ГЛАВА 4. НОЧЬ РАЗРУШЕНИЯ

Дома меня встречает тишина. Пустые комнаты, где каждая вещь напоминает о Саше. Его тапочки у кровати. Кружка с надписью «Лучший папа» – подарок Максима на прошлый День отца. Теперь понимаю, какой горькой иронией это было. Лучший папа для одного ребенка, и предатель для другого. Сажусь на диван и пытаюсь осмыслить то, что услышала несколько часов назад. «Развалина в сорок четыре года». «Бревно в постели». «Высохшая домохозяйка». Каждое слово отзывается болью в груди. Встаю и иду к зеркалу в прихожей. Смотрю на себя его глазами. Да, я больше не та молодая девушка, которой он делал предложение. Есть морщинки вокруг глаз – следы смеха и забот. Фигура уже не та, что была до рождения Максима. Грудь действительно не такая упругая, как у тридцатилетней Карины. Но неужели это все, что он во мне видел последние годы? Увядающую женщину, которую пора сдать в утиль? Телефон звонит. Саша. – Вика, нам нужно поговорить спокойно, – говорит он тоном, каким разговаривают с истеричными детьми. – О чем говорить? – О нашем будущем. О том, как мы будем жить дальше. Как мы будем жить? После того, что он мне сказал? – Саша, какое «мы»? Ты же сам сказал – у тебя есть новая семья. – Ну зачем же так категорично… Мы можем найти компромисс. Компромисс? Он хочет компромисса после шести лет обмана? – Какой компромисс? – Ну… можем оформить развод, но остаться друзьями. Ради Максима. – Ради Максима? – чуть не смеюсь от абсурдности. – Ты хочешь, чтобы я спокойно смотрела, как ты воспитываешь другого ребенка, и при этом оставалась твоим другом? – Вика, не усложняй. У нас есть общая история, общий сын… – У тебя есть общая дочь с другой женщиной! – срываюсь на крик. – Пока я мечтала о втором ребенке, ты его уже растил! – Это случилось само собой… – Ничего не случается само собой! Ты сознательно строил вторую семью, врал мне годами! – Да что тебе от меня нужно? – в его голосе появляется раздражение. – Я честно сказал, что люблю другую. Не все же мужчины на это способны! Честно сказал. После шести лет обмана. – Убирайся из моего дома, – говорю я и кладу трубку. Он перезванивает несколько раз, но я не беру трубку. Потом приходят сообщения: «Ты ведешь себя как ребенок» «Мы взрослые люди, должны решить все цивилизованно» «Не порть отношения с Максимом из-за своих обид» Мои обиды. Двадцать лет преданности – это мои обиды. В девять вечера звоню Максиму в Лондон. Сын отвечает радостно: – Мам! Как дела? Как прошла годовщина? У меня перехватывает дыхание. Как рассказать ему правду? Как сказать, что его отец – лжец и предатель? – Максим, сынок… у нас с папой проблемы. – Какие проблемы? – в голосе появляется тревога. – Мы… мы разводимся. Тишина. Долгая, тяжелая тишина. – Из-за чего? – наконец спрашивает сын. Я не могу сказать ему про Карину и Соню. Не могу разрушить его веру в отца одним звонком. – У нас разные взгляды на будущее. Мы стали чужими людьми. – Мам, а может, вы помиритесь? Подумаете еще? – Нет, солнце. Некоторые вещи нельзя исправить. – А что со мной? Где я буду жить на каникулах? – У меня. Ты всегда будешь дома у меня. – А папа? – С папой ты тоже можешь видеться, когда захочешь. Я не говорю ему, что у папы теперь другая семья. Что у него есть сводная сестра. Пусть Саша сам найдет слова, если хватит совести. – Мам, ты плачешь? – Немного. Но все будет хорошо. Я обещаю. – Хочешь, я приеду? – Не надо, у тебя учеба. Я справлюсь. – Мама, я тебя люблю. – И я тебя, мой хороший. Отключаюсь и понимаю: я солгала. Максиму, и себе. Ничего не будет хорошо. Я не знаю, как справляться с этой болью. В одиннадцать вечера звонит Сима. Моя единственная близкая подруга, которая прошла через развод три года назад. – Вика, что случилось? Что с голосом, ты плачешь? Я рассказываю все. Про тест ДНК, про Карину и Соню, про жестокие слова Саши в парке. Сима слушает молча, только изредка ахает. – Сука он, – резюмирует она, когда я заканчиваю. – Конченная сука. Как он мог такое говорить? Вот же скотина! – А вдруг он прав? – всхлипываю я. – Вдруг я действительно стала непривлекательной? Неинтересной? – Ты что, с ума сошла? – Сима почти кричит. – Викуша, он это говорил, чтобы тебя добить! Чтобы переложить вину с себя на тебя! – Но что-то же его оттолкнуло… – Его ничего не оттолкнуло! Просто появился новый объект для охоты. Мужчины как дети – увидели новую игрушку и забыли про старую. – Новая игрушка родила ему дочь… – И что? Это делает его поступок лучше? Вика, он предатель. Он обманул тебя, сына, даже эту Карину обманул небось. – Почему Карину? – Да потому что наверняка обещал ей развестись и жениться. А вместо этого шесть лет водил за нос и тебя, и ее. В словах Симы есть смысл. Но легче от этого не становится. – Сим, а что если я больше никому не буду нужна? Кому нужна разведенка в сорок четыре года? – Прекрати! Тебе сорок четыре, а не семьдесят четыре! Ты красивая, умная, успешная женщина. У тебя вся жизнь впереди. – Но… – Сейчас приеду. – Не надо, поздно уже… – Еду. Будешь дуреть в одиночестве – натворишь глупостей. Сима приезжает через час с бутылкой хорошего вина и пакетом мороженого. – Классический набор для переживания разводов, – объясняет она. Мы сидим на кухне, пьем вино, и я плачу. Рассказываю подруге о том, как больно слышать правду о себе. О том, что двадцать лет оказались пустышкой. О том, что не знаю, кто я теперь – если не жена Саши. – А кем ты была до него? – спрашивает Лена. – Молодой дурочкой, которая думала, что любовь навсегда. – Нет. Ты была талантливой студенткой дизайнерского факультета. Помнишь, как преподаватели хвалили твои проекты? – Это было так давно… – И что? Талант никуда не делся. Ты прекрасный дизайнер, у тебя куча клиентов. Ты самостоятельная, успешная женщина. – Которую бросил муж ради молодой любовницы. – Которая освободилась от мужа-лжеца и получила шанс на настоящее счастье. Настоящее счастье? После сегодняшнего дня в это верится с трудом. – Сим, а ты не думала… ну, покончить с собой? Когда разводилась? Подруга ставит бокал и смотрит на меня серьезно: – Думала. Одну ночь сидела с пачкой таблеток и думала, а зачем жить дальше? А потом поняла, нахрен ему такая победа. Чтобы он гулял на моих поминках с новой сучкой? – А если больше не будет никого? – Будет. Но даже если не будет – ты все равно лучше, чем когда была с этим говнюком. По крайней мере, больше никто не будет тебе врать и унижать. Мы разговариваем до утра. Сима рассказывает, как она восстанавливалась после развода. Как училась жить одна, как строила карьеру, как нашла себя. – Знаешь, что самое важное? – говорит она под утро. – Не мстить. Не опускаться до его уровня. Просто жить лучше, чем с ним. Это лучшая месть. – А как жить лучше, если чувствуешь себя выжатым лимоном? – По чуть-чуть. День за днем. Сначала просто вставать с кровати. Потом завтракать. Потом работать. А через год оглянешься и поймешь, что ты стала другим человеком. Сильнее и счастливее. Утром Сима уезжает на работу, а я остаюсь одна. Первое утро моей новой жизни. Жизни без лжи, но и без иллюзий. Иду в ванную, смотрю на себя в зеркало. Опухшие от слез глаза, взъерошенные волосы. Не развалина, но и не красавица. – Ничего, – говорю своему отражению. – Начнем заново. С завтрашнего дня начнем новую жизнь. Именно с завтрашнего дня. Потому что сегодня я еще слишком разбита, чтобы что-то менять. Сегодня просто переживу. А завтра… завтра посмотрим.