Глава 16.

— Что я здесь делаю? — отвечает бывший муж с усмешкой. — Любуюсь горными пейзажами, как и все туристы.

— Любуешься горными пейзажами, значит, — захлёстывает меня злость. — А почему именно здесь и сейчас? Ты за мной следишь, не пойму?

— Ир, эту экскурсию предлагали всем постояльцам отеля, — невозмутимо отвечает он. — И время очень удобное.

— Слушай, Светов, ты меня за идиотку держишь? — сверлю его гневным взглядом. — Скажи, что тебе надо? Чего ты добиваешься?

— Ира, я просто отдыхаю и, да, любуюсь видами, — правда, смотрит он почему-то при этом не на горы, а на меня, и это злит ещё больше.

— А мне кажется, ты целенаправленно решил испортить мне отдых. Я вообще не понимаю, что ты здесь до сих пор делаешь? Твоя любовная любовь умотала, испортила твои планы, теперь ты портишь их мне? Разве не логично броситься за ней и вернуть свою нежную прекрасную козочку?

— Ир, — кривится его лицо. — Если бы я хотел её вернуть, безусловно, я сделал бы так, как ты сказала, но я, почему-то, здесь... — разводит он руками. — На данный момент горы привлекают меня намного больше, чем то, что осталось за пределами этого санатория.

— Мне Игорь вчера звонил, — сообщаю я. — Он рассказал, что не всё гладко в вашем королевстве…, — сканирую взглядом бывшего мужа.

— Это так, — вздыхает Ростислав.

— Ты знаешь, хотела бы искренне посочувствовать, да, боюсь, не получится.

— Можешь искренне позлорадствовать, — усмехается он. — Искренность — это одно из тех достоинств, за которые я тебя очень ценю.

— Ценишь, значит? — в душе поднимаются отвратительные воспоминания о наших скандалах. — Помнится мне, раньше ты говорил другое. Что-то о том, что я несдержанная, не умею помолчать, когда нужно, не думаю, прежде чем сказать…

— Я был дурак, Ир, и сейчас о многом жалею, в том числе и о своих словах, — выдает бывший муж.

— Жалеешь? — горько усмехаюсь я. — И что ты хочешь теперь от меня? Почему ты от меня не отлипаешь?

— Честно, Ир.

— Да, честно.

— Мне не хватает нашей семьи, я очень жалею, что я её разрушил.

Меня начинает буквально колотить от смеха и одновременно от дикой злости.

— И что теперь? Ещё скажи, что ты хочешь метнуться назад от своей молодой прекрасной феечки к старой потасканной жене?

— Ладно. Просто прости меня за всё, что было, — хмурится он. — И да, решение любоваться пейзажами вместе с тобой, пожалуй, было опрометчиво, — вздыхает он и отходит от меня на другой конец смотровой площадки.

А я теперь не вижу ничего: ни гор, ни неба, ни снега. Во мне плещется чёрная злость. Жалеет он, что разрушил… Сволочь!

Если бы ты знал, как я жалела все это время, как загибалась от тоски по нашей семье. Но тебе этого не понять. У тебя под боком была милая фея.

Разочаровала она тебя? Прошла любовь, завяли помидоры? Ну а чего ты хотел?

А теперь эти неуклюжие попытки злят безмерно. Неужели Светов думает, что я после всего, что было, брошу́сь к нему в объятия опять? Видимо, он меня считает совсем никчёмной бесхребетной дурой.

Нахожу взглядом бывшего мужа. Он стоит на краю обрыва, смотрит грустно в горную даль. Эх, подойти бы да как толкнуть его, пусть катится кубарем с горы! Взлететь, как горному орлу, ему всё равно не светит.

Я подхожу, останавливаюсь за его спиной. Он резко оборачивается.

— Что такое, Ир? — окидывает меня беспокойным взглядом.

— Я хочу сказать один раз, — выговариваю громко и четко, — чтобы ты услышал и отвалил от меня. Я к тебе не вернусь! Никогда! И что бы ты ни сделал, не прощу! Поэтому больше не ходи за мной. И вообще, у меня к тебе просьба и совет: завтра же уезжай назад. Мирись со своей феей и люби ее дальше! А про меня забудь!

— Никогда не говори никогда, — смотрит на меня с загадочной улыбкой Светов. — Жизнь, она очень удивительная и переменчивая, Ир.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ничего. Но твой посыл я услышал.