Глава 27

Марина немного нервничала, как все будет, но Дмитрии Ярцев вписался, ничего не испортил, она следила за ним незаметно. Сейчас мужчины стояли в сторонке, о чем-то говорили, Даша вышла попудрить носик, за столом остались они с Натальей вдвоем.

— У Глеба такой сын, — проговорила Марина.

Думала она при этом о своем сыне. Неважно, сколько в прошлом обид, сердце матери не изменить. Все равно хотелось, чтобы у Вовки все было хорошо.

— Да, — Наталья сложила вместе руки и оперлась подбородком. — Даня всего достиг сам. И, знаешь, они впервые познакомились с Глебом, когда ему было уже восемнадцать.

— Это как?

— А вот так, — Наталья улыбнулась. — Глеб понятия не имел, что у него взрослый сын. Притирались долго. Они же оба альфа-самцы.

И перевела взгляд на стоявших в стороне мужчин.

На самом деле, альфа-самцов там было трое. Марина невольно задержалась взглядом на Дмитрии Ярцеве. А он словно почувствовал, обернулся и застыл, глядя на нее.

Опять тот странный долгий миг, когда невозможно отвести взгляд. Провал куда-то …

— Что у тебя с ним? — спросила Наталья, взглядом показав на Дмитрия.

Марина вся подобралась. Здесь и сейчас с этой женщиной не было смысла врать и хитрить. Поэтому сказала как есть:

— Он тесть моего бывшего мужа. Его внучка единокровная сестра моего сына.

Наталья повела бровями, подперла щеку и спросила:

— Тебя смущает этот ребенок?

— Что ты? Нет, конечно! — Марина даже удивилась такой постановке вопроса. — Разве ребенок виноват в чем-то?

Просто… Она потерла пальцами рубчик на скатерти.

Слишком быстро все происходило, она не успевала опомниться.

С того момента, как Марина вошла «в логово зверя», он пробивался к ней через все запреты, заполнял собой ее жизнь, забирался, гад, под кожу. Что уж говорить, забрался. У нее мурашки бегут от его горячего взгляда. Дожила.

И да, он именно зверь. Но она знала, что этот зверь ее не тронет.

Просто знала и все.

Вслух, конечно, не сказала ничего этого.

— Так ли важно, кем вы были до, если… — начала Наталья.

Но не закончила.

В этот момент Дмитрий снова обернулся, сказал что-то Глебу Покровскому и пошел к столу.

***

То, что мужики вздумают затеять танцы, оказалось полной неожиданностью. Но Даниил пригласил Дашу. Еще при этом заметил, глянув на Наталью со смыслом:

— Вы очень похожи.

Та улыбнулась, а Глеб беззвучно выругался сквозь зубы, глядя на сына. В общем, он пригласил Марину. И понятное дело, следующий танец ей пришлось танцевать с Дмитрием.

Это было неожиданно интимно. Его горячее тело рядом, сильные руки, даром, что одна «на привязи». Как в каком-то зыбком коконе на двоих.

***

Потом уже, когда ужин закончился, Дмитрий провожал их с Дашей до номера. У самой двери остановились, Марина пропустила Дашу внутрь, а сама повернулась, чтобы попрощаться, но он перехватил ее за запястье.

— Задержись.

И повернулся к Даше.

— На два слова.

Та только взглянула на них, вскинула обе руки и скрылась за дверью. А Марина так и осталась с ним наедине в пустом коридоре гостиницы. Тишина, мягкий приглушенный свет, внезапно все стало очень интимно.

Неожиданно. Слишком быстро опять все встало на грань. Но ведь к этому шло, и ничего уже не остановить.

— Марина, — мужчина шагнул к ней, глядя ей в глаза.

— О чем ты хотел говорить? — сказала она наконец.

— О нас, — мужчина подался еще ближе.

Каких нас? Она хотела сказать — нет никаких нас, но себе ведь не соврешь. Столько жара сейчас было в его глазах, казалось, можно расплавиться. Один маленький шажок, она и не заметила, как уже прислонялась спиной к стене, а он стоял прямо перед ней. Его ладонь рядом ее головой.

— Чего ты хочешь? — хриплый голос низко подрагивал. — Скажи, я дам это тебе. Я дам больше. Все сделаю для тебя, только выходи за меня, Маринка…

Теперь он касался ее волос, очень бережно, невесомо, трудно было пошевелиться.

— Мам, ты идешь? — Даша выглянула из номера.

Марина очнулась. Ч-ч-ч-черт! Еще чуть-чуть, и он бы ее поцеловал.

— Сейчас придет мама, — проговорил он, но даже не подумал отодвинуться, хотя поза, в которой их застукали, была весьма красноречивой.

Дверь закрылась.

— Ты!.. — зашипела на него Марина.

И вдруг вспомнила, как он сказал тогда в кабинете: «Что я хочу, не получится быстро».

— Ты невыносимый!

— Да, — мужчина растянул губы в довольной улыбке. — Можешь отходить меня сковородкой. Или съездить по роже.

А сам подгреб ее к себе свободной лапой.

— Обойдешься, — буркнула она и убежала.

И да, этот бессовестный тип тихонько смеялся ей вслед:

— Увидимся утром!

Она потом заперлась в ванной и смотрела на себя в зеркало. Пиздец, просто пиздец. Глаза горят, в глазах розовые единороги скачут, щеки раскраснелись, губы глупо расползаются в улыбке… Ведь взрослая же женщина, сорок пять лет уже, а туда же. И пусть, подумала. Сам напросился.

***

У Покровских тоже было не все «просто».

Глеб втайне от Натальи сердито выговаривал Даниилу за Дашу:

— Не смей мозги пудрить девчонке, понял?! Я за нее отвечаю!

Тот слушал, слушал, кривовато ухмыляясь, а после выдал:

— Не кипятись, дед.

— Что?.. — Глеб даже не сразу понял. — Что ты… У тебя…?

Даниил смежил веки, как будто хотел сказать: «Да. Но это пока тайна». А вслух сказал:

— А за девочкой я присмотрю.

***

Утро пришло.

И, естественно, принесло сюрпризы.

Ибо никогда не было, и вот опять.

Ну, что с утра был букет, уже не было сюрпризом для Марины. Скорее, это становилось своеобразной традицией.

И улыбающийся Дмитрий Ярцев под дверью ее номера тоже.

Весь, блин, как монолит. Одна рука подвязана, в другой «веник» из нежно-кремовых роз. Взгляд этот его горящий, хищный. А в коридоре народ, туда-сюда ходят, косятся с интересом на них. Марине было немного неловко, хотелось рявкнуть: «Ты что? Все же видят, люди кругом!». Но у него на лице было написано, что ему безразлично мнение окружающих. Он искал в ее глазах отклик. И не успокоился, пока не нашел.

Просто иные мужчины умеют ухаживать, делают это элегантно и тонко. Этот пер танком, у него все выходило немного неуклюже и топорно. Но, черт побери, красиво.

Она унесла букет в номер, сразу поставила в вазу и долго расправляла лепестки, пряча мечтательный блеск на дне глаз.

Потом был завтрак, а после этого намечалась большая программа. Еще вчера Даниил Марьин обещал им обзорную экскурсию. Договорились встретиться с утра, он уже подъехал и теперь ждал их в холле. Наконец все собрались и уже выходили из здания гостиницы. Даша и Марьин шли первыми.

И вот тогда.

***

Когда человеку что-то действительно нужно, он может из-под земли это достать.

После тех слов Никиты Владимир на месте усидеть не мог, его прямо жгло изнутри.

Значит, его можно задвинуть? С фига ли? Нутро все вставало на дыбы, он не намерен был с этим мириться. Его выслушают, и не надо делать из него неприкасаемого, результат не понравится никому.

Да, в первый момент его накрыло бессильной злостью, но потом он нашел выход.

С маминой сестрой, теткой Серафимой, Владимир вообще никак не общался уже несколько лет, однако же, ее номер среди контактов у него был. Лицо болело звонить ей, но он сделал это. Сима, конечно, удивилась, когда он позвонил в десятом часу ночи.

— Ты, что ли, Владимир?

Цеплял намек на издевку в голосе тетки, однако он пропустил это мимо ушей.

— Да, это я, тетя Сима. Я вот приехал, хочу увидеть маму, а ее нет на месте.

— Что ты говоришь? Значит, увидеться с мамой хочешь? Шесть лет такого желания не было, а тут вдруг воспылал? Так, когда ты, говоришь, приехал?

Нахрен ему были эти вздрочки. Он сказал твердо:

— Да, хочу. И неважно, когда я приехал, не надо сейчас об этом. Если знаете, где ее найти в Питере, скажите.

А та хмыкнула:

— Откуда ж мне знать? Впрочем, ладно.

Назвала ему адрес гостиницы.

Сейчас он только что подъехал. Чтобы увидеть, как Даша выходит из гостиницы с каким-то богатым взрослым дядькой?!

Он резко вышел из машины, хлопнув дверью, и пошел навстречу. Злость кипела в душе. Ай да недотрога. Строила из себя, а сама?!

Остановился прямо перед ней и бросил, дернув рукой:

— Ты теперь с ним?

Хоть бы смутилась! Даша взглянула на него совершенно спокойно.

— Какая же ты…

Он хотел сказать лживая. Но не успел, тот взрослый матерый мужик выступил вперед, встал между ними и повернулся к Даше:

— Он тебе докучает?

Бл*** как это вымораживало, дышать было трудно от злости, у него горло стискивалось.

«Скажи ему! Скажи же хоть что-нибудь! — кричало все внутри. — Посмотри на меня!»

Но она даже не взглянула.

Владимир стиснул кулаки и просто ушел.

***

Марина сразу хотела вмешаться, но Дмитрий не пустил, придержал ее за руку и шепнул:

— Тш-ш-ш. Они молодые, сами разберутся.

Потом она смотрела, как уходит ее сын, и думала, что впервые видит его таким. И, да, воспитание чувств никогда не проходит безболезненно. А сердце ёкало: мать есть мать. Однако надо было уже ехать, подали машины.

Они побывали в ста разных местах, где-то гуляли, где-то что-то невероятно вкусное ели. Естественно, вместе с ними по городу колесили люди Ярцева (и, разумеется, люди Глеба Покровского). Марина даже уже стала привыкать, что где-то рядом с ней всегда находится сопровождение. Сама удивлялась, как это произошло быстро.

Потом решила, что ничего пока решать не будет. В конце концов, может же женщина раз в сто лет расслабиться и позволить себе немного побыть слабой, нежной и беспомощной. И просто отдыхать.

В Питере они пробыли этот день, на следующий уже пора было возвращаться.

***

Дома за время их отсутствия тоже происходило много интересного.

У Ксении начались проблемы, откуда она не ждала.

То первое письмо с угрозами, что пришло в адрес официального сайта сети косметических салонов, она отправила в спам, а после сразу удалила.

Только это не помогло. Тут же пришли два новых, похлеще первого и с вложениями, уже с другого адреса. Ксения отправила и это в спам, стерла и очистила корзину. Но ведь она не могла дежурить у компьютера день и ночь. Наутро уже пришли новые, их она не успела удалить.

Кроме того, посыпались негативные отзывы на сайте и в соцсетях. Естественно, посыпались вопросы, администраторы салонов всполошились. Ксения лопалась от бессильной злости и досады, но сделать ничего не могла. Теперь еще добавились отвратительные посты под ее аккаунтами, она не успевала блокировать пользователей, как нарождались новые. Это был самый настоящий заказной хейт, нацеленный на уничтожение репутации.

Ксения впервые не могла с этим справиться. Когда хейт пошел на второй круг, вмешалась ее бывшая свекровь, Лариса Эдуардовна. Разговор был короткий.

— Я тебе говорила, что скандалы нам нахуй не нужны? Замни это, или вылетишь.

Лариса Проничева в выражениях не стеснялась, да и действовать умела быстро и решительно. Ксении ничего не оставалось, кроме как пообещать, что все решит.

— И возместишь убытки.

— Но мы же в равных долях, — попыталась возразить Ксения.

На что бывшая свекровь отрезала:

— В это дерьмо нас втравила ты.

Ля-я-я… как это было обидно и неприятно, жаба просто душила.

Звонить в этой ситуации адвокату Тофику, он же сдерет с нее столько, что можно будет открыть новую сеть салонов. Ксения долго боролась с собой, потом плюнула на все и позвонила Вике.

— Чего ты хочешь?

— Чего я хочу, подруга? — усмехнулась Вика, устраиваясь поудобнее. — Для начала, ты мне заплатишь. А дальше посмотрим.

Не надо недооценивать обиженных женщин. Сначала Вика лезла на стенку это просто от отчаяния и злости на весь мир, а потом сообразила, что можно сделать все по-умному. Заказать на одном хорошем сайте ботов, и все это за смешные деньги. Сейчас ее стратегия работала.

***

Богдан о делах жены понятия не имел, его и не интересовало, чем занята Вика. Пока она тихо сидела в своей комнате, копаясь в телефоне, он решал свои проблемы. И да, их как-то внезапно дохрена скопилось.

Главной, конечно, был Дмитрий Ярцев. Богдана просто выворачивало при мысли, что придется уехать и надолго залечь на дно. Прежде он собирался предъявить тестю счет, вытащить его дочурку обошлось недешево. Об этом следовало напомнить.

И нужно было урегулировать наконец вопросы по фирме. А он, как назло, никак не мог нормально поговорить с сыном. Владимир был то недоступен, то не располагал временем. Этот момент безумно раздражал Богдана, однако он собирался все дожать еще до отъезда, и потому терпел, сцепив зубы.

Но больше всего его бесило, что Ярцеву достанется Марина. Этого он не мог допустить.

***

Увы, нырнуть с головой в отпуск невозможно. Тебя все равно достанут дела, звонки, придется самому ехать на место, вникать во все. Дмитрий довез Марину с дочкой до дома, проверил, чтобы все было в порядке (в смысле, продукты и в обязательном порядке цветы), и предупредил:

— Мне нужно уехать на день. Дело вылезло. Но я быстро, завтра с утра буду. А ты без меня никуда на ночь глядя не ходи, поняла? Если что — звони.

Хотелось сказать: «Как я дожила без тебя до сорока пяти лет?», но она только глаза закатила. Этот контролирующий тип же не успокоится. Мотнула головой:

— Ладно, иди уже.

Ему же и так придется провести в дороге полночи. Да, он не сам за рулем, но все же.

Уехал…

Почти сразу после этого Даша спустилась к Ольге, подарочек занести, а Марина осталась одна и ушла разбирать вещи. Вдруг звонок. Марина пошла открывать, она думала, что Даша вернулась.

Прямо перед ней стоял Богдан.

В первый момент она опешила, потом хотела закрыть дверь, но он успел перехватить полотно ладонью и поставил в проем ногу.

Можно сказать, этот выезд на удаленный объект Дмитрию Ярцеву устроил Богдан. Так совпало, а он мгновенно сообразил, как это обернуть в свою пользу. Потом дождался, когда Ярцев уедет, и вот тогда. На правах зятя.

Он подъехал сразу же. И как только подъехал, встретился с начбезом и сказал:

— Виталий, мне твой шеф только звонил, просил кое-что передать Марине Колесовой. Это касается ее сына. Вопросы по активам. Сами понимаете, дело семейное.

— М, — протянул начбез. — Да, конечно, я понимаю.

— Очень хорошо.

— Мне Марину Сергеевну предупредить?

— Она уже в курсе и ждет, — скучным тоном проговорил Богдан.

Своего волнения он никак не показал.

Но сейчас, когда Марина хотела захлопнуть перед ним дверь, его просто захлестнуло злостью и какой-то первобытной жаждой обладания.

— Постой, Марина, — процедил, придерживая дверь. — Что, даже в дом меня не пустишь?

И стал отжимать полотно обратно. А у нее взгляд проскочил совершенно дикий.

«Да! — хотелось кричать ему. — Да! Помнишь, как у нас было?!».

Однако она внезапно отпустила дверь и холодно проговорила:

— Что ты себе позволяешь?

Тот гнев, что горел в ярких серых глазах, погас, сменяясь равнодушием. Она отошла от двери и бросила:

— Зачем ты пришел, Богдан? Не помню, чтобы я тебя приглашала.

Богдан шагнул внутрь.

— Мне кое-что сказать тебе надо, — проговорил, глядя ей в глаза. — Но ты же не даешь мне такой возможности. Разве это справедливо, Марина, м? Сама подумай.

— О чем ты хочешь говорить? Мы уже все обговорили пять лет назад, — сказала она, скрестив руки на груди.

Он мгновенно отследил защитный жест. Боится? Это хорошо, что боится! Он надвинулся еще ближе и проговорил, тесня ее в кухню:

— А ты все такая же прямолинейная и недалекая. Не думаешь, куда суешься, а надо бы.

— Меня не интересуют твои измышления, — сказала Марина сухо. — Тебе пора уходить.

Визит бывшего мужа просто выбил из колеи. Марине было безумно досадно, что она открыла дверь не посмотрев, кто там. Сейчас, глядя на него, поверить не могла, что когда-то любила этого мужчину. Как-то умудрилась двадцать лет с ним прожить. В этот момент она хотела только одного — немедленно его выставить.

А Богдан зло усмехнулся, в глазах загорелись нехорошие огоньки.

— Боишься правду выслушать?

— Ничего я не боюсь, — спокойно сказала Марина.

— Боишься, — кивнул он, понижая голос.

И вдруг резко спросил:

— Думаешь, Дмитрий Ярцев белый и пушистый?

— Я ничего не думаю, — это уже был предел, утомили ее его игры!

— А зря! — шептал он, нависнув над ней. — Да, он умеет пустить пыль в глаза. Но я в том котле уже пять лет варюсь, мне поболее твоего известно. Знаешь, как в действительности умерла его первая жена? Не ту официальную версию, что распространили они с братцем Андреем? А ты на нее похожа. Подумай сама, что тебя ждет.

***

Нужно было подождать, пока часть документов по новой застройке привезут из офиса. Это задержало Дмитрия, он не успел далеко отъехать.

— Дмитрий Александрович, — отзвонился с докладом начбез. — Ваш зять сказал, что вы поручили ему передать ей нечто, касающееся ее сына. Сейчас он поднялся к Марине Сергеевне.

Дмитрий просто озверел, матом хотелось орать! Он ведь предупреждал сучоныша!

— Когда? — спросил.

— Только что.

— Разворачивай! — рявкнул он шоферу, а начбезу приказал: — Немедленно пошли людей. Задержать до моего приезда!

Потом опомнился, так он может напугать Марину, дал отбой.

— Нет, постой! Выставь людей за дверью, я сейчас подъеду.

За то короткое время, что потребовалось, чтобы доехать, он чуть с ума не сошел. Повезло, что на праздники город еще не превратился в непроходимый муравейник, они все в несколько минут пролетели. А дальше Дмитрий сам не помнил, как влетел в подъезд. Рванул наверх, и сразу к дверям, а там уже двое из его охраны.

Здесь? — спросил жестом.

Ему кивнули — здесь. Он толкнул дверь и вошел.

***

Даша посидела у Ольги чуть-чуть и сразу пошла домой, отсутствовала не больше пятнадцати минут. Вернулась, а у них дверь приоткрыта и целое оцепление под дверью.

— Что происходит? — спросила встревожившись, там же мама.

— Не волнуйтесь, Дарья Алексеевна, — спокойно отвечал молодой охранник. — Там спецоперация идет.