Глава 58.

— Нет, ни хрена ты не понимаешь, — зло смеётся Марат. — По-другому решить я уже ничего не смогу. Я таким людям бабла должен, что даже если меня не грохнет папочка Агаты, то эти уроды меня всё равно достанут.

— Но Слава ведь пообещал денег, ты сможешь расплатиться с долгами и жить нормально. Просто не делай глупостей.

— Если бы всё было так просто. Короче, рот закрой и жди готового! — рявкает он. — И не зли меня. Если ты думаешь, что своей болтовнёй сможешь меня разжалобить, то сразу прекращай эту затею. Бесполезно!

Марат нервно заламывает руки, на лбу у него испарина. Похоже, его ломает от каких-то препаратов.

— И что ты будешь делать, даже если сбежишь? Всю жизнь прятаться?

— Заткнись! — рявкает он, замахиваясь на меня.

Я закрываюсь руками. Конечно же, замолкаю.

Сижу, дрожа от страха и холода. Молчу, зажмурившись, стараюсь пережить эти ужасные минуты ледяного холода и ужаса от происходящего.

Не знаю точно, сколько прошло времени, но по ощущениям около получаса.

— Давай зайдём назад в квартиру. Мне очень холодно, — всё же решаюсь снова подать осипший голос. — Здесь на крыше мороз и ветер. Руки уже околели, лицо тоже. Я ног почти не чувствую.

— Нихрена страшного, не замёрзнешь, — рычит Марат и начинает нервно расхаживать по крыше взад-вперёд, периодически поглядывая на часы, а ещё иногда смотря вниз.

Время тянется ужасно медленно. Мой телефон в руках Марата вдруг вздрагивает от вызова. Он смотрит в экран и хмурится.

— Это кто? — показывает он мне.

Я вижу, как на экране горит улыбчивая фотография дочери.

— Это Эля, моя дочь. Можно я отвечу? — тяну руку за телефоном.

— Ага, сейчас прям...

Сбрасывает вызов.

Но Эля у меня настойчивая девочка. Она звонит снова и снова, пока Марат не начинает психовать. В итоге он отвечает на вызов и громко рявкает в трубку:

— Твоя мамаша сейчас занята, прекрати звонить, дура!

О господи, представляю, что сейчас подумает дочка. А ей ведь нервничать нельзя!

Начинают сыпаться сообщения. Марат психует всё больше.

Вдруг на крышу открывается дверь, выходит какой-то мужчина в форме электромонтажника.

Марат тут же бросается ко мне, хватает меня за волосы, приставляет нож к шее.

— Стой там, или я её прикончу! — рычит он.

Я стою, в ужасе замерев. Чувствую, как кончик ножа впивается в кожу, раня её.

— Эй, мужик, ты чего? — выпучивает глаза работник. — Я ж это, провод проверить. Коротит где-то.

— Вали отсюда.

— Ладно, ладно! — поднимает руки мужик.

Пятится к двери. Выходит, но закрывает её не до конца. Только Марат этого не видит. Его отвлекает снова мой телефон.

— О, а вот и твой муженёк созрел, — принимает Марат вызов. — Бабло собрал? — рявкает в трубку.

Не знаю, что ему отвечает Слава, мне не слышно. Но Марат начинает широко улыбаться.

— Отлично. Хорошо стараешься. Видимо, всё же нужна тебе эта баба.

Отпускает меня, продолжая разговор. Смотрит с крыши вниз. А я замечаю движение за чуть приоткрытой дверью, ведущей на крышу.

Мои глаза расширяются от ужаса, когда я вижу ствол оружия в этой щели.

— Даю тебе ещё пятнадцать минут, — выдаёт Марат, разворачиваясь ко мне.

В этот момент что-то тихо щёлкает, Марат поражённо замирает, его как будто отбрасывает чуть назад. На его лбу образуется кровавая точка, которая быстро расползается.

Из его ослабевшей руки выпадает телефон, глаза стекленеют, но в них отчетливо можно увидеть ужас и осознание, что он проиграл.

Падает на колени, а потом заваливается на спину у самого края крыши.

А уже в следующую секунду на крышу врываются люди в форме, один из них подходит ко мне, помогает подняться.

— С вами всё в порядке, вы можете идти? — спрашивает он меня.

Я киваю, хоть и пребываю всё ещё в глубоком шоке.

Кое-как встаю, переставляю немые ноги. Мы заходим в помещение, спускаемся на один пролёт. Тут из лифта выскакивает Слава.

— Ира! — бросается он ко мне. — Ира, ты в порядке?

— Я в по-ря-дке, — трясёт меня.

Всхлипываю, бросаюсь к нему в объятия.

— Ира! Ирочка! — прижимает он меня к себе так, что я начинаю задыхаться. Но его запах и тепло помогают понять, что все действительно закончилось. — Слава богу. Все, теперь все позади.

— Мама! — несется следом Элька. — Мамочка! — тоже бросается мне на шею с рыданиями.

И вот мы стоим здесь в темноте коридора втроем. Слава обнимает нас с дочерью. Я чувствую, как надсадно колотится его сердце.

— Мамочка, как же ты меня напугала, — плачет дочка.

— И меня, — шепчет Слава, целует меня в висок. — Если бы с тобой что-то случилось…, — просаживается его голос. — Все, Ира, как хочешь, но больше я тебя и на шаг не отпущу. Сейчас приведу тебя в чувства и заберу к себе. К нам. Навсегда!

— Что ж, навсегда, значит навсегда. Сегодня я на все согласна.