Глава 20.

Отвлекает меня официант, который приносит заказ прямо на улицу. Возвращаюсь за свой столик. Желудок сводит от голода при виде горячего ароматного шашлыка из баранины. На нервах я всегда теряю аппетит, и сейчас лихорадочная дрожь внутри после разговора с бывшим мужем не даёт в полной мере насладиться трапезой. И всё же я съедаю большую часть принесённого мяса, заедая всё это хрустящим хлебом с острым соусом. Мне вкусно, и даже очень!

Вот только не понимаю, почему Ростислав не идёт есть? Он всё также стоит на краю обрыва, лишь изредка бросая на меня косые взгляды. Интересно, себе он ничего не стал заказывать из вредности или аппетит пропал?

Не знаю, но понимаю, что оставшиеся на тарелке два куска шашлыка в меня не влезут точно, и выбрасывать жалко.

Беру тарелку, иду в сторону бывшего мужа. Отдаю ему еду в руки.

Он смотрит удивлённо, но с лёгкой улыбкой.

— Это тебе за варежки и чай, будем считать, что теперь мы квиты, — стараюсь придать беспечность голосу.

— Спасибо, Ир. Ты решила не дать умереть мне от голода? — внимательно меня рассматривает.

— Не обольщайся, Слав, я просто наелась. Выбрасывать жалко. Была бы здесь голодная собака, возможно, я бы её накормила.

— Правильно, Ир, — криво усмехается. — Лучше отдай бывшему мужу, он себя сейчас чувствует почти как та бездомная собака.

— О-о-о, Светов, только не надо давить на жалость, тебе не идёт.

— Что ты, Ир? Дело не в жалости. Просто я реально себя так чувствую.

— Неужели святая чистая девочка выставила тебя на улицу?

— Конечно, нет, Ира, у неё нет такого права. На самом деле я себя так ощущаю уже примерно года два.

— Ты опять за своё? — вздыхаю раздражённо. — Ты сам ушёл.

— Я знаю. Я тебе уже говорил, что виню только себя. Как оказалось, дом — это не просто место. Если он не наполнен родными людьми, то он превращается в пустой холодный склеп.

Грудь мгновенно прошивает стрелой боли от воспоминаний о нашем уютном доме, в котором всё было сделано с моим участием, с теплом и любовью. И да, я до сих пор тоже чувствую себя в новой квартире, как в гостинице. Нет, как в берлоге. Там можно спрятаться, но быть счастливой уже не получится.

— Ты прав, Светов. Ты прав, — горько усмехаюсь. — Только что же твоя милая девочка не наполнила ваш дом новым светом?

— Наверное, потому что в ней этого света нет, — разводит руками Ростислав.

— Что, подсунули тебе пустышку, да?

— Да, — и не думает отпираться он. — Блестящая оболочка и хитрое нутро.

— Ну что ж, теперь живи с этим. А наш дом мне тоже жаль. Я за ним скучаю. Но спасибо хотя бы за то, что ты его продал, а не пустил туда эту сучку.

— Я его не продал, Ир, — выдаёт вдруг Ростислав.

— В смысле, — смотрю на него обалдело. — Эля говорила…

— Да, я знаю. Дочке я сказал, что сделка состоялась. На самом же деле, в последний момент я отказался от продажи. И с тех пор дом стоит закрытым. В нём осталось всё так же, как было.

Это очередной шок. Пару секунд я хватаю ртом воздух, а потом выдаю:

— Зачем? Я не понимаю?

— Ты правда хочешь знать? — смотрит на меня искоса.

— Не уверена, — сглатываю. — Знаешь, я бы предпочла думать, что наш дом продан. И сейчас в нём живёт новая счастливая семья, и стены, которые когда-то мы строили с тобой, снова слышат детский смех. Там снова шумные застолья, праздники и радость.

Разводит руками.

— Нет, Ира. Я решил оставить эти воспоминания себе. И если когда-нибудь ты тоже захочешь их воскресить, можешь позвонить мне, я дам тебе ключи. Сходишь, проверишь, как там поживают твои розы.

— Я думаю, что за два года там уже одни сорняки.

— Нет, я нанял садовника, который следит за розами и всеми твоими другими кустиками, травками, цветочками. Там всё так же, как и было два года назад.

— Что ж, — кривлюсь я, — мой тебе совет, Светов: уволь садовника. Тем розам давно пора завянуть.

Отхожу от бывшего мужа опять в растрёпанных чувствах. Двигаюсь на автомате. Нас зовут назад в автобус, мы рассаживаемся по своим местам.

Уже темнеет, начинает идти снег.

Уставшие едем назад. Через несколько сидений от меня я замечаю Ростислава. Пересел. Раньше я его рядом не видела.

Зачем он так? Чего хочет добиться? Неужели и правда думает, что можно ещё что-то вернуть?

Нет. Этого не будет! Пусть теперь ходит бездомным псом! Кинула его Агата, пусть найдёт себе другую фею! Между нами волшебство точно закончилось!

Дорога укачивает, проваливаюсь в тревожную дрему. Мне снится, что я вхожу в свой дом. Светлая гостиная, на столе свежесрезанные розы. Смотрю в большое панорамное окно на свой сад. Вдруг небо резко темнеет, налетает порыв сильного ветра.

А в следующий момент стекло бьётся, обдавая меня волной острых осколков.

Я резко просыпаюсь, но понимаю, это не сон! Наш автобус виляет по дороге так, как будто он никем не управляем. Свист тормозов, визги перепуганных людей, я вцепляюсь в ручки кресла, а в следующий момент нас кидает куда-то в темноту. Скрежет, всё смешивается, нас переворачивает, удар, ещё удар, меня швыряет куда-то в сторону.

Боль, страх, паника, ещё удар и ледяная темнота…