней надеждой. И я бесконечно благодарна вам за то, что не выгнали, позволили работать у себя.

Рейган молчит. Но желваки на его скулах начинают ходить ходуном, а пальцы впиваются в подлокотники кресла с такой силой, что костяшки резко белеют.

— Почему не рассказала сразу?