Глава 28

Телохранитель еще подмигнул ей, а сам продолжил стоять как ни в чем не бывало. Даша вообще перестала понимать что-либо.

— Какая спецоперация? — проговорила она наконец.

— Ничего особенного, Дарья Алексеевна, — ответил парень. — Просто вам лучше некоторое время не входить.

Если бы Даша не видела раньше двух этих молодых мужчин в охране Дмитрия Ярцева, сразу бы позвонила в полицию. Но время от времени в их жизни случались форсмажоры, это уже стало привычным, к тому же, эти люди только что вернулись с ними из Питера.

Ладно, просили подождать, она отошла и заняла позицию на лестничной клетке.

***

За несколько минут до того, как пришла Даша, случилось много чего.

***

Дмитрий вовремя успел. Как раз чтобы услышать последнюю фразу Богдана Зарубина. А тот, видимо, был слишком увлечен, заметил его, только когда он уже вошел в кухню. Обернулся, увидел его и посерел, а потом оскалился.

— Не ждал? — бросил Дмитрий.

Ярость захлестывала его.

— Что ж ты замолчал? — проговорил, едва сдерживаясь.

Говнюк. Так извратить все и его же виноватым выставить! И момент-то какой выбрал! Воспользоваться тем, что она одна, капнуть ядом, зародить сомнения, убить нарождающееся доверие. Ведь если она поверит этому уроду… Он даже не хотел об этом думать!

Сейчас Дмитрий смотрел не на него, он смотрел на Марину. Значение имели только ее чувства. А она была испугана, ошарашена, расстроена. Он просто заревел мысленно, в груди жарко загорелось. Маринка!

Повернулся к Зарубину.

— Ну, что ж ты, не стесняйся. Расскажи, как в действительности умерла моя первая жена. Давай, выкладывай подробности, как ее по частям доставали из покореженного автомобиля. Это же так интересно, бл***, топтаться на чужом горе.

Зарубин молчал, зло уставившись на него и непроизвольно сжимая кулаки.

— Не слышу! — рявкнул Дмитрий.

Его самого душил горячий ком чувств, застрявший в груди, требовал выхода. Зарубин здоровый жлоб, даже выше его ростом, но сейчас он во мгновение ока скрутил его свободной рукой и как следует приложил мордой об стол.

— Сукин ты сын, — процедил сквозь зубы. — Значит, это я жену угробил, а не ты?! Не ты, тварь, обманул, обворовал, оболгал ее и бросил?! И теперь еще продолжаешь портить ей жизнь!

И еще раз его приложил, уже основательнее. Но одной рукой держать все-таки было несподручно, Богдан вывернулся. Дернулся, показывая на Марину, глаза полыхнули торжеством.

— Давай! Покажи ей, на что способен, пусть видит и делает выводы, — потом отер губы и едко усмехнулся. — Что ты мне сделаешь?! За городом в лесополосе зароешь?!

Внезапно словно ледяной порыв ветра пронесся.

— А я покажу, — кивнул Дмитрий. — Только закапывать мы тебя не будем. Мы просто проведем у тебя аудит, и ты сядешь за растрату. Думаешь, я не знал, что ты меня обворовываешь?

Богдан застыл от неожиданности, такая гамма чувств отразилась на лице. Сначала неверие, потом осознание и наконец откровенный страх зверька, загнанного в угол. Все-таки не зря многие боялись Дмитрия Ярцева. И нет, трупов, зарытых в лесополосе, в его послужном списке не было. Но в бизнесе есть вещи похуже.

Секунду еще все звенело напряжением, потом Дмитрий достал из кармана гаджет и набрал начбеза:

— Виталий, помоги господину Зарубину выйти.

Богдан стоял там, весь белый от злости, и вдруг резко развернулся и пошел.

Остались они одни с Мариной.

Вроде всего ничего времени прошло, несколько минут, А все так запуталось. Что было говорить? Дмитрий просто не знал, он не привык оправдываться, а сейчас видел, что она не в себе, да еще все случилось на ее глазах. Печень свою сожрать готов был с досады.

— Марин, — позвал тихо.

А она молчит. Выламывало ему ребра от ее этого ее молчания.

«Ну наори на меня, съезди по роже сковородкой. Выгони. Но не молчи!»

— Ты же… не поверила ему? — сглотнул от волнения.

— Что?

Марина вскинула на него взгляд. Наверное, это был самый тяжелый момент. Но она покачала головой.

— Нет, конечно, нет.

У него словно прорвалась в душе плотина, тот обжигающий ком, что горел в груди, прорвался отчаянным чувством. Он притянул ее к себе, прижал крепко и выдохнул:

— Маринка… Ты для меня…

Кажется, всхлипнула. Прижал еще сильнее, зашептал:

— Ну все, тихо, тихо. Все же хорошо.

Она все-таки заплакала. Черт… Он, сильный мужик, чувствовал себя беспомощным.

— Ну, хочешь, я не трону его, если тебе его жаль… — проговорил, поглаживая ее по спине.

Сейчас он готов был себе на глотку наступить, лишь бы угодить ей.

И тут она вскинула голову:

— Ты что, дурак совсем?!

Ну, наконец-то! Он снова притянул ее к себе и хрипло рассмеялся, уткнувшись носом ей в макушку.

***

Даша так и стояла, хмуро косясь в сторону их с мамой квартиры. Но вот один из телохранителей поднес руку к наушнику, кивнул, а потом повернулся к ней:

— Дарья Алексеевна, можете заходить, извините за временную задержку.

Она просто влетела в квартиру.

Что там за операция проводилась, выяснилось, когда она застала этих двоих целующихся на кухне.

Даша застыла, глядя на них и понимая, что не вовремя.

— Кхм-м, — прокашлялся Дмитрий Ярцев, пряча за спиной Марину, и хрипло пробормотал: — Привет, Даша.

Она неловко кивнула и хотела повернуть назад, но тут он сказал:

— Я уже ухожу.

Потом повернулся к Марине, накрыл щеку ладонью и невесомо провел большим пальцем по губам.

— До завтра, — шепнул едва слышно.

И стремительно вышел.

Большой жесткий мужик, от него как будто остался шлейф силы и отголоски чувств и эмоций. Все такое осязаемое, яркое.

— Даша, я… — Марина неловко провела по лицу ладонью.

Она правда не знала, что на нее нашло, чтобы вот так, при ребенке, кошмар. Но сейчас она была совершенно счастлива. Этот черт… Он как будто вытащил из нее забытую юность, всю свежесть чувств. Целовал ее так жарко, что она готова была расплавиться. До сих пор голова кругом, и колени ватные. И хочется устыдиться, и не получается, потому что все это через край.

Но как-то объяснить свое поведение надо.

— Я, правда… — начала было она.

— Мам, — Даша улыбнулась и хитро шевельнула бровями. — Давай, мы сейчас будем пить чай с теми пирожными? Ты присядь, а я сейчас заварю, ага?

— Чай? — Марина даже слегка растерялась.

Но вообще, это была гениальная идея, поесть сладкого, не думать ни о чем. Даша рассказывала, что у Оли с Денисом Захаровичем свадьба будет в марте. Они торопятся, потому что уже. Ждут в августе, но это пока секрет.

Конечно, Марина порадовалась.

А после все-таки собралась с духом и позвонила сестре. Та уже не работала в режиме бабушки двадцать четыре на семь, дочка с зятем вернулись со своих зимних покатушек и забрали детей. У нее дома теперь царили тишина и порядок, а Сима была полна оптимизма.

— Лежу звездой, отсыпаюсь, правда, иногда все равно по привычке подскакиваю в панике. Но это пройдет. Ты как?

— Я? — Марина вздохнула.

— Ну, говори уже. Ты что, с ним переспала?

— Иди ты! — взвилась Марина.

— Но к этому идет, да? — Сима была верна себе, резала правду-матку. — И аминь, я благословляю.

— Да погоди ты! Просто сегодня пришел Богдан. Опять говорил гадости.

Сима сочно выругалась.

— И?

— Дима его мордой об стол приложил.

— О-о-о! Наконец-то! Наконец-то кто-то дал твоему ушлепку Богдашке в морду. Уважаю! А ты что же?

— А что я?

Как будто на этот вопрос ответить было просто. Марина сама не понимала, куда так стремительно катится ее жизнь. Подумать только. Дмитрий Ярцев — из всех мужчин? Серьезно?! Ее пробирал нервный смех.

Но ведь с самого первого мгновения, как она увидела этого грубоватого, жесткого мужика, их словно зацепило каким-то крючком. Да, он бесил ее, неимоверно раздражал тем, что его мужской интерес читался так явно. Но было что-то подкупающее в том, как он умел защищать и заботиться. И добиваться. Что уж, это он умел.

А Сима уже снова включилась в режим свахи:

— Слушай, я серьезно, тебе надо переспать с ним. Ну, в смысле, чтобы знать, что берешь. А то бывает, в тридцать пять уже полшестого, а бывает, что и в шестьдесят пять еще о-го-го.

— Ему пятьдесят шесть.

— Вот я и говорю! — сестра гнула свое.

Марина закрыла лицо рукой, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, и вдруг всполошилась:

— Ой, подожди, кажется, он звонит мне по второй линии.

***

Он звонил еще дважды, в последний раз глубокой ночью, отчитывался, где был и что делал. И кто бы сказал ей, что это будет так важно, знать о нем все.

И да, утром он снова был у ее двери с букетом цветов.

***

По части новостей.

О том, что происходит у соседей, мы всегда узнаем первыми. А уж подробностей-то однозначно знаем больше и таких, о каких соседи даже и не подозревают.

Так вот.

Дома Проничевых и Ярцевых стояли совсем рядом. Естественно, Лариса Эдуардовна Проничева была прекрасно осведомлена, как обстоят дела у соседей за забором. И, поскольку жила там постоянно, имела возможность наблюдать за развитием событий. А события были интересные. Покруче, чем у них в свое время.

Хотя у них тоже была Санта-Барбара та еще. Когда их сын Захар разводился сначала с первой женой, а потом и со второй.

Со второй, кстати, у Ларисы Эдуардовны теперь общий бизнес. Ксенька по ее мнению была нормальная баба, пробивная, без всяких интеллигентских заморочек, но дура дурой. Учить ее и учить.

А вот первую жену Захара Наталью, интеллигентку вшивую, она ненавидела всей душой. И перекрестилась, когда они наконец от деревянной невестки избавились. Но та ж умудрилась тут же выскочить замуж за мужика еще богаче! Вот знала Лариса Эдуардовна, всегда знала, что эта овца бесхребетная только прикидывалась бессребреницей, а на самом деле настоящая хищница. От этого искренняя неприязнь к бывшей невестке стала еще сильнее.

Однако с внуками Лариса Эдуардовна общалась.

По большей части с Ариной, Денис теперь работал и появлялся у нее значительно реже. А Арина была любимой внучкой, но тоже дура дурой. Кто ж так устраивает свою жизнь? Ну увела у нее жениха Ксенька, а она в слезы. Потом думала женить на себе их соседа. Нормальный ход, мужик взрослый, крутой, денежный, но дело не выгорело, Дмитрий Ярцев оказался ей не по зубам. Опять слезы. Ну дура, что тут скажешь.

Любовь? Смешно было с нее Ларисе Эдуардовне. Какая любовь? Мужика надо держать при себе бабками, тогда он не рыпнется в сторону. А рыпнется, так ты ему кислород перекроешь. Вот и вся любовь.

Но это все было лирическое отступление.

Сейчас Арина была у бабушки в гостях, и обсуждали они вот что.

А все началось с того, что их сосед, Дмитрий Ярцев отписал дом брату. Звучало, конечно, дико. Такой домина, настоящий дворец, да еще в таком месте.

— Я слышала, была дарственная, — говорила Арина.

— Это от кого ты слышала? — Лариса Эдуардовна прищурилась

— Денис сказал.

— Много он знает, — усмехнулась бабка. — Подарил. Счас. Наверняка там какой-то хитрый финт ушами, чтобы налог не платить.

Арина пожала плечами.

— В общем, сейчас там живет его брат Андрей.

— Ну, живет, да. На днях въехал, а уже почти всю обслугу сменил, оставил только повариху. Но это не главное, — тут Лариса Эдуардовна подалась к ней и выразительно шевельнула бровями. — К нему жена приехала.

— К кому? — удивилась Арина.

— К Андрею Ярцеву.

— А разве он женат?

— Хах! Голуба, он пять лет разводился, да не развелся. Так что женат, да еще как, — Лариса Эдуардовна со вкусом отпила из своего бокала. — А его жена каким-то образом узнала, что он прибрел дом, тут же приехала. Я ее видела, холеная баба, развод ему дорого сядет. Вот увидишь, пойдут интересные дела.

— Что ты говоришь… — Арина примолкла.

Ведь если бы в свое время вышла замуж на Ярцева Дмитрия, этот дом теперь бы принадлежал ей. Но эта гадина Вика не успокоилась, пока не обломала все.

— Не жалеешь? — бабка спросила с намеком.

Арина вскинула на нее взгляд и покачала головой:

— Нет, — мечтательно улыбнулась и добавила: — Мы с Тёмой снова сошлись. Живем.

Бабка вздохнула и закатила глаза:

— Хочешь всю жизнь прожить с нищебродом, ну и ладно.

— Почему это с нищебродом! — оскорбилась Арина. — У него под миллион зарплата и хорошие перспективы роста, ему скоро отдел дадут!

— Ой, — Лариса Эдуардовна махнула рукой и проворчала. — Живите как хотите.

Потом они еще обсудили соседей. Еще раз перемыли всем кости, вспомнили Вику и Никиту. В этом вопросе бабушка была солидарна с внучкой, Ярцевских отпрысков они обе не любили. После этого Арина вскоре уехала, потому что ей звонил Артем, они собирались вместе идти на какую-то презентацию от концерна, в котором он работал.

А Лариса Эдуардовна, оставшись одна, позвонила Ксении Иварцевой. Начала издалека:

— Ну что, как дела, проблему с хейтерами устранила?

На самом деле, вал негатива в соцсетях сошел на минимум, и отрицательные отзывы на сайте тоже прекратились, но их не удалить, они еще долго будут мозолить глаза, а это влияет на посещаемость салонов и продажи. Чтоб устранить последствия, придется против каждого негативного лепить по четыре-пять положительных. Короче, работка еще та. Отдельный разговор, чего стоило Ксении договориться с Викой. И если бы это была разовая акция, Ксения прекрасно понимала, что та так будет доить ее. И с этим надо было что-то делать.

Но, разумеется, Ларисе Проничевой она об этом ни слова не сказала.

— Да, все в порядке, — Ксения держалась непринужденно.

— Это хорошо, — сказала Лариса Проничева. — А у нас тут новость.

— Какая? — цепляло что-то в тоне бывшей свекрови.

— Да тут сосед новый объявился, Андрей, брат Дмитрия. Особняк Ярцевский теперь его.

— М, — протянула Ксения. — Так я подъеду к тебе в гости?

Прибрать к рукам Ярцевский особняк — это значило просто добить Вику.

***

А новогодние каникулы тем временем закончились.

После праздников жизнь снова забила ключом, потянулись потоки машин, город вошел в обычный режим. Когда утром ночь, вечером ночь, и есть небольшой промежуток светового дня, но ты его почти не замечаешь, потому что в пробке, на работе, в супермаркете и так далее.

С утра Марине надо было в «Ангар», ее подвозил Дмитрий. А Даша взяла мамину машину и поехала за документами в колледж. Так вышло, что туда же с утра подъехал Никита Ярцев.

И Владимир.