Глава 50

Кто бы знал, что просто дышать полной грудью — настолько ценно? Больше месяца ушло на то, чтобы вновь почувствовать себя нормальным. Врачи говорили, что восстановление и так происходит быстро, но у меня была цель. Было, ради кого торопиться.

В день покушения я решил, что сделаю Саше предложение, а потом едва не превратился в овощ. Не хотелось быть для неё обузой, нужно было скорее привести себя в форму.

Жизнь вообще, похоже, решила отдать мне долги. Сначала я потерял всё, что имело смысл. Жену, ребёнка, потом и сам чуть не погиб.

А теперь у меня есть Саша и Тимур. Самое ценное. Не яхты, не бизнес, не финансовые успехи. Те, кто по-настоящему стал моей семьёй. Осталось только сделать всё официально.

И сегодня для этого был идеальный день. Лето как будто решило задержаться, выглянуло солнце, и я предложил им прокатиться на яхте.

— Не волнуйся, мы не будем отходить далеко от берега.

Тимур заметно нервничал, но держался молодцом. Он и на борт зашёл смело. Я им гордился, классный всё-таки парень растёт.

Мы отошли от берега метров на двести, не больше, так, чтобы всем было спокойно. Я заглушил мотор и бросил якорь. Вокруг ни души, настоящая идиллия.

Саша с Тимуром стояли у самого борта, о чём-то негромко переговариваясь и любуясь солнечными бликами на воде.

Я присоединился к ним, прихватив еды. Мы расположились на палубе, вытянув ноги и болтая о планах.

— Пока школа не началась, можем в Звёздный городок скатаемся?

— А что там?

Саша взглянула на меня, отправив в рот дольку апельсина. До чего же красивая.

— Мам, ты чего? Центр подготовки космонавтов, — возмутился Тимур, и мы с ней рассмеялись.

— Ага. В корабле СОЮЗ посидишь, на станцию МИР изнутри посмотришь.

В дополнительных уговорах он и так не нуждался, но его радость передавалась и мне.

— Круто! В эти выходные?

— Почему нет? Саш.

— Что «Саш»? Это ты у нас занятой, а я согласна, куда скажешь.

— Серьёзно? — прищурился я. — Прямо-таки куда угодно?

— Хоть на край света, — улыбнулась она, поддев меня плечом.

— Меня только не забудьте.

Я потрепал Тима по макушке, куда уж мы без него?

К вечеру, когда солнце стало садиться, я включил мягкую подсветку вдоль борта, поставил негромкую музыку, так, чтобы едва слышать. Идеальнее момента не придумаешь, всё так, как должно быть.

Саша этого совершенно не ожидала, но я достал коробочку из кармана и улыбнулся. Совру, если скажу, что волнения не было. Нет, я был в ней уверен, в себе так точно. И всё равно, внутри всё натянулось.

Увидев кольцо, она замерла, глядя на меня расширившимися глазами. Тимур притих, почувствовав важность момента, а я просто спросил:

— Саш, ты выйдешь за меня?

Секунды растянулись для меня в вечность, но вот её лицо озарила улыбка, такая искренняя, счастливая. Брови дрогнули, а глаза вдруг стали влажными. До чего же она настоящая…

— Да, — выдохнула она, обнимая меня. — Конечно!

Я подхватил её, закружил, сгрёб их вместе с Тимуром в охапку, не собираясь отпускать.

— Люблю тебя, — вырвалось отчаянное, искреннее.

— И я тебя…

Я сцеловывал её слёзы счастья, смеялся, чувствуя, будто меня наградили сверх всякой меры. Дали второй шанс на счастье. И я его не упущу. Не позволю их у меня отобрать.

Уже позже, дома, в постели, когда она лежала у меня на груди, а я перебирал её золотистые волосы, попросил ещё об одном.

— Саш.

— Ммм? — она подняла голову, и я залюбовался её красивыми глазами.

Провёл пальцем по щеке, очертил изгиб губ.

— Я хочу усыновить Тимура.

Она замерла, словно не расслышав, и я повторил.

— Если ты согласна, я завтра спрошу, хочет ли он.

Саша выдохнула рвано и спрятала лицо у меня на груди. Её плечи задрожали, и я понял, что её согласие у меня есть.

Решение Ярослава усыновить Тимура стало для меня полной неожиданностью. Я знала, что он любит его, и всё равно не думала, что он захочет.

Антон за те шесть лет, что был рядом, даже словом не обмолвился о подобном желании. Для него это была пустая формальность, да и я никогда его не просила.

И когда Ярослав заговорил с Тимуром, я на эмоциях чуть не разревелась. Вообще, ужасно чувствительная в последнее время стала.

Тим, услышав: «Хочешь, чтобы я официально стал твоим отцом?», нахмурился, пытаясь понять, правильно ли расслышал. Перевёл взгляд на меня в поисках подтверждения, что всё это не шутка.

Я кивнула, едва сдержав слёзы, и всё равно их прорвало, когда Ярослав стиснул его в крепких объятиях. Думаю, Тимур никогда не был таким счастливым.

Невероятно, что одно событие стало для нас и трагедией, и обретением нового счастья. Если бы не цунами, не поступок Антона, никогда бы мы с Тимуром не нашли Ярослава. Лучшего на свете мужа и отца.

У нас обоих было много горестей за плечами. Разводы, потери, сомнения в себе. И всё-таки кто-то там наверху решил нас наградить, заставив встретиться таким сумасшедшим образом.

И каждый день, что я просыпаюсь рядом с Ярославом, понимаю, что не жалею ни о чём. У нас был не самый простой путь друг к другу.

И всё же мы его нашли.

***

Суд над Антоном и Федей состоялся через две недели. Оба признали вину, хотя каждый пытался выгородить себя как мог.

Федю признали организатором покушения, Антона — соучастником поджога и лицом, умолчавшим о готовящемся покушении. Обоим добавили к сроку статью за причинение вреда здоровью несовершеннолетнего, так как Тимур тоже был в машине.

Его я на суд не пустила, но в тот момент почувствовала некоторое удовлетворение. Нет, Антон никогда не расплатится за это, сколько бы ему ни дали, и всё же, ответственность понесёт.

Я слышала, что за сотрудничество со следствием, он ведь немало рассказал про делишки Феди, ему собирались скостить срок, но потом вскрылся Таиланд…

Тот его поступок признали отягчающим обстоятельством, в общем, награда нашла своего героя.

Антону дали восемь лет, Феде — десять. Когда огласили приговор, я не почувствовала ни злорадства, ни облегчения. Оно пришло позже, когда я до конца осознала, что Антона больше не будет в нашей жизни.

Перед тем как его увели, он обернулся. Наши взгляды встретились, и на его лице я не заметила ни ненависти, ни злости. Только опустошение. Он сломался.

Это был конец нашей истории. Как будто закрылась дверь, в которую он больше не войдёт.

Символично, что в тот же самый день я узнала, что жду ребёнка.