ГЛАВА 19. УДАР

Прошло две недели после той встречи в кафе. Две недели, когда я позволила Сергею войти в мою жизнь, осторожно, на расстоянии вытянутой руки. Он не давил. Не требовал. Каждый день были сообщение с утра: «Доброе утро, мои любимые. Как спалось?» Вечером – звонок: «Что ел малыш сегодня? Расскажи, как ты себя чувствуешь». Привозил витамины, фрукты, книги о беременности. Я таяла. Медленно, но таяла. Страх отступал, доверие возвращалось по капле. Мы даже начали планировать – не будущее, а просто ближайшие месяцы вместе. «Если тошнит – звони в любое время. Я приеду». И приезжал. В три ночи, с теплым чаем и печеньем. Сидел на краю кровати, держал за руку, пока спазмы не проходили. Не лез с поцелуями, только заботился. Как будто всю жизнь ждал именно этого – заботиться обо мне и о ребенке. А потом вновь возник бывший муж. Ворвался в студию в пятницу вечером, когда я одна заканчивала эскизы для нового проекта. Дверь распахнулась с такой силой, что я вздрогнула. Он стоял на пороге в дорогом пальто, с красным лицом, глаза налиты злостью и… торжеством. – Поздравляю, Вика. Слышал, ты снова в положении. Сердце ухнуло в пятки. Откуда? Как? – Что тебе нужно? Вошел, закрыл дверь, подошел ближе, бросил на стол телефон. На экране – фото. Я и Сергей выходим из клиники. Его рука на моей талии. Мое лицо – счастливое, расслабленное. – Следишь за мной? – А надо было. Ты беременна от этого ублюдка Маликова. От того самого, которого я когда-то разорил. Какая ирония, да? – Уходи. – Нет, дорогая. Теперь не уйду. Потому что у меня есть предложение. Последнее. Он сел напротив, закинул ногу на ногу. Улыбка – холодная, победная. – Вернись ко мне. Сейчас же. Я приму ребенка. Вырастим как своего. У нас будет семья. Настоящая, как раньше, только лучше. Я смотрела на него, и внутри все кипело. Принять ребенка? От Сергея? Этот человек, который унижал меня, называл развалиной, строил вторую семью за моей спиной – теперь готов растить чужого ребенка? Ради чего? – Ты с ума сошел? – Нет. – А я думаю что да. – Я реалист. Ты в положении, одна. В твоем возрасте это опасно. А Маликов? Он использует тебя как инструмент мести. Уйдет, как только отыграется. А я – останусь. Ради тебя. Ради Максима. Ради нормальной семьи. – Нормальной? Ты разрушил нашу семью еще шесть лет назад! – Я ошибся. Понял. Карина… она была ошибкой. Молодость, страсть – все прошло. А ты – настоящая. Вернись, Вика, я все прощу. Даже этого ублюдка под сердцем. Он протянул руку – как будто хотел погладить живот. Я отшатнулась. – Не смей прикасаться ко мне! Никогда!– я готова была взорваться в любую секунду. Лицо Саши исказилось. – Не глупи. Тебе нужна поддержка. Деньги, защита. А он? Он тебя бросит. Как только получит, что хочет. – Уходи, Саша. Сейчас же! – Нет, – встал, подошел ближе. Голос понизил до угрожающего шепота. – Если не вернешься – пожалеешь. Я сделаю так, что Маликов сядет. У меня есть кое-что на него, дело о мошенничестве будет красивым. У меня есть все, доказательства, свидетели. Он потеряет бизнес. Свободу. А ты – останешься одна с ребенком-инвалидом или бог знает с чем в твоем возрасте. Удар ниже пояса. Ребенок-инвалид? В моем возрасте? Страх, который я прятала даже от себя, – он вытащил на свет. – Ты… ты чудовище. – Я реалист. Выбирай. Или мы – семья. Или он в тюрьме, а ты одна с проблемным ребенком. – Убирайся. Иначе вызову охрану,– встала, ноги дрожали, но голос был стальным. – Думай. У тебя неделя. Потом я подам заявление в прокуратуру. Дверь захлопнулась. Я осела на стул, дышать не могла. Звоню Сергею – руки не слушаются. – Вика? Что случилось? – Приезжай. Пожалуйста. Саша был здесь. Он примчался через двадцать минут. Ворвался, крепко обнял меня. – Что он сказал? Расскажи все. Я рассказала. Про фото. Про предложение. Про угрозы. Сергей слушал молча. Лицо каменное. – Этот ублюдок… Он не остановится. – Сережа, что делать? Если он подаст… – Не подаст, – голос спокойный, но в глазах – сталь. – Потому что сядет сам. – Как? – Три года назад он меня обманул. Слил проект конкурентам за откат. Я тогда не стал доводить до суда – не хотел грязи. Но доказательства у меня есть. Все. Переписка, банковские переводы, свидетели, ты сама видела эти документы. Если он тронет меня – я трону его. Жестко. – Ты уверен? – Абсолютно. И еще. Я знаю, кто сделал фото. Его люди следили. Но теперь следить буду я,– он достал телефон, набрал номер.– Игнат? Срочно. Романов. Полная проверка. Финансы, связи, все. И защита для Виктории. Круглосуточно. Положил трубку, посмотрел на меня. – С завтрашнего дня – охрана. Не обсуждается. – Сергей… – Нет. Ты и ребенок – под защитой. Я не позволю ему приблизиться. Вечером того же дня – звонок от Карины. Голос дрожит. – Виктория Сергеевна? Это Карина. Можно встретиться? Срочно. Я согласилась, в нейтральном кафе. Она пришла, бледная, осунувшаяся, глаза красные. Без макияжа, просто женщина, которую сломали. – Он бросил меня, – сказала сразу, без предисловий. – Сказал, что возвращается к вам. Что вы ждете ребенка – и это знак. Что я была ошибкой.– Слезы текли по ее щекам. – У меня… у меня был выкидыш… две недели назад. Но он ушел все равно. Я молчала. Жалость? Да. Но и злость. – Он манипулировал нами обеими. – Да, – Карина вытерла слезы. – Я поняла слишком поздно, он обещал жениться. Обещал Соню удочерить официально. А сам… Он говорил, что вы разрушаете нашу семью. Что встречаешься с Маликовым из мести. – И ты поверила? – Поверила. Потому что хотела верить. А теперь… Соня спрашивает про папу. А его нет. Она достала телефон, показала переписку. Саша писал ей: «Вика ждет ребенка. Это шанс все исправить. Прости, но семья важнее». – Он использует ребенка. Моего ребенка. – Я знаю. И пришла сказать – прости меня. За тот визит. За угрозы. Я была ослеплена. – Карина… – Нет. Я помогу. Если нужно – дам показания. Расскажу все, как он врал нам обеим. Как манипулировал. Только… остановите его. Ради всех нас. Мы просидели еще час. Две женщины, которых один мужчина сломал. Объединились против него. Вечером Сергей был у меня я рассказала про Карину. – Она готова свидетельствовать? – Да. – Хорошо. Завтра мой юрист свяжется с ней. И с тобой. Мы подадим первыми. На мошенничество три года назад. Плюс угрозы. Плюс слежка. Он утонет в делах. – Сергей, а если не получится? Он взял мое лицо в ладони. – Получится. Потому что правда на нашей стороне. И потому что я не позволю ему тронуть вас. Ни тебя, ни малыша. Слышишь? Никогда. Обнял. Крепко. Я уткнулась в его плечо и впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности. Полностью. – Я люблю тебя, – шепнул он. – И сделаю все, чтобы вы были счастливы. Даже если придется уничтожить его. – Не уничтожь себя. – Не уничтожу. Потому что теперь у меня есть вы. Моя семья. Ночь мы провели вместе. Не страстно, а очень бережно. Он гладил живот, шептал ребенку: «Папа защитит вас. Обоих». А я поняла: удар от прошлого пришел, самый сильный. Но мы выдержим, потому что теперь мы не одни. Мы – команда. Я, Сергей, малыш. И даже Карина – неожиданный союзник. Саша хотел войны? Он ее получит. И проиграет.