Глава 19

Если ты много лет держишь полгорода под пятой, не так уж сложно найти сведения о каком-то человеке. Их тебе просто принесут, достаточно сделать один звонок.

Обычно Дмитрий Ярцев даже не вникал в «лирику». В делах чутье его никогда не подводило, он использовал полученную информацию. Прогибал кого нужно, цинично, жестко. Жизнь не сахар, ни для кого не будет исключений.

Кроме женщины, заставившей его снова почувствовать себя живым мужиком.

Жалел ли он, что пять лет назад прогнул Богдана и устроил ей развод?

Хах! Богдан сам прогнулся. Дмитрий видел всю его мышиную суету с акциями фирмы, с переводом активов на сына. На то было плевать, нахрен ему не сдалась эта фирма. Просто Вика уперлась рогом, хотела Богдана Зарубина себе в мужья. Вот и все.

Что касается Марины, то знай он тогда, пять лет назад, все было бы по-другому.

Каково это — неожиданно ощутить себя лохом? Узнать, что все было у него под носом, а он чуть это не про*бал. Но все же не про*бал, наверное, чудо помогло. А может, какая-то вселенская справедливость, в которую он давно уже не верил. Но сейчас хотелось верить. Хотелось, мать его, до суеверного страха, до жара под ребрами.

О том, что Марина с дочкой улетела в Санкт-Петербург, ему доложил человек, которого он приставил к ней. Он отправил людей сопровождать, а сам задействовал свои связи здесь. Но этого было мало. Нужно было выяснить о ней все.

Выяснил. Что в некоторых вопросах Марине помогал Глеб Покровский. В первый момент, конечно, ревность завозилась в душе червем. Но потом он успокоился. Покровский известная личность, он из Питера. В другое время Дмитрий Ярцев не стал бы к нему обращаться, но в этом вопросе он готов был наступить на свою гордость.

И прямо сейчас он звонил Покровскому. Разговор вышел короткий.

— Ты сейчас в Питере, Глеб Борисович? — спросил он.

Тот ответил односложно:

— Да.

— У меня к тебе одна просьба.

Секунду висела тишина. Дмитрий Ярцев знал, какая у него репутация, только усмехнулся мысленно. Наконец тот проговорил:

— Слушаю, но не обещаю, что смогу помочь.

— За человеком одним надо присмотреть. Я сам бы мог, но я здесь.

На самом деле, он готов был рвануть за этой женщиной, просто понимал, что она его пошлет. Но этого он, разумеется, не озвучил.

— Что за человек? — спросил Покровский.

— Марина Колесова. Она сейчас в Питере с дочкой.

— Пф-ф, — неожиданно хмыкнул тот. — Так бы сразу и сказал. Можешь не беспокоиться.

— Спасибо, — Дмитрий выдохнул. — Буду должен.

Оборвал вызов и оглянулся.

Вика так и стояла в конце коридора, таращилась на него со злостью. Как-то стала она доставать его в последнее время своими выходками. Он медленно пошел к дочери, оглядел ее скептически и сказал, заложив руки в карманы:

— Ты еще здесь? Иди займись ребенком, а мужу скажи, чтобы зашел.

Но та словно не слышала.

— Ты что, запал на нее? — процедила, кривя лицо. — На эту старую прошму?! Серьезно?!

— Еще одно слово, — жестко проговорил он, наклоняясь к дочери. — И ты окажешься очень далеко отсюда. Закрой рот и иди к себе, иначе пожалеешь.

***

«Это ты пожалеешь! Ты!»

Вика, сжимая кулаки, неслась по коридору.

Ее отец рехнулся. Повелся на старую тварь, бывшую жену Богдана! Это бесило ее даже больше, чем то, что эту гадину пускал слюни Богдан. И его сын туда же! Она была уверена, что и Богдан, и Вовка с утра ездили к ней.

Но все это меркло перед другой опасностью. И нет, Вика не могла допустить, чтобы ее папаша вдруг на старости лет увлекся кем-то. Ей не нужны были конкуренты, она еще кое-как готова была мириться с тем, что ей придется делиться с Никитой. Но какие-то левые твари?! Ни за что.

Влетела в свою комнату и плюхнулась на диван. Сейчас Вика была так зла, что не могла связно мыслить. Нужно что-то делать, иначе она оглянуться не успеет, как…

Она медленно выдохнула, гася приступ злости, и позвонила Ксении Иварцевой. Сначала, конечно, несколько дежурных фраз ни о чем, потом сказала:

— Давай встретимся, мне нужен твой совет.

***

На этот день у Марины были грандиозные планы. Во-первых, попытаться попасть в какой-нибудь из открытых второго января Питерских музеев. Это если получится. Во-вторых, конечно же, пробежаться по торговым центрам. Ну а там — как пойдет.

Телефон она включила, хотела позвонить Наталье. Раз уж они тут, было бы невежливо не поздравить. Позвонила. А дальше все понеслось.

Сначала Марина не сразу пришла в себя от удивления, когда спустя полчаса к ним гостиницу пожаловали Наталья с мужем. Обрадовалась, конечно. Только успела ахнуть:

— Как?..

Она же совершенно точно помнила, что не говорила, где остановилась. Потом сообразила, что они же с Симой и Галкой в этой гостинице останавливались в прошлый раз. Достаточно было просто помыслить логически и сложить два и два. Вот что значит консерватизм. Неужели она такая предсказуемая?

Но думать об этом было некогда.

— С Новым годом! — Наталья уже вошла, огляделась в номере и улыбнулась, а потом повернулась к мужу.

— Помнишь?

А тот тоже повел взглядом вокруг и сказал, подкашливая в кулак:

— В этом номере мы, кхм-кхм, как-то раз почти две недели жили, — и уже другим тоном осведомился: — Ну что, куда едем, какие на сегодня планы?

Наверное, все-таки хорошо, когда твой муж олигарх, настоящий полковник и просто крутой мужик.

Потому что теперь все решалось как по мановению волшебной палочки. Они промчались по всем доступным второго января музеям. Были даже в Эрмитаже, куда Марина и не чаяла попасть. А после раскрасневшиеся и чуть обалдевшие от впечатлений обедали в каком-то народном ресторане на набережной.

Пока Глеб отходил ненадолго, чтобы поговорить по телефону, Наталья по секрету сказала, что приезжал Денис. И еще поделилась:

— У него, кажется, появилась девушка. Боюсь сглазить.

Марина с Дашей переглянулись. Стало как-то не по себе, там он Оле мозги пудрит, а здесь у него девушка? Совсем как в «Иронии судьбы». Точно надо было вправить дорогому шефу мозги.

— А Денис Захарович еще здесь? — осторожно спросила Марина.

— Какой там, — махнула рукой Наталья. — Уже умчался к ней. Мы его утром провожали.

У Марины отлегло от сердца, а Даша незаметно улыбнулась. Кажется, они знали, к кому их генеральный директор помчался.

Но тут появился Глеб Борисович, и разговор свернули.

А дальше…

Наталья пригласила их в свой Арт-салон. Марине там уже приходилось бывать, а вот для Даши это было впервые. Она просто застыла, разглядывая интерьер в стиле хай-тек с элементами лофта. Многоярусные пространства, атриумы, этот свисающий в центре холла серебристый «сталактит» из хромированных труб. Картины, предметы искусства.

— Нравится? — спросила Наталья.

— Да, — прошептала та. — Тут у вас очень красиво.

— Ты ведь учишься на графического дизайнера?

— Да, я…

— Если хочешь, после окончания колледжа можешь работать у меня. Или поступить в Репинку, — сказала Наталья. — А тут подрабатывать.

У Даши глаза загорелись. Однако она прежде оглянулась на Марину, ища ее одобрения, и только потом выдохнула:

— Я бы очень хотела. Да.

— Отлично, — теперь уже вмешался Глеб Покровский. — Можно оформить тебя сюда переводом. Диплом будешь получать уже у нас и сразу пойдешь на подготовительный.

«А что, так можно было?» — говорил потрясенный взгляд Марины. Наталья только шевельнула бровью и едва заметно пожала плечами. Нет, положительно, хорошо иметь мужа олигарха.

***

На следующий день они прошлись-таки по бутикам, накупили сначала всего совершенно не нужного, но симпатичного, потом еще тонну сувениров. А после обеда им нужно было вылетать. Наталья с мужем их провожали. Они с Дашей загрузились со своими пакетами и прочей ручной кладью.

Замечательные вышли каникулы, обе не сговариваясь решили, что как-нибудь надо будет повторить. Но сейчас надо было возвращаться в свою обычную жизнь.

***

Все это время Дмитрий Ярцев ждал донесений. Покровский с ним связывался дважды, сказал, что беспокоиться нечего.

Вообще-то, поводы для беспокойства у Дмитрия были, потому что у Глеба Борисовича своя охрана, и его людей они сразу вычислили и отсекли. Пришлось им наблюдать только издали. Но за то, что Покровский выполнил его просьбу лично, а не стал перепоручать кому-то, Ярцев оценил особо.

И когда тот в третий раз позвонил уже из аэропорта и сообщил:

— Все, посадил я Марину с дочкой на самолет. Через сорок минут вылет.

— Спасибо, — проговорил он с чувством. — Я твой должник.

А потом все-таки не выдержал, рванул сам в аэропорт. Ему необходимо было ее увидеть.

***

Сейчас, когда они уже прилетели обратно и шли со своими пакетами через холл, Марина могла сказать, что уехать и поставить все на паузу, было правильное решение. Теперь произошедшее воспринималось немного отстраненно и уже не казалось таким критичным.

И вдруг она увидела впереди Дмитрия Ярцева. Стоял, засунув руки в карманы, смотрел на нее. Хозяин жизни, блин!

Она тут же повернулась спиной и направилась в другую сторону.

У любой другой это выглядело бы бегством. Но не у нее.

Уж Дмитрий Ярцев знал, как на него реагировал и чуял в людях страх мгновенно. Здесь не было ничего, кроме женской ярости. Она просто показала ему, что не хочет его знать.

Он испытал чувство сродни восторгу. Задрал голову и хрипло расхохотался. Не обернулась, нет. А ведь слышала. Наверное.

Несколько секунд он любовался ею, потом быстро пошел следом. Эта женщина вызывала в нем восхищение. Давно забытые чувства смешивались с новыми. И да, черт бы его побрал, ему нравилось поддевать ее.

Именно потому он подошел сейчас, когда она стояла у края парковки и ждала, когда подъедет такси.

— Вас подвезти? — спросил, хрипло усмехнувшись.

А сам смотрел на нее и думал: «Ну давай, посмотри на меня». Противоестественное изощренное удовольствие, но его просто подтравливало изнутри. Забытый огонь в крови.

***

Как этот мужчина бесил ее… Просто несказанно. Этот его высокомерный вид, руки в карманах, снисходительная улыбочка. И взгляд. Наглый, горячий, говорящий.

Хотелось развернуться и высказать ему в глаза все, что она о нем думала. Однако Марина даже головы не повернула. Бросила:

— Не нужно.

К счастью, в этот момент подъехало ее такси, и она направилась к машине. Они уже с Дашей сели. А этот тип так и торчал там, засунув руки в карманы брюк и смеялся.

Марина мельком оглянулась и с шумом выдохнула. Резко отвернулась и стала отряхивать несуществующую пыль с полы своего пальто. Даша склонилась к ней и спросила шепотом:

— Мама, все в порядке?

Она аж застыла, вопрос застал ее врасплох. Потом заставила себя улыбнуться и проговорила:

— Да, я в порядке. Правда. Угу.

А после всю оставшуюся дорогу смотрела в окно и тихо злилась.

Дома все было хорошо.

Тихо и спокойно. Записку Богдана она, разумеется видела. Прочитала мельком и выбросила. Быть осторожнее с братьями Ярцевыми?

Как будто она сама не знала!

В конце концов, Марина успокоилась и стала разбирать вещи.

***

Дмитрий проводил ее до дома и потом еще наблюдал, как они с девочкой поднялись. И только после этого уехал. Он уже подъезжал к дому, когда ему позвонил Андрей.

***

Вика в этот момент сидела с Ксенией Иварцевой в одном уютном кафе. Разговор предстоял конфиденциальный, потому место она выбирала такое, где им никто не помешает. Взяли по кофе и крохотные пирожные, и Вика выложила все. Ей просто необходимо было выговориться. И да, ей нужен был дельный совет. А еще лучшей — действенная помощь.

А у Ксении вдруг отразилось на лице какое-то непонятное выражение. Она медленно откинулась на спинку диванчика и прищурилась:

— Что ты говоришь?

Столько возможностей сразу пронеслось в голове у Ксении. Столько разнообразных шансов поднять на этом неплохое бабло. Она даже на мгновение загорелась азартом. Ей иногда хотелось тряхнуть стариной, помелькать на первых полосах, как раньше. Но потом это все мягко отхлынуло.

Ибо налаженная сытая жизнь дороже минутного успеха. Она все-таки кое-чему научилась у Ларисы Эдуардовны, с которой сейчас вела совместное дело. А та говаривала — счастье (читай: благополучие) любит тишину. И даже если ради этого благополучия надо запихнуть мужа доживать свой век в закрытую клинику, все должно быть обставлено благопристойно и тихо.

А непуганая идиотка, сидевшая напротив, хотела громкого скандала. Это по глазам было видно.

— Ну, что скажешь? — Вика подалась вперед.

Как она напоминала ей экс падчерицу Арину, та тоже была редкостной идиоткой. В каких питомниках выращивают таких неприспособленных к жизни, узколобых и убежденных, что весь мир им обязан? Но за Викой стоял ее отец. Дмитрий Ярцев фигура слишком серьезная, здесь нужно было действовать осторожно.

— А чего именно ты хочешь? — спросила Ксения, отпивая свой кофе. — Вернуть Богдана, чтобы он не таскался к бывшей жене?

И в этом она вполне могла понять Вику. Сама в прошлом недооценила бывшую жену Захара. Живучие эти климактерички, чем берут мужиков, непонятно, вероятно, это все-таки жизненный опыт. А еще недавно до Ксении стало доходить, что они одного поколения, а для мужиков, чем старше они становятся, тем важнее для них привычные фишки. Но это уже был личный опыт, которым она не собиралась делиться.

— Пофигу мне Богдан! — взорвалась Вика. — Мне нужно другое! Надо отвадить от Вовы Зарубина эту шалашовку Дашу. И бывшую жену Богдана тоже, чтобы не крутила задом перед моим отцом. Понимаешь?

— Да, конечно, я тебя понимаю, — Ксения отпила еще глоток. — Но это непросто.

Вика завозилась и сердито буркнула:

— Я и сама знаю! Арину я враз убрала, чтобы та не тянула лапы к отцу. А тут он уперся рогом!

Потом вскинула на нее взгляд и спросила с надеждой:

— Поможешь?

Ксения потерла подбородок. Надо было как-то культурно съехать с темы. И вместе с тем — почему нет? Сделать все анонимно.

Она наклонилась к Вике и сказала вполголоса:

— Я сама в этом деле ничем не смогу тебе помочь. Есть люди, которые могут. Но это серьёзные люди, и они ничего не делают даром.

А у той глаза загорелись:

— Кто?

— Без имен, — едва слышно проговорила Ксения, внимательно оглядывая зал кафе, там вроде было чисто. — Ты точно хочешь?

— Да.

— Хорошо, — выдохнула она, быстро черкнула на листочке номер телефона и протянула Вике. — Вот. Скажешь, что нужна помощь. И дальше, как договоришься.

Та хотела схватить, но Ксения отвела руку.

— Запомни, мое имя не должно прозвучать ни в каком варианте, иначе у тебя будут проблемы. Поняла?

— Поняла.

— Со своей симки туда не звони, купи новую. Это уничтожь, а номер лучше запомни.

После этого она отдала-таки Вике листочек, та схватила его и впилась взглядом. А Ксения бросила на стол купюру и встала.

— Ну все, мне пора, побегу. У меня ногти.

И пошла к выходу.

В конце концов, если дочурка Ярцева хочет нажить проблем на нижние девяносто — пусть. Не маленькая, сама разберется.

***

Дмитрий несколько мгновений смотрел на экран, на котором высвечивался контакт брата. Потом принял вызов.

— Да, слушаю тебя.

— Что ты делал в аэропорту?

— Тебе какое дело? — бросил Дмитрий, подходя к дому.

— Оставь Марину в покое! Ты ей неприятен, понял?!

Андрей говорил на повышенных тонах, из него так перло самцовое желание держать его подальше от «собственности». Вот только Марина ничьей собственностью не была, она могла послать кого угодно. И это только добавляло горячего интереса в его глазах.

Он криво усмехнулся:

— Закончил? — и сбросил вызов.

***

А у Марины сегодня был день звонков.