ГЛАВА 7. ГРЯЗНОЕ БЕЛЬЕ

Второе судебное заседание назначено на утро четверга. Я готовлюсь к нему как к экзамену, собираю справки, документы, показания свидетелей. Ольга Васильевна предупредила, что Саша не сдается и готовит новые обвинения. – Он будет пытаться вас дискредитировать любыми способами, – говорит она. – Готовьтесь к самому худшему. Самое худшее… Что еще он может придумать? Алкоголизм и психические расстройства уже не прошли. На что еще способен человек, с которым я прожила двадцать лет? Прихожу в суд в строгом темно-синем костюме. Волосы убраны в пучок, минимум косметики. Стараюсь выглядеть респектабельно, серьезно. Саша уже сидит за столом ответчика. Новый костюм, дорогие часы. Видимо, решил произвести впечатление. Судья оглашает повестку дня. Сегодня рассматриваются требования о разделе имущества и моральном ущербе. – Слово предоставляется истцу, – объявляет судья. Ольга Васильевна встает: – Ваша честь, мы просим разделить совместно нажитое имущество в равных долях, а также взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере одного миллиона рублей за сокрытие внебрачных отношений и рождение ребенка вне брака. – Есть возражения у ответчика? Поднимается адвокат Саши, молодой парень с наглыми глазами: – Есть, ваша честь. Мой подзащитный считает, что истица не имеет права на равную долю имущества, поскольку не вносила равный вклад в его приобретение. Более того, мы считаем обоснованными требования о взыскании с истицы компенсации за моральный ущерб, причиненный ответчику. – На каком основании? – На основании того, что истица в течение последних лет брака уклонялась от выполнения супружеских обязанностей, создавая в семье нездоровую психологическую обстановку. У меня перехватывает дыхание. Супружеские обязанности? Он что, будет обсуждать нашу интимную жизнь на весь суд? – Конкретизируйте, пожалуйста, – говорит судья. – Супруга моего подзащитного отказывалась от супружеской близости, – продолжает адвокат, – мотивируя это усталостью и нежеланием. Она стала холодной, неприветливой, сосредоточилась исключительно на карьере, игнорируя потребности мужа. Я чувствую, как краснеют щеки. В зале сидят посторонние люди, секретарь строчит каждое слово. Сейчас наша интимная жизнь станет достоянием судебных документов. – У вас есть доказательства? – спрашивает судья. – Есть показания свидетелей. Адвокат достает бумаги. Я вижу, как Саша самодовольно улыбается. Что он еще придумал? – К делу приобщены показания гражданки Петровой Карины Станиславовна, – зачитывает адвокат, – которая свидетельствует, что ответчик неоднократно жаловался ей на холодность супруги и отсутствие понимания в семье. Карина? Он заставил Карину дать показания против меня? Женщину, которая разрушила мой брак, он использует как свидетеля моей неполноценности. – А также показания гражданки Романовой Екатерины Петровны… Екатерина Петровна – это его мать. Моя свекровь, которая двадцать лет делала вид, что любит меня как дочь. – …которая подтверждает, что в последние годы отношения в семье сына были напряженными из-за характера невестки. Характера невестки. Свекровь, которой я покупала подарки на каждый праздник, которую возила к врачам, которую поддерживала после смерти свекра, теперь свидетельствует против меня. – Кроме того, – продолжает адвокат, – имеются показания соседей о том, что в квартире ответчика регулярно происходили скандалы, инициатором которых была истица. Соседей? Каких соседей? Мы с Сашей практически не ссорились. Во всяком случае, не так, чтобы слышали соседи. Ольга Васильевна встает: – Ваша честь, хочу обратить внимание суда на то, что все указанные свидетели являются заинтересованными лицами. Гражданка Петрова состоит с ответчиком в фактических брачных отношениях и имеет от него ребенка. Гражданка Романова – мать ответчика. Что касается соседей, то мы просим предоставить их конкретные данные и допросить в судебном заседании. – Удовлетворяю просьбу, – кивает судья. – Ответчик, представьте данные свидетелей для вызова в суд. Адвокат Саши явно не ожидал такого поворота. Он начинает что-то шептать Саше на ухо. – Ваша честь, – говорит он наконец, – свидетели опасаются давать показания в присутствии истицы, поскольку она угрожала им расправой. – Что?! – не выдерживаю я и вскакиваю с места. – Истица, сохраняйте спокойствие, – делает замечание судья. – Ваша честь, – говорит Ольга Васильевна, – мы категорически отвергаем подобные обвинения и просим ответчика предоставить доказательства угроз. – Доказательства будут представлены дополнительно, – заявляет адвокат Саши. Но это еще не все. Хуже всего оказалось дальше. – Ваша честь, – продолжает адвокат, – мой подзащитный вынужден заявить о том, что истица имела внебрачные связи, что также негативно сказывалось на психологическом климате в семье. – С кем конкретно? – спрашивает судья. – С клиентом по работе, гражданином Блиновым Антоном Сергеевичем. Отношения носили интимный характер и продолжались около года. У меня темнеет в глазах. Антон Блинов – действительно был мой клиент. Я делала дизайн его офиса. Мужчина приятный, мы хорошо общались по работе. Но никаких романтических отношений и в помине не было! – У вас есть доказательства? – спрашивает судья. – Есть показания самого гражданина Блинова… Показания Антона? Как Саша заставил его дать показания против меня? – А также фотографии, подтверждающие близкие отношения истицы с указанным гражданином. Адвокат достает конверт, передает судье. Я не понимаю, что там может быть. Какие фотографии? Судья рассматривает снимки, хмурится. – Истица, вы можете прокомментировать представленные фотографии? Ольга Васильевна просит показать снимки. Я заглядываю через ее плечо и замираю. На фотографиях я с Антоном Блиновым. Мы выходим из ресторана, он помогает мне одеть пальто. На другой – мы сидим за столиком и о чем-то разговариваем. Третья – он провожает меня до машины. Снимки сделаны скрытой камерой, но выглядят довольно интимно. Особенно тот, где Антон помогает с пальто – со стороны может показаться, что он обнимает меня. – Ваша честь, – говорю дрожащим голосом, – это рабочие встречи. Мы обсуждали проект его офиса. – В ресторане? – ехидно уточняет адвокат Саши. – Да, в ресторане. Мы встречались после его рабочего дня, ему было удобно в ресторане. – А почему тогда гражданин Блинов дает показания о том, что между вами была интимная близость? – Не знаю! – почти кричу. – Он лжет! – Истица, прошу соблюдать порядок, – одергивает меня судья. Ольга Васильевна просит перерыв для ознакомления с материалами. В коридоре суда я рыдаю от унижения. – Как он посмел? – всхлипываю. – Как он мог заставить Антона солгать? – Подкупил, – мрачно говорит Ольга Васильевна. – Или пригрозил. У Блинова наверняка есть какие-то проблемы, которые можно использовать. – А фотографии? – Следил за вами. Нанял частного детектива. – Но ведь это же абсурд! Любой может проверить – это были деловые встречи! – Конечно. У нас есть вся переписка, договоры, чеки. Докажем, что отношения были исключительно деловыми. Но неприятный осадок останется. Неприятный осадок? Теперь в судебном деле навсегда останется запись о том, что я изменяла мужу. Что я холодная жена и плохая женщина. Заседание возобновляется. Ольга Васильевна представляет наши доказательства: всю переписку с Антоном, договор на дизайн, чеки из ресторанов со счетами за деловые обеды, показания других клиентов о моей профессиональности. – Ваша честь, – говорит она, – представленные ответчиком фотографии не являются доказательством интимных отношений. На них зафиксированы обычные деловые встречи. Что касается показаний гражданина Блинова, то мы просим допросить его в судебном заседании, поскольку считаем их ложными. – Удовлетворяю просьбу, – решает судья. – Дело откладывается на месяц для вызова и допроса свидетелей. Выхожу из суда разбитая. Саша идет рядом со своим адвокатом, что-то довольно обсуждает. Видит меня и усмехается. – Нравится? – спрашивает он, подходя ближе. – Это только начало. Будешь упираться – выложу такое, что весь город узнает, какая ты на самом деле. – Саша, как ты можешь? – шепчу. – Мы двадцать лет прожили вместе… – А ты как могла подать на развод в самый неподходящий момент? Думала, я буду молча терпеть твои истерики? – Какие истерики? – А то, что ты устроила в парке. Что пришла ко мне в офис скандалить. Думала, я забуду? Скандалить? Я узнала о его предательстве и пришла выяснить отношения – это скандал. – Саша, я мать твоего сына… – Сын уже взрослый. Он поймет. А я имею право на счастье. – За счет моего унижения? – За счет справедливости. Ты хочешь войну – получишь войну. Только помни, у меня больше возможностей. Он уходит, оставляя меня одну в коридоре суда. Возможности. Да, у него больше денег на адвокатов. Больше связей. Больше цинизма. Дома звоню Симе и рассказываю о заседании. – Сука! – взрывается подруга. – Конченая сука! Довести до такого… – Симочка, а что если он прав? Может, я действительно была плохой женой? – Прекрати нести чушь! Он тебя психологически давит, заставляет сомневаться в себе! – Но ведь что-то же его оттолкнуло… – Его ничего не оттолкнуло! Просто появился шанс на молодое тело – и он им воспользовался! А теперь пытается оправдать подлость! – А если суд ему поверит? – Не поверит. У тебя есть доказательства, что ты нормальная женщина. А у него только сплетни и клевета. – Но все эти люди… Карина, свекровь, Антон… Они дают показания против меня. – Потому что он их запугал или подкупил. Викуля, главное – не сломайся. Он именно этого добивается. Не сломаться. Но как не сломаться, когда против тебя выступают люди, которых ты считала близкими? Как сохранить достоинство, когда твою личную жизнь обсуждают в суде? Ложусь спать и думаю: сколько еще грязи он на меня выльет? И хватит ли у меня сил дойти до конца?