Глава 21.

В голове шум и звон. Я плохо понимаю, что происходит. Распахиваю резко глаза. Пытаюсь пошевелиться. Жуткая боль сковывает тело, с губ срывается протяжный стон.

Боже, что со мной? Где я? Как это всё могло произойти?

Мне холодно, мне дико холодно, а ещё... Мои ноги как будто опустили в ледяную лаву. Темно. Но сверху я вижу свет, это фары автобуса. Только картинка совсем неправильная. Как будто пазл кто-то собрал как попало. Почему автобус летит в небе? Как такое возможно?

Присматриваюсь внимательнее и понимаю, что автобус наполовину свисает с моста… Какой ужас?

Господи, а как так? Я же ехала на этом автобусе… Почему тогда он там, а я здесь, внизу?

Начинаю различать звуки. Шум, крики, стоны… Вспоминаю аварию…

Паника просыпается, выбрасывая в кровь адреналин. Я уже не обращаю внимания на боль, поднимаю голову, взмахиваю руками.

— Помогите! — хриплю я из последних сил. — Помогите!

Почему мне так холодно? Особенно ногам. И их как будто куда-то тянет…

Оглядываюсь, хочу перевернуться.

Вдруг слышу своё имя:

— Ира! Ира! Где ты?

Пытаюсь закричать в ответ, но выходит только хрип-стон. А ещё меня продолжает утягивать, и я вдруг понимаю, что я наполовину в воде, лежу на краю льдины, а ноги мои тянет течением прямо в горную реку.

Это запускает новый виток паники, я начинаю барахтаться, невзирая на боль во всём теле. Голос прорезается, я кричу, но делаю только хуже: меня стягивает в воду почти до пояса, я пытаюсь зацепиться за хрупкий лёд, но край проламывается подо мной всё сильнее. Я замираю, отчаянно пытаясь вцепиться онемевшими пальцами в рыхлый лёд.

— Помогите! — кричу изо всех сил.

И вдруг в темноте замечаю знакомую фигуру. Слава!

— Ира, Ира! — кричит он.

— Слава, помоги мне! Я здесь! — цепляюсь за какой-то тоненький кустик, торчащий из-подо льда, пытаясь удержаться.

Бывший муж замирает на секунду, наконец заметив меня.

— Ира! — в его голосе слышен страх и паника. — Ира, держись! — кричит он.

Слава хромает, с трудом, но движется ко мне, его лицо в крови.

— Ира, не шевелись! Я сейчас!

Он наступает на лёд, но тот начинает опасно хрустеть под его ногами. Слава аккуратно опускается на колени, протягивает мне руку. Но он слишком далеко, я не могу дотянуться. Слава оглядывается в поисках чего-то, чем можно до меня дотянуться, но рядом всё засыпано снегом, ничего не видно. А меня продолжает утягивать. Руки скользят по льду, я кричу.

— Держись! — рявкает Слава, бросаясь ко мне.

В последний момент я хватаюсь за его руку онемевшими пальцами. Наши взгляды встречаются.

— Ира, девочка моя, всё будет хорошо! — отчаянно шепчет он. — Я тебя держу.

Хватаю широко открытым ртом воздух, мокрые ледяные щупальца забирают в плен всё бо́льшую часть моего тела. Но сейчас я вижу только глаза бывшего мужа. Мне хочется ему верить, ведь сейчас он — моя последняя надежда.

Слава подтягивает меня к себе, но лёд под нами опасно трещит. Я понимаю, что мы оба в ловушке! Ледяная корка очень хрупкая, и она только на берегу, выступая примерно на полтора метра в воду. И если лёд треснет, то провалимся мы оба!

— Слава! — всхлипываю в панике.

— Тише. Тише, — уговаривает бывший муж. — Слушай меня, и всё будет хорошо. Я тебе обещаю.

Я отчаянно киваю, потому что в данный момент мне больше некому верить.

— Давай, медленно, подтягивайся ко мне.

Делаю, как он говорит. Слава обнимает меня за плечи и помогает выбраться наполовину из воды.

— Умница, всё хорошо, молодец, — подбадривает он.

Мне почти удаётся выбраться, но вдруг лёд начинает опасно хрустеть, расползаясь трещинами под нами. Замираем оба, но я понимаю — для меня это конец. А вот для Славы…

— Брось меня, — всхлипываю в отчаянии. — Брось! Спасайся сам. Ты ещё можешь!

— Нет, Ира! — шепчет мне на ухо. — Больше я тебя никогда не брошу! — обнимает ещё крепче, а уже в следующее мгновение лёд под нами рушится. Мы оба оказываемся в реке, и нас утягивает бурный ледяной поток…