Глава 29

Самое тяжелое – ждать. Ждать, ждать, ждать… Считать минуты, часы, вспоминать, и думать.

А что если?

Если не вернётся?

Если…

Нет, нет… нельзя так. Нельзя!

Они вернутся! Все наши мальчишки вернутся! Живые и невредимые. Целые. Здоровые. Сильные. Пороху понюхавшие. Возмужавшие…

Господи, господи… пусть они все будут заговорённые, пусть!

Матерей размещают в учебном центре, выделают актовый зал, кормят бесплатно в столовой.

Информации никакой пока нет.

Я с ними. Почему-то уверена – так будет лучше.

Ко мне периодически подходят, спрашивают.

- Ты бы, сходила, к своему генералу-то? Может, уже что известно?

- Если бы было известно нам бы сказали.

- Ой ли… Разве скажут…

Не знаю сколько времени проходит. Слышу голос, который сразу вызывает дрожь.

- Привет, Белоснежка.

Вечная?

Смотрю на женщину, которую последний раз видела там, у рехаба.

Что она тут делает? Неужели тоже? Не совпадение?

- Добрый день.

- Чайку попьём, по старой памяти?

Пожимаю плечами, встаю.

Мы идём к термопоту, который поставили у двери. Горячая вода есть, там же и кулер, тоже с кипятком и холодной водой, чай, растворимый и молотый кофе, сахар, молоко, печенье и сушки.

Наливаем по стакану чая.

Вечная медленно мешает сахар.

- Значит, встретились…

- Кто у вас там? Сын?

- Можно на «ты», если не против. Да, сын.

- И у меня сын.

- Да? А я думала сначала ты просто так, с генералом… Понтуешься…

- Не до понтов как-то…

Она усмехается.

- Это точно. Этот генерал… он же тебя спасал тогда, да?

Киваю.

Спасал…

Господи, времени-то прошло всего-ничего.

Да, я думала, что всех кто работал в этом рехабе того… судить будут?

- Знаю, о чём думаешь. Что я здесь делаю. А что? Мы же люди подневольные. Нам сказали, мы и…

- Сказали избивать? В карцер сажать, в подвал?

- Да это так, для острастки, кто ж знал…

- В смысле? Что кто знал?

- У нас ведь руководство было, психологиня еще, эта психологиня настаивала на жестком контроле и дисциплине, говорила, что иначе никого не перевоспитаешь…

- Не перевоспитаешь… Разве было не ясно, что я… что я никакая не зависимая? Что меня реально туда засунули как…

- Да я там насмотрелась таких, независимых. Ты уж, прости меня. Но… я же помочь хотела. Если бы не этот грёбанный пожар…

Пожар…

Меня передёргивает.

Я как-то слишком быстро об этом забыла. Столько всего случилось…

Зверев случился. Это главное.

И вот теперь…

Ромка, Ромашка…

- Я и телефон тогда оставила не просто так, думала, ты быстрее сообразишь, успеешь…

- Ладно, что теперь говорить…

Что говорить – тут делать надо! Всё сделать, чтобы Николай за это ответил. Адвокату нужно написать.

Только вот сейчас не до этого. Сейчас главное – сын.

- Сколько твоему?

- Двадцать…

- Моему тоже. Вместе, что ли, учатся-то?

- Наверное.

- Твой же Маресов?

- Маресов.

- А мой Вечный…

- Вечный… Так это твоя реальная фамилия?

Она усмехается.

- Девичья. Да. Муж мой был Иванов. Сын захотел быть Вечным. Сказал, ему больше нравится.

- Хорошая фамилия. А звать его Василий?

- Точно, знаешь?

- Вспомнила, Ромка рассказывал, Вася Вечный. Я думала это кличка.

- Многие так думают.

- Товарищи женщины!

В зал входит начальник училища. Собранный, спокойный.

Он тоже генерал.

Генерал должен быть спокойным иначе все войска развалятся.

Тут же вспоминаю присказку о том, что генералы не бегают.

За спиной у начальника вижу моего Зверева и еще одного генерала, он тоже кажется знакомым.

- Товарищи женщины. Оперативная группа попыталась связаться с нашим пропавшим отрядом. Новостей пока нет, поэтому… Я не уверен, будут ли они сегодня. Мы просим вас пока разойтись, если кому-то негде остановиться – всех разместим в казармах учебного центра.

Поднимается гул, гвалт, снова слёзы вопросы.

- Женщины! Матери… Девочки… - это берёт слово мой генерал. – Я всё понимаю. У меня у самого там сын.

Опять поднимается буря, но Рома поднимает руку.

- Мой сын, которого я еще даже не видел, понимаете? Узнал о нём несколько дней назад. И я прекрасно понимаю ваше состояние. Нам всем нужно держаться и быть сильными. Нам всем нужно ждать. Скоро на поиски будет отправлена еще одна группа, я войду в её состав.

- Рома… - я не могу удержаться, кидаюсь к нему. – Рома…

- Спокойно, ты что? Дочь генерала Маресова? Спокойно… Мать будущего генерала Зверева, всё будет хорошо. Поехали в гостиницу. Поможешь собраться.

Я оглядываюсь, вижу ободряющий взгляд Вечной, других…

- Я верну ваших сыновей. Обязательно верну.

Господи… мой сын там, сейчас туда отправится и мой… мой любимый? Мой муж?

Это… разве это правильно?

- Тише, Вера, тише… Держи марку, ну?

- Рома… а без тебя никак?

- Никак, Вер, я же заговорённый. И потом, я за сыном своим иду, слышишь? За сыном.

- Рома…

- Я его верну. Да, знакомься, генерал Стерхов.

- Здравия желаю, Вера Маресова.

- Здравствуйте…

- Алексей.

- Очень приятно.

- Взаимно, а ведь мы с вами уже встречались, батюшку вашего отлично помню.

Силюсь улыбнуться. Мне приятно, когда помнят отца. Он был… он на самом деле был настоящий генерал.

- Вера Егоровна, мы… мы их вытащим, не переживайте.

- Вы… вы тоже там будете?

- Буду, да…Буду спину Зверева прикрывать, хотя он у нас заговорённый.

- Да, точно…

Роман обнимает меня, они уже собираются выходить, когда мы слышим как окликают Алексея.

- Стерхов!

Я вижу как он замирает. Поворачивается медленно, словно услышал голос с того света.

Мы тоже тормозим. Я оглядываюсь и вижу женщину примерно моих лет.

Очень красивую, ухоженную, но… её лицо как маска.

- Стерхов…

- Полина? Ты здесь…

- Там мой сын. Слышишь. Там мой сын. Я не могу потерять еще и этого сына. Верни его, слышишь? Верни мне его! Верни! Верни…