Глава 27
- Рома…
- Ну, тише, тише… всё… всё хорошо, дурочка моя, всё будет хорошо!
Обнимаю свою драгоценность, краем глаза замечаю, как смотрит на нас проводница. Я в своей генеральской форме, естественно, знаки отличия, думаю, все различают.
- Счастливо тебе, Верочка!
- Счастливо и тебе, Нина, спасибо за всё!
Моя звезда отпускает меня, обнимает проводницу, потом ко мне возвращается.
- Рома, как ты…
- Твоими молитвами. Хорошо хоть записку оставила.
- Я хотела позвонить, но я же номер твой не знаю!
- А спросить? Богданов знает, Альбина…
- Альбине я звонила, у неё недоступно, она на работе часто отключает, во время обхода или на осмотре. А про Богданова я не подумала, прости…
- Не подумала она! – хмыкаю, не удержавшись. – Жена генерала должна думать.
- Кто? – вижу, что мои слова её заставляют замереть.
- Жена.
Говорю просто, вижу в её глазах замешательство.
Не понял?
- Или есть возражения? Вроде договорились.
- Договорились? Мы… мы разве договаривались? – растерялась, глазами хлопает, а я усмехаюсь.
- Разве? По-моему, раз пять точно было, или семь…
Что-то у моей красавицы явно не коннектится, краснеет и в глазах не сказать, чтобы радость.
- Это у вас, товарищ генерал, так называется, значит? Не знаю, может вы именно так договариваетесь, а вот я – нет. Пустите, мне нужно…
- Так, отставить обиду. Красивая, что случилось?
- Ничего. Мне нужно в военную комендатуру. Срочно.
- Срочно тебе нужно в гостиницу. А в комендатуре вопросы решать буду я.
- Что?
- Ты слышала, Вер, во-первых, сейчас утро раннее, там, конечно, круглосуточно работа идёт, но тебе там точно в это время делать нечего.
- У меня сын пропал!
- Спокойно, Вера. Не у тебя.
- Что?
- У нас. У нас пропал сын, поняла? И искать его будем мы. Ты и я. Но у меня больше возможностей. Поэтому сейчас я отвезу тебя в гостиницу.
- Я не буду сидеть в гостинице, пока…
- Вера, ты не поняла? Я сказал, что вопросы буду решать я. Пойдём.
Беру её под руку, хватаю сумку и веду.
Идёт. Вижу, как губы поджала, подбородок выставила.
На отца своего так похожа стала. Усмехаюсь.
- Вы еще смеётесь, товарищ генерал?
- Не смеюсь. Ты сейчас на Егора Кузьмича очень похожа.
Всхлипывает.
Торможу резко, обнимаю, прижимаю к себе, в губ впиваясь, быстро, остро, отстраняюсь.
- Вот так лучше. Доброе утро, Вера. И отставить слёзы и сопли, ясно? Ты генеральская дочка и жена генерала, соответствуй.
- Ты с ума сошёл, Зверев? Я тебя убью!
- Не убьёшь, я заговорённый.
- Неужели?
- А ты не знала? Сама же меня и заговорила… там, в библиотеке. Пойдём.
- Ром, я не буду отсиживаться в гостинице. Ты сказал правильно – я дочь генерала!
- И жена…
- Пока нет.
- Считай, что да.
- Ты такой самоуверенный, Зверев.
- Именно.
Мы идём быстро, она почти задыхается, торможу перед выделенной мне машиной, дверь открываю.
- Прошу.
- Ром, я серьёзно.
- Я тоже. Поженимся, как только оформишь развод.
- Я не об этом! Зверев, ты…
- А я – именно об этом.
Подсаживаю свою красавицу в машину, пристегиваю, подмигивая.
- Всё хорошо будет. Здесь Стерхов. Стерх поможет. Он нашего сына из-под земли достанет.
- Не надо, из-под земли…
Вижу, как глаза её слезами наливаются, чёрт, не подумал…
- Прости, красивая. Глупость сморозил. Ты только не бойся, ладно? Всё будет хорошо. Я верю. Это наш сын, понимаешь? Наш. Твой. Мой. Внук генерала Маресова! Такие просто так не… не сдаются.
- Ром… мне так страшно… страшно… у меня же больше никого нет, Ром… Только Ромка…
- У тебя есть я. Слышишь? Я. И Ромка наш тоже есть. Мы его найдём, всё будет хорошо.
Сажусь с ней рядом, обнимаю. Даю водителю команду везти в гостиницу.
Откидываю голову назад.
Устал как чёрт.
Записку прочитал, сразу начал действовать. Начальнику училища позвонил. Тот всё объяснил, сказал, что мать едет под Курск, туда…
Вызвонил местных – кто поможет быстрее добраться. Организовали военно-транспортный самолёт. Ну, как организовали, должен был лететь как раз, бойцов туда отвозить, раненных забирать, взяли меня на борт. Собраться успел, вещи покидать.
Звонил своей красивой – телефон выключен.
Сразу понял – поезд, там может просто банально не быть сети. Во-первых, тут и леса кругом, во-вторых, глушилки.
Эти мрази не успокаиваются, летают…
С самолёта сразу поехал в организованный штаб. Всё, что узнал, красивой пока рассказывать не стану.
Но я уверен – парни, попавшие в замес – живы. Потому что это НАШИ парни! Там наш сын.
Мой сын.
Мой пацан, которого я не видел никогда!
Я должен его увидеть. Обнять.
Должен прощения попросить за всё.
За то, что не знал.
За то, что не захотел узнать.
Вера права была, когда сказала – беременность она не прятала. Ребёнка тоже.
Если бы я захотел…
Да уж, Зверев, дурак ты, дурак.
Еще вечером, пока в самолёт грузился, позвонил своей бывшей тёще. Нинель Сергеевне.
- Здравствуй, сынок, как ты там?
- Здравствуй, мама… Радость у меня. И… нет, сначала про радость скажу.
- Ну, говори, неужто жениться собрался? Правильно! Я тебе давно говорю, неча бобылём ходить! И мне хочется внуков понянчить, детей твоих.
- Понянчишь, только… он большой уже. Деть.
- В смысле? Ром, не темни…
- Мам Нин… сын у меня, представляешь? Сын. Ромка. Двадцать лет.
- Ого как… Откуда? Рассказывай давай.
- Долго рассказывать, я как раз к нему лечу, за ним. Надеюсь, привезу скоро.
- Ой, Ром… ох… Аж сердце зашло. Сын! Как я за тебя рада! А мать его… мать, нормальная?
- Еще какая нормальная! Самая нормальная на свете.
- Ну ты даешь…. Двадцать лет! А чего ж она молчала, нормальная?
- Там… мам Нин, обстоятельства были. Так получилось.
- Обстоятельства… какие такие обстоятельства? Сына отца лишить… а отца – сына? Ох, девки дуры…
- Там, правда, мой косяк был, мам Нин, ну я расскажу, приеду и всё расскажу. Мы расскажем. Я же её тоже привезу!
- Разумеется, привезёшь! Куда ты денешься! Ой, Ром, счастье какое! Сын.
- Счастье, мам, счастье. Ну я… полетел. Буду писать. Надеюсь, скоро пришлю фото…
Фото…
Ромкиного пока нет, а вот с Верой…
Подъезжаем к гостинице, выхожу, помогаю ей.
- Ром, всё-таки я с тобой.
- Пока я с тобой. Есть время у нас.
Отпускаю водителя, договариваясь, что он за нами заедет.
- Ром, а если что-то раньше станет известно?
- Если станет – поедем раньше. Пошли оформим тебя. Стой, погоди.
Достаю телефон.
- Фотографию надо сделать.
- Зачем?
- Улыбнись, Вер, давай… - Прижимаюсь к ней щекой. Смотрю, уставшая она такая, несчастная, бедная моя девочка. – Улыбнись, это для мамы…
Вера улыбается, потом переспрашивает.
- Для мамы?
- Для Ритиной мамы, Нинель. Я ей звонил. Она нас ждёт.
- Нас?
- Ну да, тебя, меня и Ромку нашего. Она же со мной живёт… А мне, кстати, новое место предложили. Очень серьёзное. И перспективы. Так что. Надо будет перебираться. Но это я потом расскажу, Вер, пока тебе надо отдохнуть с дороги…
У Веры явно нет сил сопротивляться.
Заходим в номер. Сразу идёт в душ.
А мне поступает звонок.
- Зверев, давай на базу. Тут всё серьёзно… Ультиматум выкатили… сучары…