Глава 30

Недавно я улыбалась Ярославу, радуясь, что мы так приятно провели ночь за разговорами, а теперь плакала у него на груди.

Он вытолкал Антона, спустив этого придурка с лестницы, но меня смущало не только то, что он снова стал свидетелем наших ненормальных отношений.

Ещё и то, что он узнал о том, что тогда в Таиланде я потеряла ребёнка. Мне не хотелось видеть жалость в его глазах. Я её столько навидалась в своё время. От него её хотелось меньше всего.

Но он просто держал меня в своих руках, гладя по волосам, даже не пытаясь говорить банальности, вроде: «Всё хорошо, не плачь».

Ярослав как будто почувствовал, что мне неловко на него взглянуть, и сам поднял к себе моё лицо.

— Саш, — вместо унизительной жалости я в его глазах увидела беспокойство. — Как ты насчёт того, чтобы отсюда переехать?

— То есть? — я отстранилась и шмыгнула носом.

— Вам рядом с ним всё время будет неспокойно. Как на пороховой бочке.

— И что же мне теперь, сбегать отсюда?

— Ну почему сбегать? — Ярослав прислонился к стене и сунул руки в карманы. Его тон стал деловым, как будто он принялся решать проблему. — Просто переехать. Я найду вам с Тимуром место поспокойнее. Да хотя бы в моём доме.

Я опешила. Что конкретно он предлагает?

— Не волнуйся, — хмыкнул он. — Подберу вам хорошую квартиру. Охрана там такая, что муха не пролетит.

Я вытерла слёзы и взяла себя в руки.

— Нет, Ярослав, спасибо большое, но это моя квартира, и я никуда съезжать не собираюсь. Я за неё ипотеку плачу.

Наверное, по его меркам мы ютимся в какой-то кладовке, но для меня это огромное достижение. Я пахала, как проклятая, чтобы сейчас у нас с сыном было своё жильё. И никакой Антон меня отсюда не выселит.

Помолчав, он оценил мой воинственный настрой, и недовольство в его взгляде сменилось уважительным смешком.

— Ладно, понял, бунтарка. Значит, будем действовать иначе.

— Как? — насторожилась я.

— Не бери в голову, — отрезал он. — Я разберусь.

Он оттолкнулся от стены и прошёл на кухню, явно чувствуя себя, как дома. Поставил чайник, достал заварку из шкафчика. Я сидела и смотрела на его широкую спину, и внутри разливалось странное спокойствие.

— Тебе нужно поспать, — сказал он, ставя передо мной чашку. — Эти ночные разговоры и визит бывшего тебя вымотали.

Я усмехнулась.

— Разговоры-то как раз понравились, — призналась, смущённо глядя в стол. — Я рада, что узнала тебя ближе.

Он сел напротив, не сводя с меня глаз. Накрыл мою ладонь своей, такой большой и тёплой. Даже удивительно, при его габаритах, что у него получалось быть со мной таким мягким.

Я улыбнулась, тая от нехитрой ласки. Сердце забилось чаще, я поняла, что мне безумно нравится этот мужчина. И даже хочется узнать…

В замке заворочался ключ, и я вскочила.

— Тим? — спросила взволнованно, увидев на пороге сына.

— Привет, — он прошёл и запустил Джесси. — Бабушка сейчас придёт, с соседкой заболталась. Ой.

Он увидел Ярослава и расплылся в улыбке.

— И вы здесь?

— Заглянул к вам в гости, — совершенно спокойно ответил Ярослав, не разделяя моего волнения.

Бросил на меня насмешливый взгляд, как будто то, как я подскочила, его позабавило. Ну да, не привыкла я к проявлениям нежности от мужчин, да ещё и на глазах у сына. Ну, или отвыкла, скорее. За четыре-то года.

А Тимур вдруг поднял руку и махнул конвертом.

— А это что? На пороге валялось.

Да чтоб этого Антона…

— Я в лагерь еду? — сиял он. — Там про космос написано.

Я забрала конверт из его рук и сразу разочаровала:

— Нет, не едешь.

— Почему?

— Ну… Потому что это от Антона, — не стала врать я. — Ты же не хочешь…

— Не хочу, — резко оборвал он, всё поняв.

Я вздохнула с облегчением, но, конечно, разочарование на его лице надо было видеть. И не успела я загладить неловкость, вмешался Ярослав.

— Не переживай, я придумаю, как тебе это компенсировать.

— Ярослав…

— Саш, — он предупреждающе взглянул на меня из-под бровей, и мне тут же расхотелось спорить.

На телефон ему пришло сообщение, он коротко взглянул на экран, и на лице промелькнуло сожаление.

— Мне пора.

— Ну вот, — расстроился Тим. — А я только…

— Давай вечером? — Ярослав потрепал его по макушке. — Бери Джесси, а мы с Локи подтянемся к площадке.

Я смотрела на этих двоих, на то, как легко они нашли общий язык, как классно общаются, и сердце замирало. От любви к сыну, от восхищения Ярославом, от благодарности ему. Такое щемящее чувство нежности и чего-то ещё. Чему я боялась дать название.

На пороге, прямо под взглядом сына, Ярослав неловко поцеловал меня в щёку. Или это только мне неловко было?

— Надеюсь увидеть и тебя, — улыбнулся он.

Его пальцы чуть задержались на моём плече, а губы скользнули по виску, вызвав мурашки на коже. Я вдруг поняла, что рядом с ним всё какое-то наэлектризованное.

— До вечера.

Он ещё раз потрепал Тимура по макушке и вышел. Тот унёсся к себе в комнату, оставив меня в смешанных чувствах.

Вчера всё казалось ужасно неловким, там, в театре, но мы сумели проговорить всю ночь, стать ближе. А потом этот придурочный Антон.

И там тоже смешанные чувства. От ненависти до злорадства, что теперь он знает, что именно потерял в Таиланде. Пусть ему будет больно. Пусть страдает и жрёт себя изнутри.

А потом такой тёплый финал с ощущением чего-то прекрасного впереди.

Только бы не испортить. Слишком мне нравится этот мужчина.