Глава 21

Городской телефон не отвечал. Ксения ждала, кусая губы, и уже сто раз успела пожалеть, что поддалась влиянию момента. Сколько раз горела на этом! Но нет же, придет в голову внезапная идея — и все, ее несет без тормозов.

Так и с Захаром Проничевым. Зачем ей надо было цепляться к его бывшей климактеричке? Да если бы не это, она до сих пор была его женой. И тот шикарный особняк, что по соседству с Ярцевским…

Но вот ей ответили!

Трубку взял мужчина, не та прислуга, что обычно отвечала на звонки. Это был не очень хороший знак. У Ксении сердце подскочило к горлу от волнения, однако она справилась с собой и ровным тоном произнесла:

— Здравствуйте. Я бы хотела услышать Дмитрия Александровича. Будьте любезны, соедините меня с ним.

— Дмитрий Александрович сейчас занят. Он не может вам ответить.

Холодок пробежал по спине.

— Вы не могли бы ему передать, — вставила она быстро, пока тот не повесил трубку.

— Что именно? — голос был жесткий и нетерпеливый, похоже, она нарвалась на безопасника.

Ксения просто не знала, как сейчас выразить свою мысль, чтобы не вызвать подозрений, а соображать надо было быстро. Наконец выпалила:

— Это касается его дочери. Дело серьезное, передайте Дмитрию Александровичу, пусть перезвонит мне.

— Кому — вам?

Последняя надежда сделать это анонимно рухнула.

— Я Ксения Иварцева, подруга Виктории, — проговорила она. — Мой контакт записан…

— Номер? — холодно перебил мужчина.

Пришлось продиктовать.

— Я передам Дмитрию Александровичу, — бросил он и отключился.

А Ксения застыла с трубкой в руке, понимая, что, кажется, влипла.

***

Дмитрию звонил Глеб Покровский.

— Рад слышать тебя, — ответил он сразу, только увидев, что высветился его контакт.

И, честно говоря, не ожидал. В обычной жизни они не были настолько близко знакомы, чтобы запросто звонить друг другу. В их среде вообще никто ничего не делает для другого без выгоды для себя, ничего личного, просто бизнес.

Однако совсем недавно Дмитрий обращался к Покровскому с просьбой, дело касалось важного для него человека, женщины. Глеб его просьбу выполнил, это дорогого стоило. Он чувствовал себя обязанным и сейчас готов был выполнить любую его просьбу.

А тот сказал:

— Ты в курсе, что твоя дочь связалась с людьми, которые у нас в разработке?

— Что?

В первый момент Дмитрий Ярцев окаменел, мышцы напряглись до звона. Хорошего настроения как не бывало.

— Еще раз и подробнее, — проговорил, мгновенно превращаясь в того жесткого дельца, которого боялось полгорода.

А потом слушал и зверел от злости. Криминал, кавказский след. А там все — от международного терроризма до проституции и торговли наркотиками. Когда услышал название клуба, спросил:

— Цель. Зачем она туда поперлась? Что-то известно?

— У меня пока нет точных сведений, запись разговора с посредником нечеткая, есть помехи. Но, кажется, речь идет о двух женщинах.

Он чуть не взревел!

С такой ясностью обозначилось, о ком тут речь, что ему едва не стало дурно. А ярость просто вскипела. Родственные чувства? Нахрен, их как отрезало. Он ведь предупреждал Вику, говорил русским языком. Неужели не поняла? Хреново жилось ей, не хватало чего-то?! В этот раз выхватит сразу за все.

— Спасибо, что позвонил, — проговорил он мертвым голосом. — Я пошлю своих забрать ее.

— Не за что, — ответил Глеб. — Но только помни, там надо аккуратно.

— Не волнуйся, я знаю, что светить нельзя.

Понимал он все, не пальцем делан. Но, бл***, каково это, а?! Он просто задыхался сейчас от злости и тревоги.

— Спасибо, — повторил. — Я твой должник, Глеб Борисович.

И прервал вызов.

После этого все понеслось. Он отправил троих из своих людей в тот клуб за Викой. Отрывисто бросал, идя по коридору:

— Выловить ее там. Без шума. Незаметно. Привезти сюда и запереть в подвале! В подвале, блядь! До моего приезда. Дальше я решу.

Сам он рванул назад через весь город.

***

Марина только забралась в постель. Сна, естественно, нет, пропал сон. Решила почитать что-нибудь жизненное и слезливое про измены, разводы. Только собралась читать, звонок в дверь.

Требовательный, жесткий.

Она аж подскочила. Кто это мог быть вот так среди ночи? Тревожно стало, вдруг у Вали случилось что-то. А звонок все продолжался. Она накинула халат и пошла открывать, но прежде заглянула в глазок.

А там он. Дмитрий Ярцев собственной персоной.

Ну, это было слишком! Сейчас он у нее огребет!

Дмитрий гнал сюда как сумасшедший, его просто переклинило на мысли, что история может повториться.

Тогда, больше двадцати лет назад, он отпустил, отошел в сторону, думая, что так даст счастье Ане, если даже не с ним. И потерял ее. Она погибла, разбилась в автокатастрофе. Раздавленный чувством вины и горем, он посчитал это слепой случайностью. Жестокостью судьбы.

Какие только мысли не вились в его голове теперь. У него же до чертовой матери врагов. Слишком удачливый, слишком жесткий. Когда поднимаешь такой бизнес, да еще в одиночку, однозначно станешь кому-нибудь костью в горле.

Могла ли смерть Ани быть подстроенной?

У него однозначного ответа не было! И он рычал, стискивая руль, потому что желавших насолить ему всегда было полно. Как он мог не подумать об этом? Что за затмение на него тогда нашло?

Сейчас он не мог потерять Марину, при мысли, что с ней что-то произойдет, его выжигало тревогой. Пусть даже она смотреть не хочет на него, прежде он должен сделать так, чтобы ее жизни ничего не угрожало, а дальше — будь что будет.

Сейчас у ее двери Дмитрий не загадывал ничего. Пока ждал, чтобы ему открыли, сердце глухо ухало, проваливаясь куда-то в пустоту. Тишина. А проклятый звонок, кажется, раскалился.

Где? Почему не отвечает? Он уже готов был колотить в дверь, но тут услышал шаги.

— Что вам здесь нужно?!

Наконец-то! В груди дрогнуло от облегчения, он проговорил, повысив голос:

— Марина, открой! Есть разговор.

— Убирайтесь отсюда!

Хах! Как он тащился от этого ледяного тона и горячей ярости, что под ним скрывалась.

— И не подумаю, — обронил невозмутимо и вдавил кнопку звонка до упора.

***

Опять! Матерные эмоции из Марины так и перли.

— Слушайте, вы!!! — казалось, ее сейчас просто разорвет.

А он как ни в чем не бывало выдал:

— Лучше открой. Иначе я сейчас перебужу весь дом.

Ах так?! Хорошо! Наверное, надо было звонить в полицию, но сейчас у Марины даже мысли такой не возникло. Она протопала на кухню и с грохотом стала рыться в посуде. Выбрала сковородку, попрочнее и побольше, там такая деревянная голова, что не сломается точно.

Самодовольная скотина. Хозяин жизни гребаный!

Дверь она все-таки открыла.

— Чего вам? Говорите и убирайтесь!

А он замер на пороге, глядя на нее, словно не слышал, а потом вошел. И нет, она не стала медлить! Первый же его шаг, он тут же получил сковородкой. К сожалению, повторить не удалось, мужчина ловко увернулся. Уж неизвестно как, но теперь сковородка была у него.

— Да что ж ты… — пробормотал хрипло.

Марина со всего размаха залепила ему пощечину. Он мгновенно перехватил ее руку, прижал к своей щеке и застыл, пожирая ее жадным взглядом. Это было дико, противоестественно и странно, но какое-то бесконечно долгое мгновение Марина не могла отвести взгляд. Пока он не проговорил:

— Марина, что угодно потом. Но сейчас собирайся. Вы с дочкой идете со мной.

— Что?! — она наконец выдернула руку из его лапищи и отошла на шаг. — Убирайтесь немедленно. Никуда мы с вами не пойдем!

— Пойдешь, Марина. И это был не вопрос. Вы в опасности. Обе. Ты и Даша.

У нее впервые закралась тревога, но гнев был слишком силен. Она вскинулась:

— Что за бред ты несешь?!

— Мама? — рядом раздался тихий напряженный голос.

Даша. Разбудил. Ее все-таки прорвало матом. Потом Марина обернулась и проговорила:

— Все хорошо, дочь. Иди спать.

Однако Даша застыла, глядя на Дмитрия Ярцева, кивнула ему:

— Здравствуйте.

А после перевела взгляд на нее: «Что происходит?»

Ситуация стала абсурдной.

Все это было слишком! Марина захлопнула дверь и ушла в кухню, Дмитрий Ярцев за ней. Пророкотал глухо:

— Не веришь мне, звони Покровскому.

И застыл у окна, повернувшись к ней спиной. Плечи каменные, напряжение в позе. Так и стоял, пока она, сто раз извиняясь и матерясь мысленно, звонила Покровскому. И да, Глеб подтвердил, что опасность есть.

Разговор прервался. Марина не знала, как это понимать. А Ярцев резко обернулся. Взгляд какой-то звериный. Бросил:

— Собирайтесь. Обе.

В конце концов, она кивнула. Они с Дашей ушли к себе, а он ходил по кухне, всем своим видом выражая нетерпение. Один раз сказал:

— Не берите много.

Боже, как это все действовало на нервы. Но, возможно, именно поэтому собрались они с Дашей быстро. Он оглядел их обоих.

— Готовы?

Потом двинулся к выходу и потащил ее за собой. Она шипела и ругалась шепотом, но мужчина молча шел вперед, незаметно перебирая ее пальцы в своей большой руке.

***

Когда выходили из подъезда, они столкнулись с Андреем Ярцевым буквально носом к носу. Дмитрий вышел вперед, но ее руки не выпустил, а Андрей взорвался, глядя на это:

— Куда ты ее ведешь?! Не видишь, она не хочет?! Отпусти ее, я сам отвезу Марину куда нужно!

Как в самом дурном дешевом сериале. Не хватало, чтобы они еще подрались! Марина провалиться была готова. А Дмитрий Ярцев вдруг ощерился.

— Отпустить ее с тобой?! Ну уж нет!

И двинулся дальше, цедя сквозь зубы:

— Потом, если хочешь, можешь уйти к своему Андрюхе. А сейчас я должен убедиться, что вы в безопасности.

В тот момент Марина была так зла, что не могла выдавить ни слова.

Но поклялась себе, что позже она его обязательно прибьет.

***

Пока Богдан ждал сына, успел обдумать многое. И все равно понимал, что невозможно учесть все. А время ползло медленно, нервы натягивались до предела, дрожали каким-то неприятным предчувствием. Но вот Владимир позвонил:

— Отец, я подъехал.

— Отлично, сын, — выдохнул Богдан. — Поднимайся.

Теперь еще выдержать те несколько минут, что сыну понадобится, чтобы дойти. Мужчина медленно прошелся вдоль кухни, меряя шагами пространство.

Квартира была велика. Больше той, в которой они с Мариной жили. Невольно вспомнились, что Марина все хотела поменять, расшириться, подыскивала варианты. Он смотрел на это скептически, просто знал, что они пока что не будут покупать новое жилье. Но не говорил ей, не хотел расстраивать. Он вообще многое ей не говорил.

Сейчас он живет в этой огромной квартире с Викой, и у него маленькая дочь.

Ему впору иметь внуков. Мужчина потер глаза и наморщившись уставился в окно. На самом деле, эти несколько минут были нужны ему самому, чтобы подготовиться. Неизвестно, как пойдет разговор с сыном, а ему нужно выработать четкую линию и по возможности предусмотреть все.

Наконец раздался звонок в дверь. Он пошел открывать.

— Пап, я… — начал Вовка.

— Тише, — перебил он. — Вероника спит. Пойдем в кухню.

— Ага, понял, — понизив голос, пробормотал Владимир. — А где Вика?

— Пошла развеяться.

— А.

Владимир глянул на часы, но больше ничего не сказал. И хорошо, потому что Богдан и без того был раздражен. Он первым вошел в кухню и бросил через плечо:

— Чай будешь?

— Можно, — сын уселся за чайный столик и сказал, отряхнув штанину. — Отец, ты хотел поговорить насчет акций фирмы.

Вольная поза, никакого смущения, Богдан смотрел на него искоса и фиксировал все. И да, это было досадно, что сын перехватил инициативу. Он молча залил кипяток в заварник и только потом обернулся.

— А ты спешишь?

— Нет, я — нет.

— Это хорошо.

Богдан выставил на стол чашки, сел напротив, прищурившись взглянул на сына, а потом сказал без перехода:

— Я собираюсь выкупить акции фирмы.

Секунду висела пауза, потом Владимир сместился на стуле, опираясь на локоть, и качнул головой:

— Не уверен, что сейчас момент целесообразный.

Что-то такое Богдан предполагал. Он подался вперед и проговорил:

— Я собираюсь разводиться с Викой.

— Тем более! Сейчас не время это делать. Если выкупишь, придется при разводе отдать Вике половину. А так деньги не уйдут из семьи.

Надо же, как вернулись к нему его собственные слова. Оставалось только восхититься, какой у него бережливый и продуманный сын. Богдан только презрительно хмыкнул и сказал в лоб:

— Я делаю это, чтобы Вика не женила тебя на себе.

— Отец…

— Только не говори, что ты ничего не видел. И не догадывался, что она на тебя глаз положила.

Владимир упрямо набычился и откинулся назад на стуле.

— Я никогда не рассматривал в этом плане Вику. Мне нравится другая девушка.

— Рад слышать, — бросил Богдан. — Возвращаясь к нашему разговору.

Он не успел закончить. Зазвонил мобильник сына.

— Одну минуту, — буркнул Вова и полез во внутренний карман.

На секунду удивленно застыл, прикрыв рукой экран гаджета, потом принял вызов:

— Да, что…

Быстро взглянул на отца, побледнел и осекся.

***

Когда они отъехали от дома, Марина спросила Дмитрия Ярцева:

— Куда вы нас везете?

Молчание, полумрак в машине, чувствовалось, как мужчина напряжен. Марина повернулась к нему всем корпусом, у нее просто припекало от злости:

— Если вы думаете притащить нас в свой дом, учтите, я ваш порог не переступлю!

Он внезапно повернул голову, бросил на нее горячий взгляд и криво усмехнулся:

— Не беспокойтесь, Марина Сергеевна, я помню, что вам не нравится мой дом. Мы поедем в другое место.

Еще лучше!

— Мне нужно на работу, а у Даши сессия!

Она и не думала скрывать своего раздражения, но мужчина только кивнул.

— Послушайте, вы! — начала она.

— Я, Марина, я.

— Ненавижу.

Мужчина неожиданно улыбнулся, широко и открыто, как будто она ему подарок сделала.

— Это я уже понял.

Как же ее бесило его нахальное самодовольство. Она всегда была рассудительной и хладнокровной, но Дмитрий Ярцев одним своим видом выводил ее на эмоции. Хам! Казалось, ее сейчас просто разорвет, она набрала полную грудь воздуха, чтобы высказаться. Но в этот момент ее тихонько тронула за плечо Даша и шепнула едва слышно:

— Мама? — а глаза просто огромные.

Мгновенное отрезвление. Марина заставила себя улыбнуться дочери и знаком показала, что с ней все хорошо. Нихрена не хорошо. Потому что теперь она ела себя поедом.

Что с ней творится? Что она делает вообще? Лается с этим типом при девчонке. Какой позор… Пиздец. Дожила. Марина не могла припомнить, чтобы хоть на кого-то так реагировала.

Реагировала? А вот хрен ему. Холодный игнор.

Марина отвернулась, уставилась в окно и до самого конца поездки не произнесла ни слова.

Но она была в таком состоянии, что даже не следила за дорогой, и теперь толком не знала, куда он их привез. Осознавать постфактум это было как-то даже обидно.

Что это за место?

Похоже, они были за городом. Высокий глухой каменный забор, прочные металлические ворота, Все основательное, но без изысков. Он остановился перед въездом, и тут же рядом затормозили две машины с его людьми.

— Одну минуту. Посидите так, — проговорил Дмитрий Ярцев, оборачиваясь к ней.

Потом вышел из машины, коротко приказал что-то своим волкодавам. А сам пошел к высоким железным воротам и набрал на панели шифр. Прямо военная база какая-то или охраняемый объект. Впрочем, Марина устала и злилась, и сейчас ей могло казаться многое.

Ворота отворились, он заехал внутрь, одна машина сопровождения заехала следом за ними, вторая осталась снаружи. Ворота закрылись, после этого Дмитрий вышел из машины и открыл ей дверь.

— Можно выходить, — протянул ей руку и ждал.

Однако Марина вышла сама, огляделась. Крепкий дом, попроще, конечно, чем тот помпезный особняк. Значительно проще. Такое… логово.

— Где мы? — спросила она холодно.

Мужчина дернул уголком рта.

— Не нравится? Это мой дом. Я его построил еще до того, как выкупил тот особняк отца, — он на секунду замолчал, потом проговорил, отводя взгляд в сторону. — Единственное, что мне от него досталось.

И мрачно усмехнулся.

Странно это прозвучало, как будто открывало его с другой стороны.

— Прошу в дом, — сказал он, снова превращаясь в циничного нагибатора. — Может быть, здесь не так шикарно, но зато безопасно.

Опять в его голосе прозвучала насмешка. Марина резко повернулась:

— Надеюсь, вы помните, что мне нужно на работу, а Даше на учебу. Мы не можем сидеть в этом бункере вечно!

— Ну что вы, Марина Сергеевна, — мужчина шутовски поклонился. — Я помню. А теперь проходите.

Но когда она уже вошла, он вдруг остановил ее. Опять этот взгляд, горячий и жадный.

— Просто побудьте здесь. Мне нужно время.

Развернулся и ушел.

Марина не могла поверить, что на это согласилась. Но звонить сейчас Покровскому и выяснять подробности — неудобно, на дворе ночь. А торчать вот так в неведении?

«Мне нужно время»

«Ладно, — подумала она. — Дмитрий свет Александрович, ты мне за все ответишь утром».

***

По тому, как Владимир отреагировал, Богдан понял, что не обычный звонок. Что-то случилось. Что-то явно не то. Вовка попытался было отвернуться, но он жестко спросил:

— Кто тебе звонит?

Богдан смотрел на сына и ждал ответа, а у того губы побелели, взгляд заметался.

— Кто? — повторил Богдан.

Сын сглотнул и протянул ему гаджет:

— В-вот.

Ох, как не нравилось Богдану это все! Он взял телефон, поднес к уху и проговорил, отворачиваясь к окну:

— Да, слушаю. Это Богдан Зарубин.

Звонил Никита, и это касалось Вики. Богдан слушал и не мог поверить, однако соображал быстро. Хреново получалось все, крайне хреново.

Чем это грозит ему лично?

Пока что он видел для себя только выгоду. Получалось, что ему не стоит дергаться и торопиться с разводом. Нужно просто ждать, и все решится само собой.

Он проговорил:

— Я понял.

И хотел оборвать разговор. Но тут Никита добавил:

— Вика очень злилась из-за отца на Дашу и твою бывшую жену. Она так кричала. Я боюсь, как бы она не наделала глупостей.

В этот момент Богдан похолодел. Марина!

— Спасибо, что предупредил, — выдохнул он.

— Ты вытащишь Вику? — нервничал Никита. — Ее телефон недоступен. Я боюсь говорить отцу, он меня просто прибьет.

Конечно прибьет, со злостью подумал Богдан, вслух сказал:

— Сделаю все возможное.

Прервал вызов и повернулся к сыну:

— Об этом ни слова, понял?

А сам направился к выходу.

— Куда ты? — вскинулся Вова. — Я с тобой!

— Нет, — Богдан качнул головой. — Вероника спит, останься с сестрой.

И вышел. Вот теперь нужно было подумать. Крепко подумать и сделать все правильно. Чтобы не опоздать, но и не спешить. Если бы он еще знал, где эту идиотку искать!

Однако ему все-таки пришла в голову одна мысль.