Глава 30

Конечно, все немного нервничали, потому что день свадьбы — это вообще сплошные нервы. Причем для всех. Организаторы обычно в мыле, ибо что хочешь делай, все равно будут накладки. Молодожены — те вообще вступают в новую жизнь, а это всегда немного страшно и нервно, а тут еще внезапные накладки, то платье помялось, то цветы вовремя не подвезли, то жених застрял в пробке. А гости тоже за компанию, потому что ждать приходится.

И всем хочется, чтобы это поскорее кончилось, и они уселись за столы. И вместе с тем, чтобы этот день не кончался, потому что он должен запомниться на всю жизнь.

Марина с утра была там, помогала Вале. Дмитрий, естественно, тоже, он же теперь далеко от Марины никуда не отходил. Приехали Наталья с Глебом и с ними Даша, не могла же она свадьбу подруги пропустить. Даниил Марьин приехал накануне.

А сейчас гости собрались дома у невесты. И вот, наконец, подъехал жених.

Погода хреновая… Мокрый снег валит, март месяц, ветерок. А Денис с огромным букетом белых роз вылез из машины. И началась суета.

В конце концов, жених таки пробился сквозь живой кордон. Улыбающийся, уши красные. А невеста у него такая девочка-девочка, глаза сияют. Он ее под снегом на руках бегом в машину нес. Марине всегда казалось, в некоторых вопросах дорогой шеф, хоть и тридцати пяти лет от роду, а все еще мальчишка. Они с матерью невесты даже слезу пустили.

Потом вся эта орда двинулась в загс.

А там тоже толпа гостей, еще вдвое больше. Потому что пришли все. Была Арина со своим Артемом, Захар Проничев, бабушка Полина, была Сима с мужем. Друзья, сослуживцы, разные статусные гости, Самохин Владислав Всеволодович, кстати, тоже был. Не было только Ларисы Эдуардовны из родных, но без нее все прошло не хуже.

Вова тоже приходил в загс. Поздоровался с Мариной, огляделся по залу. Увидел, что Даша подружка невесты, а свидетелем жениха тот самый взрослый мужик, и этот мужик явно опекает ее, вышел на улицу, стоял там под снегом и курил.

А церемония началась. Было море цветов, волнение на лицах.

Сима пробилась поближе к Марине, смотрели обе на молодых, и Сима возьми и скажи:

— Ну что, гляди, это репетиция.

— Чего? — не сразу въехала Марина.

Сестра покосилась на Дмитрия Ярцева, монументом стоявшего рядом, выразительно поиграла бровями и шепнула:

— Вашей свадьбы репетиция.

Тут наконец дошло. Вот этот вот сумасшедший дом?! Марина замахала на ехидно улыбавшуюся сестру руками и шикнула:

— Иди ты!

Но в этот момент раздалось:

— Объявляю вас мужем и женой!

И все дружно зааплодировали.

***

В это время Богдан Зарубин находился далеко, однако же, был в курсе происходящего. Спасибо добрым людям, помогли, проинформировали. Благодаря Самохину Богдан теперь точно знал, что происходит в его фирме.

Здорово помог Самохин, почти день в день сообщил:

— Сынок твой большой молодец. Совсем молодой, а встал во главе твоей фирмы, генеральную доверенность оформил на мать. Не посрамил. Считай, у вас теперь преемственность.

У Богдана от злости клубком свернулось все внутри, но он скучно ответил:

— Ага. Спасибо, Владислав Всеволодович, что сообщил.

Тот еще что-то плел, Богдан уже не слышал, кровь ревела в ушах.

Он же говорил сыну.

Он же просил! Предупреждал, блядь, чтобы тот не вздумал передавать матери акции. Ни в коем случае! Особенно когда Дмитрий Ярцев ходит вокруг нее коршуном.

В конце концов, Богдан успокоился и позвонил Вовке. Начал, подавив эмоции:

— Здравствуй, сын. Слышал, ты решил заняться делом? Доверенность на мать оформил. Я же тебя предупреждал, что ничего не должно уходить из семьи.

— Если мать не семья, то кто тогда?!

«Твою мать! Сопляк!» — зарычал мысленно Богдан, а вслух сказал: — Мы так не договаривались, сын.

— А я так решил, — ответил тот.

Богдан еле сдержался, однако проговорил жестко:

— Мы к этому еще вернемся.

Но с того дня он места себе не находил! А спустя некоторое время Самохин опять позвонил. Богдан сразу же принял вызов, старый сплетник всегда приносил последние новости. А в этот раз тот начал разглагольствовать вообще не по теме. Нахрен ему было знать, что у Захара Проничева сын женился? Но он выслушал. Потом спросил:

— Сам-то как, Владислав Всеволодович?

— Да я-то по-стариковски, — хохотнул тот. — А вот тесть твой, Дмитрий Александрович, зажигает. Женится на днях.

— Да ты что? — процедил сквозь зубы Богдан, стараясь не показать, как это его задело. — И не ком?

Хотя он уже знал ответ, предвидел, мать его. Предвидел!

— На Марине твоей бывшей, — ехидненько так протянул Самохин.

Блядь!!! Он рычать был готов, зубами Самохину в глотку впиться. Ответил что-то, сам не помнил что, и оборвал вызов.

Значит, свадьба на днях?!

Плевать теперь было на все! Он вылетел в столицу.

Конечно же, не один, ему нужно было прикрытие.

Потому что тесть свое слово сдержал, аудит ему устроили полный, и по результатам Богдан имел бледный вид. Дмитрий Ярцев засадил бы его точно, но он отделался жестким предупреждением. Богдан же понимал, что это из-за дочери. Поэтому он потащил с собой Вику и ребенка.

Все так отвратно переплелось, он теперь даже развестись с Викой не мог. Как только он рыпнется, эта петля на его шее захлестнется, и он лишится всего. А Вика теперь, как осознала в полной мере, что ее хотелки кончились, и папа больше не впишется за нее, притихла. Особенно когда Богдан обнаружил ее переписку с бывшей подружкой Ксенией и прикрыл этот маленький «бизнес».

— Совсем охренела?! На нары хочешь?! — орал он на нее.

Богдан тогда здорово запугал ее. После этого она откровенно побаивалась его и вообще боялась нос высунуть из дома. Боялась открытых пространств, скопления народа, стоило оказаться в толпе, на нее накатывала истерика. А тут ехать в столицу, да еще так срочно. Богдан велел собираться, а ее накрыло паникой.

— Я не могу, я не успею!

— Не успеешь, значит, останешься с Вероникой здесь одна.

Ее аж затрясло, остаться одной она боялась еще больше. Ей по-прежнему мерещились кавказцы за окном.

— Да, да, — закивала. — Но почему так спешно, Богдан? Не прямо же в ночь?

— Потому что папаша твой женится, — едко бросил Богдан.

Вика застыла, ее просто перекосило, глаза сделались огромные.

— На ком… — выдохнула. — На ней?! На Марине твоей бывшей?!

Он только смотрел, самого от досады жгло.

— Ненавижу!

— Заткнись! — навис над ней Богдан и прошипел: — Поздравишь отца и будешь шелковая. И запомни, я не стану повторять дважды. Посмеешь хоть что-нибудь выкинуть, я сдам тебя кавказцам. Поняла?!

— П-поняла, — дрожа выдавила она и разрыдалась, закрывая лицо руками.

Как же страшно было осознать, что тот взрослый мужик, которого она когда-то хотела получить и получила, на самом деле безжалостный монстр. Разве ж она думала, когда отбирала его у бывшей жены, что в итоге сама окажется в гораздо худшем положении? Так жалко было себя, до слез.

Только Богдану было плевать на Викины слезы. Ему нужен был повод, чтобы приехать, и он его нашел. А дальше он собирался вернуть себе контроль и сделать две вещи. Решить вопрос с самоуправством сына и не дать Марине совершить фатальную ошибку. Выйти за Ярцева.

Но если бы только это. Личного примешивалось слишком много. Так много, что внезапно становилось трудно дышать. Неизвестно, из каких глубин души лезли на поверхность непрошеные чувства. Чувства сейчас надо было отбросить. Не для того он столько лет все четко планировал, чтобы сейчас ему перепутали все карты.

Однако выполнить все четко по плану оказалось не так-то просто.

***

Попытка нормально поговорить с сыном провалилась. Владимир отказался проводить с ним какие-либо сделки по активам фирмы. Неожиданно было, что простым и логичным путем не удалось, неприятно озадачивало. Упустил он Владимира, упустил… Но Богдан все же надеялся, что сын включит голову и поймет, как правильно. В конце концов, он старше и опытнее, откроет ему глаза, поможет.

— У нас был договор, — напомнил жестко. — Из семьи не уходит ничего.

А сын парировал:

— С тех пор изменилось многое.

Гнев вскипел, сдавливая горло. Богдан резко подался вперед и оскалился:

— Хочешь, что наша семейная фирма досталась Ярцевым и какой-то приблудной девке?! Они твоя семья теперь?!

— А твоя семья что?! — сын тоже резко подался вперед, потом выпрямился в директорском кресле. — По этому вопросу обращайся к матери. Решайте с ней. А сейчас извини, отец, мне надо работать.

У Богдана было чувство, что его обманули и предали. Он же понимал, понимал, что произошло! Мальчишка решил спрятаться за спину матери и кинуть его. Его!

— Давай! Подари все Ярцеву. Вперед! — проговорил он, поднимаясь с места. — Ты еще увидишь, как они с твоей матерью оберут тебя до нитки и бросят!

И вышел из кабинета.

Некоторое время так и пребывал в состоянии аффекта. Больно было так, словно у него в груди ковырялись раскаленным прутом.

Потом взял себя в руки.

Но дальше было еще сложнее.

Увидеться с Мариной ему не удалось, он не смог поговорить с ней даже по телефону, Дмитрий Ярцев не соизволил принять его тоже. Богдан готов был руки свои грызть, но вокруг происходило что-то, и он не мог этому воспрепятствовать. Какая-то вселенская несправедливость безжалостно выбрасывала его на обочину. Мир, блядь, рвался вокруг него, а он ничего не мог поделать.

Оставался единственный выход пойти на свадьбу. Только там он мог увидеться с бывшей женой.

У Марины последние две недели слились в сплошной круговорот. Примерки, салоны, снова примерки, встречи с дизайнером. Еще надо было успевать в «Ангар», потому что работу никто не отменял. А этот монстр, ее «молодой» жених, только смеялся. И решал ее мелкие проблемы, уж что-то, а это он умел. А что не умел, то решалось еще быстрее.

Честно говоря, Марина опасалась, что, став хозяином положения, Дмитрий проявит-таки свое истинное лицо и запрет ее дома. Он же оголтелый собственник, помешанный на контроле. И тогда… Она даже не знала, как повела бы себя в этом случае, не простила бы точно. Но он не срезался в этом вопросе.

Марина вообще иногда поражалась, как этот монстр умудряется угадывать некоторые вещи. Наверное, чисто звериное чутье. Потому что он сразу принял тот момент, что она хочет и будет работать, и даже не заикался на эту тему. Нет, он поступил проще. Расширил охват, и теперь под его контролем было вообще ВСЕ, что ее окружало.

Все это не отменяло суеты, что на Марину свалилась. Но это была хорошая суета. Например, те же ногти. И да, только у проверенных и перепроверенных мастеров! И так все.

А вот платье…

О, ну, это было святое. Платье Марина выбирала сама, он только высказал пожелание, чтобы оно было белое. Но и тут сказал:

— Впрочем, какое хочешь. Хоть красное.

Была мысля. Однако Марина все же остановилась на белом. Может быть, потому, что хотела сделать ему приятное, а может… Просто потому, что у нее не было белого платья. И не было свадьбы. Они тогда пошли с Богданом и тихо расписались. А теперь — да, ей все-таки хотелось этого безумного веселья. Хотелось праздника.

Платье должны были сшить. Стильное и лаконичное, из гладкой чуть отливающей серебром ткани. Строго по фигуре, длинное, в пол, вырез под горлышко, и длинные рукава. И, конечно, никакой фаты. К платью была короткая вуаль, украшенная брызгами сверкающих камешков. И такие же искорки по всему платью. Разумеется, счастливому жениху даже кусочка платья не показали, но все равно тот был доволен, словно сытый удав.

***

Все это время Марина общалась с сыном. Владимир теперь часто заглядывал в «Ангар», почти каждый день. Виделся там с Никитой и обязательно заходил к ней. Рассказывал о положении в фирме, что делал.

Даши там не было, она уехала почти сразу, вернуться должна была только к свадьбе. Судя по всему, Вовке так и не удалось с ней переговорить. Марина не спрашивала сына, но вид у него был довольно подавленный и помрачневший. И вместе с тем, в нем ощущалась странная решимость, как будто он ждал чего-то. Или готовился.

А пару дней назад Владимир обмолвился, что к нему приходил отец.

Значит, Богдан приехал?

Марина не то чтобы насторожилась, но да. Пусть это уже в прошлом, а все равно ей было неприятно слышать. Осадок остался от их с Богданом последней встречи. Дмитрий ругался матом сквозь зубы, в конце концов, сказал:

— Успокойся, я не подпущу его к тебе близко.

Она, конечно, вздохнула с облегчением, потому что, честно, совсем не хотелось после всего бывшего мужа видеть.

Потом в суете это все забылось.

И незаметно (то есть как раз наоборот внезапно) подошел день свадьбы. Платье Марине доставили накануне вечером, а с утра начался сумасшедший дом.

Марина хотела, чтобы ее забирали из ее квартиры. Потому что негоже, когда невесту забирают из дома жениха. Ладно, без вопросов. В конце концов, оцепили весь район. Но Дмитрия к ней, естественно, не пускали. Он томился снаружи, нервничал, как пацан.

Как это говорят: о бедном гусаре замолвите слово?

То есть, о счастливом женихе.

Да кто вообще тут про жениха помнил? Сейчас все крутилось вокруг его женщины. Он так хотел, он балдел от этого, просто млел от какого-то первобытного самцового довольства. Чувствовал себя, как ствол старого засохшего дерева, в которое ударила молния, и он… Зацвел. Листья пошли, сок жизни побежал от корней, расправились ветви.

Он ведь уже очень много лет просто существовал по инерции. Окаменело все в душе, засохло. Осталась только та часть, что отвечала за бизнес. Сейчас он снова ощущал себя живым. Молодым. Как будто столько лет спал, а тут внезапно проснулся.

Ох, какое это замечательное чувство — просто жить.

И дышится иначе, и чувствуешь, как тебя переполняют сила и дурь. Так что хочется влезть к любимой женщине в окно с букетом в зубах, и ну его все нахрен. Он даже поглядывал вверх и прикидывал, как ловчее взобраться по кронштейнам для кондиционеров. А на улице дождичек крепчал, апрель месяц все-таки.

Но вот ему наконец дали добро. Можно заходить.

Но предстояло пробиться через строй. А там вместо тещи Сима, Маринкина сестра. Почище дракона за невесту торговалась. Но выгрыз! Пробился!

И застыл, глядя на красавицу в белом платье. Его королева. Его.

Как женятся крутые бизнесмены? Помпезно, дорого-богато. А если по любви и по-простому? Вот тут-то и выясняется, что люди все одинаковые, и на самом деле, для счастья много не надо.

Потом он под общий смех свою красавицу на руках в машину нес (благо, рука уже не болела и ребра зажили). И вся кавалькада дорогущих шикарных машин рванула в загс.

***

На свадьбу Дмитрия Ярцева пришли все.

Вообще абсолютно все. Покровские приехали, друзья старые Дмитрия с северов, кто-то даже прилетел из штатов. Ресторан был полон.

Марьин удивил, приехал с молодой женщиной, будущей женой. Они конечно были колоритной парой. Он рослый, заметный, эксклюзивный, можно сказать. А она полноватая, простая на вид, миловидное лицо, живые глаза, вроде ничего особенного. Но стоило видеть, как они переглядываются и как она толкает его в бок, а он смеется, прикрывая рот, становилось ясно — они пара.

Глеб по секрету сказал, что скоро станет дедом, летом ждут.

Но наверное, самой большой сенсацией (разумеется, после главной пары этого дня) было то, что Андрей Ярцев, пришел на свадьбу брата с женой.

Это тоже было одной из тем для светских сплетен. Потому что они разводились уже пять лет, а тут приехала супруга как по заказу. И как приехала, с первого взгляда оценила все преимущества. Она сразу поселилась в семейном гнезде Ярцевых, обжилась, с соседями познакомилась. Андрей, даже если и имел что-то против, вынужден был смириться, потом вообще махнул рукой.

Сейчас Андрей поздравлял Марину и брата Диму, кусал губы и отводил глаза. Зато Самохин, как увидел Андрея с супругой, тут же кинулся к нему с распростертыми объятиями:

— Андрюша, Алиса, вы снова вместе, я так рад, так рад!

***

Много чего происходило, много народу толпилось.

***

Богдана с Викой словно и не заметили. Их вообще определили за дальний стол к молодежи. И это было обидно. Досадно до предела! Еще Вика постоянно ныла, ей было дискомфортно, хотелось спрятаться от всех знакомых. Богдан тихо рявкнул:

— Займись Вероникой!

И тут он увидел, как Марина входит в зал.

Стройная, тонкая, вся серебристая, как сошедшая с фэнтези-картин королева. Строгое платье в пол, покрытое брызгами сверкающих камешков. Такие же камешки на короткой густой вуали, прикрывающей серебристые волосы, забранные в высокую прическу и половину лица. А из-под вуали видно губы темно-красные.

Красивая, улыбающаяся.

Его просто повело от боли.

Он опустил голову и зажал глаза рукой.