Глава 42 · Приговор

Его вопрос висит в воздухе, острый и неумолимый, как лезвие. Я чувствую, как по спине пробегает холодная дрожь.

Лурд приподнимает голову, и его глаза бликуют в свете камина. Кисточка на его ухе дёргается. Он тоже ждёт.

— Потому что боялась, — вырывается у меня искренне, наконец-то. Голос предательски дрожит. — Я обивала пороги домов в надежде найти работу. Была готова выполнять любую работу, даже самую тяжёлую, чёрную. Но мне отказывали, потому что никто не хотел конфликтовать с бывшим мужем. Я думала, что и вы прогоните, как только узнаете, кто я. Я сохраняла иллюзию того, что могу быть свободной. Ведь если я лишусь работы, то стану рабыней в своём бывшем доме.

Сцепив пальцы в замок, пытаюсь из последних сил контролировать рвущиеся слёзы. Работая служанкой, я не задумывалась, что эта тайна меня настолько тяготить, что она, как гнойный нарыв, только усугубляет моё положение.

Возможно, если бы Рейган не стал мне так дорог, я не переживала, но теперь я боялась, что мои слова подорвут то доверие, что появилось у господина ко мне.

Рейган не отводит своего пронзительного взгляда. Тлеющие угольки в его глазах разгораются ярче.

— Хорошо, что я узнал об этой сейчас, а не когда Дэмиан, предпримет попытку вернуть тебя. Так, я смогу защитить тебя.

Замираю, потому что услышанное повторяет слова лорда Деверо.

Я рад, что вы в доме генерала Меранта. Он герцог. И его заслуги не забыты. Пока вы там, вы защищены.

В груди поднимается тёплая волна тихой радости. Я не одна.

Эта мысль пронеслась не словами, а чистым, ослепительным чувством, от которого перехватило дыхание. Рядом. Он рядом.

Я украдкой смотрю на него — на профиль, очерченный мягким светом, на сильные пальцы. И в этот миг всё отступает: и тени прошлого, и призрачные страхи будущего. Существует только тихая, немыслимая радость настоящего. Радость от того, что ты не одна в темноте. Что кто-то выбрал быть рядом. Что твоё израненное сердце, наконец, нашло не убежище, а ту самую родную гавань, о которой даже боялось мечтать.

Губы сами собой расплываются в крошечной, почти невидимой улыбке — первой по-настоящему лёгкой улыбке за долгое-долгое время.

— Он искал встреч с тобой?

Спрашивает Рейган, и воспоминание о бывшем муже заставляют мгновение счастья снова спрятаться в глубине сердца.

— Однажды, когда я ходила за продуктами, он встретил меня и угрожал. Я отдала ему всё. Своё наследство. Часть своей жизни. Что ему ещё от меня нужно? Лорд Деверо предположил, что не для того, чтобы просто обладать. Он попытается что-нибудь выяснить.

Говорю осторожно, потому что Рейган сжимает челюсти с такой силой, что на скулах проступают желваки.

Я замолкаю, переводя дух. Комната наполняется только тяжёлым дыханием Аида и тиканьем старых часов на каминной полке.

Рейган откидывается в кресле, и его лицо на мгновение скрывается в тени. Когда он снова говорит, в его голосе меньше стали, но больше усталой, беспощадной ясности.

Слова падают, как приговор. Я ощущаю их физически — удар в солнечное сплетение. Почва на миг уходит из-под ног, и я, качнувшись на стуле, чуть не падаю.

— Тебе больше не нужно бежать или бояться, — он делает паузу, и его взгляд становится таким острым, что, кажется, он видит меня насквозь, — ты бежала от бывшего мужа, от рабства во имя свободы. Бегство закончилось. Теперь нужно стоять.

Он с трудом приподнимается с кресла, опираясь на бадик. Его фигура, мощная, сейчас, кажется, ещё больше, от той воли, исходящей от него.

— Завтра, — говорит он тихо, но так, что каждое слово врезается в память, — ты проснёшься свободным человеком.

Поднимаюсь и подхожу ближе. Нас разделяешь расстояние в ладонь, но я чувствую жар, исходящий от его тела. Дракон смотрит на меня, и его взгляд завораживает.

— Тебе больше нечего бояться. Теперь у тебя есть я. И пока я жив, не позволю кому-либо тебя обидеть. Но и для тебя у меня будет задание.

— Какое? — выдыхаю я, сердце колотится где-то в горле.

— Выяснить, что на самом деле нужно Миранде в этом доме. И кто эти «влиятельные друзья», что держат её на коротком поводке. Не исправляй свою ошибку, а преврати её в оружие. Миранда раскрыла твою тайну. Найди её.

Во рту становится сухо, когда я киваю головой.

— И, Эвелин… В следующий раз, когда решишь что-то от меня утаить, вспомни этот разговор. Я терпеть не могу, когда меня лишают права выбора. Даже если этот выбор — помочь.

Его слова повисают в воздухе не упрёком, а законом. Твёрдым и непреложным. Я киваю, не в силах вымолвить ни слова. Всё, что остаётся — это шагнуть вперёд и, потеряв всю свою дерзкую браваду, как маленькая, уставшая девочка, уткнуться лицом в его грудь. Ткань рубашки грубая под щекой, но за ней — твёрдое, живое тепло.

Его тяжёлая ладонь опускается мне на спину. Сначала просто касается, а потом — прижимает крепче, уверенно, снимая с плеч незримую, давившую тоннами тяжесть. Я вздрагиваю от этого простого жеста, от внезапного разрешения быть слабой. Здесь. С ним.

Пряно-смолянистый аромат его кожи, смешанный с запахом старой книги и осеннего воздуха в комнате, обволакивает меня. Он давно стал для меня синонимом спокойствия и защищённости. Глубоко с дрожью в дыхании, вдыхаю его, цепляясь пальцами за складки рубашки на его спине, словно боюсь, что это мираж, который вот-вот рассыплется.

Он не торопит. Просто держит, давая отдышаться, давая слезам, которых не было, но чьё жгучее присутствие я чувствовала где-то глубоко внутри, растаять не пролившись.

Потом его пальцы мягко, но неумолимо приподнимают мой подбородок.

Я отрываюсь от его груди и встречаю его взгляд. В его усталых глазах нет ни гнева, ни разочарования. Лишь глубокая, тихая понимающая усталость и… что-то ещё. Что-то, отчего сердце делает неловкий кувырок где-то в горле.

Он ласково улыбается — не той официальной, холодной улыбкой генерала, а другой, настоящей, оставляющей лучики морщинок у глаз. И эта улыбка разбивает последние остатки льда внутри.

А потом он наклоняется.

Его губы накрывают мои. Это нестрастный, нетребовательный поцелуй. Он медленный, исследующий, безмерно нежный. В этом касании нет страсти, которая сжигает. Есть тихая сила, которая строит и защищает.

Рейган первый прекращает поцелуй, а потом мягко говорит мне.

— Тебе нужно выспаться, а мне решить одно важное дело. Позови ко мне Дия.