Глава 7. Дарья

Я сидела в кабинете Варвары, глядя в окно на падающий снег… – Как ты себя чувствуешь сегодня? – спросила Варвара, откинувшись на спинку кресла. Я задумалась, пытаясь честно ответить самой себе. – Иначе. Не хорошо, не плохо. Просто иначе. Я больше не плачу каждую ночь. Не просыпаюсь с мыслью о нём. Работаю, встречаюсь с подругами, хожу сюда, живу, наверное. – Это прогресс, – кивнула психолог. – Большой прогресс. Ты прошла через самое тяжёлое. Сейчас начнётся этап восстановления. Восстановление, какое красивое слово. Словно я сломанная ваза, которую склеили обратно. – Гнев всё ещё есть? – спросила Варвара. Я покачала головой. – Уже давно нет, я успокоилась. Особенно после того, как взяла в руки свидетельство о разводе. – Это хорошо. Значит, ты двигаешься дальше, не застревая на одной стадии. Расскажи, что изменилось в твоей жизни за эти недели? – Работаю больше. Взяла два дополнительных проекта. Начальство пообещало повысить меня после Нового года. Я стала жёстче на переговорах, не боюсь отстаивать свою позицию. Раньше всегда старалась всем угодить, сгладить углы. Сейчас просто делаю свою работу. И делаю её хорошо. – А в личной жизни? – Никакой личной жизни, – я горько усмехнулась. – И не хочу пока. Встречаюсь с подругами, этого достаточно, чтобы держаться на плаву. Варя кивнула, записывая что-то в своём блокноте. – А хобби? Увлечения? Ты говорила, что не помнишь, когда последний раз делала что-то для себя. Я замолчала. Хобби. У меня были хобби когда-то давно. Ещё до свадьбы с Михаилом. Я пела. Занималась вокалом с четырнадцати лет, выступала на школьных концертах, в университете. Мне говорили, что у меня красивый голос, что мне стоит попробовать себя в качестве профессиональной певицы, но потом появился Михаил и убедил меня, что голос у меня слабоват, да и тратить силы на то, что не принесёт денег глупо. И я ему поверила. Как-то постепенно это увлечение ушло из моей жизни. – Я пела когда-то, – призналась тихо. – Почему перестала? – Муж не одобрял, – ответила просто. Варвара посмотрела на меня долгим взглядом. – И ты перестала заниматься тем, что любила, ради его одобрения? Сказанное вслух звучало ужасно жалко. Я отказалась от части себя ради человека, который в итоге бросил меня, назвав серой мышью. – Да, – призналась я, чувствуя, как внутри что-то сжимается. – Перестала. – Дарья, ты сейчас восстанавливаешь себя. Возвращаешь части, которые потеряла. Может, стоит вернуть и пение? Я молчала, переваривая её слова. Вернуть пение. Почувствовать, как голос вибрирует в груди, как музыка наполняет всё тело, мысли, душу… – Не знаю, – прошептала я. – Боюсь. – Чего? – Что не получится. Что голос ушёл, талант утерян. – Или боишься, что получится? – мягко улыбнулась Варя. – И тогда придётся признать, что потеряла десять лет, отказавшись от того, что любила? Я посмотрела на неё, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. – Может быть. – Попробуй, – отозвалась она. – Просто попробуй, когда будешь дома. Включи музыку и спой. Посмотри, что будет. Я кивнула, но не была уверена, что последую её совету. На следующий день на работе Регина подошла к моему столу, держа в руках папку с документами. Но выражение её лица было скорее смущённым, нежели деловитым. – Дарья, у меня к тебе просьба, – начала она, садясь на край стола. – Скоро новогодний корпоратив и мы хотим сделать его особенным в этом году. С концертной программой, не просто застолье. Я кивнула, не понимая, к чему она клонит. – И вот, кто-то из девчат вспомнил, что ты как-то спела на восьмое марта. Правда, это было лет шесть назад, когда ты только пришла в нашу фирму. И мы хотим попросить тебя подготовить номер. Одну-две песни… Я смотрела на неё, чувствуя, как внутри всё сжимается от паники. – Регина, я… Я не уверена, что смогу. – Ты хотя бы просто подумай, не спеши отказываться, – она мягко улыбнулась. – Да и времени на подготовку аж две недели… Она ушла, оставив меня наедине с этой просьбой, тяжело упавшей на плечи. Петь перед столькими людьми? Да вы шутите! Или это Вселенная посылает мне знак? Сначала беседа с Варварой, теперь вот просьба Регины. Я взяла телефон, написала Наташе: «Мне предложили выступить на корпоративе. Спеть. Не знаю, что делать». Ответ пришёл почти сразу: «СОГЛАШАЙСЯ! Даш, ты должна!». Потом она позвонила. – Наташ… – Даша, слушай меня, – перебила подруга. – Ты перестала петь из-за Михаила. Я уверена, он тогда надавил на тебя из-за зависти. Я тогда сильно возмутилась, но ты пошла на поводу у мужа, а он бессовестно украл у тебя возможность сиять. Верни себе это. Верни то, что твоё. Я молчала, чувствуя, как слова Наташи попадают точно в цель. – Я боюсь, – призналась я. – Я знаю, но ты справишься. Я в тебя верю. Вечером я написала Регине короткое сообщение: «Хорошо. Я согласна». Следующие дни прошли в странной лихорадке. Я выбирала песню, слушая десятки композиций, пытаясь найти ту, что отзовётся. Не что-то грустное, жалостливое. Не песню про боль и расставание. Что-то про силу, преодоление. Про то, что я всё ещё здесь, всё ещё живая. Остановилась на композиции, которую слышала недавно по радио. Мощная, с сильным вокалом, со словами о том, что можно упасть и подняться, сломаться и срастись заново. Начала репетировать дома, тихо, почти шёпотом, но с каждым разом всё громче и увереннее. Я чувствовала, как внутри что-то размыкается, освобождается. Музыка наполняла квартиру, наполняла меня. Я закрывала глаза и пела, и впервые за месяцы чувствовала не пустоту, а что-то яркое, горячее, своё. – Боже, – прошептала я, когда закончила. – Как же мне этого не хватало. На следующий день после работы, пошла в торговый центр. Не в тот, куда мы с Михаилом обычно ходили. В другой, где не было воспоминаний. Зашла в магазин одежды, начала перебирать вешалки. Серое, бежевое, чёрное. Моя обычная палитра. Скучная, безопасная, незаметная. Прошла в соседний бутик другого бренда. Яркие цвета. Красный, синий, зелёный, фиолетовый. Платья, блузки, юбки. Всё то, что я перестала носить, потому что Михаил говорил, что это слишком вызывающе, слишком ярко и не подходит мне. Взяла изумрудное платье-футляр. Примерила. Оно сидело идеально, подчёркивая талию, делая фигуру стройнее. Я посмотрела на себя в зеркало, в нём отражалась прекрасная незнакомка. Причёску я сменила давно, в тот день, когда вышла после разговора с Михаилом о разводе. Но сейчас я хотела отрезать волосы ещё сильнее. – Беру, – решительно сказала продавщице. Купила ещё синюю блузку, чёрные брюки с высокой талией, бордовый свитер, белое платье. Потратила больше, чем планировала. Чуть повздыхала, но вскоре улыбнулась – эти деньги заработаны мной, имею право делать с ними, что захочу! Потом зашла в обувной. Купила туфли на каблуках. Не шпильки, но и не плоская подошва, как обычно. Удобные, красивые, элегантные. Вернулась домой с пакетами, разложила покупки на кровати. Смотрела на них долго, чувствуя странное волнение. Это была новая я. Та, что начинала проступать из-под обломков старой жизни. На следующий день я пошла в салон красоты. Села в кресло, посмотрела на своё отражение. – Сделайте ещё короче, думаю пикси будет в самый раз, – попросила парикмахера. – Вы уверены? – переспросила мастер. – У вас очень красивые волосы, жалко резать. – Уверена. Она приступила к работе, а я смотрела, как пряди падают на пол, как длина исчезает, как лицо открывается, меняется. Сердце билось часто, было, если честно, страшно. Мастер закончила, уложила феном. Я посмотрела в зеркало. Чужая женщина хитро глянула в ответ: стрижка мне шла. Я стала моложе лет на пять, кожа будто засияла. Новая я мне определённо нравилась! – Вам очень идёт, – сказала парикмахер. – Надо же, вы и правда преобразились. Преобразилась. Да-да, именно так! Я вышла из салона, ловя на себе взгляды прохожих. Раньше я бы сгорбилась, спряталась, сейчас шла прямо, держа голову высоко. Вечером достала из шкафа красное платье. То самое, которое купила четыре года назад и ни разу не надела, и примерила его. Оно сидело свободнее, чем раньше, я похудела за эти месяцы. Но выглядело просто потрясающе! Накрасилась, как делала это раньше, ещё до Михаила. Яркие губы, стрелки на глазах. Надела туфли на каблуках. Встала перед большим зеркалом в прихожей. Женщина в отражении была незнакомой. Яркой, стильной, красивой. Короткие волосы, красное платье, уверенный взгляд. Я включила минусовку и запела, в руках неведомым образом оказался лак для волос, который я использовала в качестве микрофона. С каждой секундой голос креп, заполнил всю прихожую, а после и весь дом. Я пела громко, не сдерживаясь, чувствуя, как каждая нота вибрирует внутри, находя отклик в душе, принося с собой покой и радость. Это была не месть Михаилу. Не попытка показать ему, что он потерял. Это было возвращение себе себя. Той Даши, которая была до встречи с ним. Которая пела, носила яркое, не боялась быть заметной. Душой компании. Я исполнила композицию полностью, без отрыва глядя на своё отражение. Вот прозвучала последняя нота и в голове зазвучали бурные аплодисменты, я прижала ладонь к груди, что вздымалась от быстрого дыхания, и поклонилась воображаемым зрителям. Мои глаза вдохновлённо блестели. И я искренне, широко улыбнулась, сверкнув белыми зубами. – Привет, – прошептала я женщине в зеркале. – Рада тебя видеть снова. Корпоратив через неделю и я к нему готова.